Кай шагнул вперед — и невидимая преграда отбросила его обратно. Серебристые символы вспыхнули в воздухе.

— Ну разумеется, — процедил он.

Дверь исчезла, но настоящей клеткой все это время были плетения Аластора. Поврежденные выбросом силы, они все еще оставались достаточно крепкими, чтобы удерживать демона. Кай посмотрел на лежащего неподалеку Максимилиана и протянул руку. Тело мага скользнуло по полу к самой границе защитного контура. Короткий разряд силы заставил Макса резко вдохнуть и открыть глаза.

— Какого...

— Рад, что ты жив. Мне нужна помощь.

Максимилиан с трудом приподнялся на локте и мутно посмотрел на него.

— Аннабет?

Улыбка исчезла с лица Кая.

— Мертва.

Макс застыл.

— Нет.

— Я почувствовал ее кровь. А потом ее не стало. Душа еще здесь, судя по остаточным следам силы, но это ненадолго.

Максимилиан попытался подняться, но сил не хватило. В глазах мелькнули сначала неверие, потом боль, быстро сменившаяся яростью.

— Аластор...

— Можешь ненавидеть его чуть позже, — оборвал Кай. — Сейчас сломай защиту, будь добр.

Макс посмотрел на мерцающие символы и только теперь понял, чего хочет демон.

— Ты предлагаешь мне освободить тебя?

— Я предлагаю тебе испортить плетение своего наставника. Освобожусь я сам.

— Я не смогу разрушить магию архимага.

— А тебе и не нужно. Найди слабое место и сделай трещину. Остальное предоставь мне.

Максимилиан молчал несколько секунд. Потом поднял дрожащую руку. Он слишком хорошо знал магию наставника, чтобы не увидеть связующий узел. Голубоватый импульс ударил точно в него, и по серебристому плетению пробежала тонкая трещина.

Каю этого оказалось достаточно. Темная сила обрушилась на поврежденную защиту. Символы вспыхнули, стены содрогнулись, а через мгновение древнее плетение рассыпалось россыпью серебряных искр.

Кай медленно переступил границу камеры. Впервые за долгие годы ничто его не остановило. Позади раздался тихий удар. Максимилиан, отдавший последние силы, окончательно потерял сознание и сполз на пол.

— Не волнуйся, парень. Никто не узнает об этом. — Он взмахнул рукой, направив силу на свою бывшую камеру. Символы замерцали вновь.

Кай шагнул в коридор и на секунду замер. Свобода. Но где-то далеко все еще ощущался след пробудившегося янтаря.

Аннабет умерла. В этом он не сомневался. Только сила Фатаны почему-то никуда не исчезла. И он был намерен выяснить, что произошло.

Боли не стало. Она исчезла разом — вместе с холодом каменного алтаря, давлением невидимых пут, голосом Аластора и последним судорожным ударом сердца. Аннабет словно провалилась сквозь собственное тело, но падения не почувствовала. Не осталось ни страха, ни воздуха, которого отчаянно не хватало в последние секунды. Осталась только тишина.

Когда Аннабет открыла глаза, вокруг простиралась вода.

Черная и неподвижная, гладкая, словно огромное зеркало, она уходила за горизонт и там сливалась с таким же темным небом. Аннабет стояла босиком прямо на ее поверхности, но не чувствовала ни холода, ни влаги. Под ногами расходились серебристые круги, а где-то далеко мерцали редкие огни, похожие на звезды.

Она опустила взгляд на себя и машинально коснулась груди.

Ни боли. Ни крови. Ни кулона.

Воспоминание вернулось мгновенно: лицо Аластора, древние слова, блеск поднятого клинка и короткая, ослепляющая боль.

— Я умерла...

— Да.

Аннабет резко обернулась. Женщина стояла всего в нескольких шагах. Аннабет узнала ее сразу.

— Фатана...

Богиня улыбнулась.

— Аннабет Кросс.

— Значит, вы настоящая.

— После всего, что произошло, тебя удивляет именно это?

Аннабет устало выдохнула.

— Сегодня я узнала, что мой лучший друг маг, познакомилась с демоном, дважды потеряла сознание и один раз умерла. Думаю, удивляться я перестала еще где-то на демоне.

В глазах Фатаны мелькнуло что-то похожее на веселье, но исчезло почти сразу.

— На демоне?

— Кай. — Аннабет пожала плечами. — Хотя представиться он не удосужился. Имя я услышала случайно.

И впервые спокойствие Фатаны дрогнуло. Совсем немного. Лишь на мгновение замер взгляд, а улыбка исчезла с губ.

— Кай… — Она произнесла его имя почти шепотом.

Аннабет вспомнила сон: мужчину, стоящего перед этой женщиной на коленях, его отчаянный взгляд, темное пламя над водой. Хотела спросить, что между ними произошло, но Фатана уже подошла ближе.

— Ты видела его раньше. — Это был не вопрос, лишь догадка.

— Во сне. — Богиня долго смотрела ей в глаза, а затем подняла руку. — Позволь.

— Что?

Кончики пальцев Фатаны коснулись ее виска.

Мир дрогнул. Перед глазами вспыхнули Крит, янтарный кулон, цирковой шатер, кабинет Аластора. Потом Кай. Сон у озера. Белая камера. Крылья. Его последний взгляд перед тем, как Аннабет снова потеряла сознание.

Фатана резко убрала руку.

— Что случилось?

Богиня не ответила. Она смотрела куда-то в бесконечную темноту. В ее лице появилось выражение, которого прежде не было, — странная смесь боли и облегчения.

Кай был жив.

— Значит, все-таки так... — едва слышно произнесла она.

— Что именно?

Фатана повернулась к ней.

— Тебе пора возвращаться.

Аннабет моргнула.

— Куда?

— Жить.

Несколько секунд она просто смотрела на богиню.

— Но я умерла.

— Я знаю.

— Обычно после смерти возвращаются?

— Нет.

— Тогда почему я?

Фатана подошла ближе и положила ладонь ей на грудь.

— Потому что Аластор ошибся.

— В чем?

— Решил, что имеет право распоряжаться тем, что ему не принадлежит.

Где-то над водой вспыхнул золотой огонь. За ним второй, третий, сотый. Один за другим они загорались в темноте, пока пространство вокруг не наполнилось тысячами крошечных искр.

— Архимаг Грейв решил, что твоя смерть отдаст ему мою силу, — продолжила Фатана. — Он пробудил янтарь твоей кровью и открыл путь. Он все сделал правильно. — Богиня вдруг тихо рассмеялась.

— Не могу сказать, что меня это радует, — возразила Аннабет.

— Но одного он не понял. — Женщина посмотрела ей прямо в глаза. — Нельзя забрать то, что тебе никогда не принадлежало.

Золотые огни сорвались с мест. Они закружились вокруг Аннабет, отражаясь в черной воде, поднимаясь все выше. Невидимый ветер ударил в лицо, растрепал каштановые волосы. Аннабет инстинктивно отступила, но пальцы Фатаны сомкнулись на ее руке.

— Что вы делаете?

— То, чего от меня не ждут.

Фатана снова коснулась ее груди. Сила хлынула внутрь горячим потоком. На одно невозможное мгновение Аннабет почувствовала все сразу: движение воды, жар под землей, корни деревьев, чужую кровь и магию, пронизывающую мир невидимыми нитями.

Слишком огромная сила. Аннабет вскрикнула. Золотой свет вокруг нее задрожал. Нити начали рваться, тело стало прозрачным, словно сама изнанка мира пыталась вытолкнуть ее прочь.

Богиня нахмурилась и резко ослабила поток.

— Ты не можешь принять все.

— Вот это... — Аннабет с трудом перевела дыхание, — ...я уже поняла.

— Твое тело еще спит. Магия, которой тебя усыпили, держит сознание слишком глубоко. Ты не способна вместить столько силы.

— Тогда, может, не будем? — Аннабет не до конца понимала происходящее. Но пора удивления, кажется, действительно закончилась на принятии мира магии. — Вы сказали, что меня усыпили магией?

— Ты спящая.

— Что еще за спящая?

— Ведьма, чью силу запечатали.

Аннабет уставилась на нее.

— Кто?

— Твоя мать.

— Моя мать была ведьмой?

— Очень сильной. Перед смертью она закрыла твою магию, чтобы тебя не нашли.

Фатана чуть улыбнулась.

— Правда, теперь скрывать тебя уже поздно.

Она закрыла глаза, и бушующий вокруг золотой свет начал стягиваться к ее ладони. Теперь сила входила в Аннабет иначе — не сокрушительной волной, а тонким горячим потоком, который проникал все глубже, пока не коснулся самого сердца.