— Аннабет, послушай...

— Нет. — Она отвернулась. Объяснения Макса могли подождать. Особенно пока она лежала связанная на алтаре среди каких-то магических фанатиков.

Чая на сегодня ей точно хватило. Как и лжи.

Аластор тем временем раскрыл книгу и положил ее на небольшую каменную подставку. Янтарный кулон все еще лежал у нее на груди. Теперь Аннабет наконец поняла: его и не собирались снимать. Он был нужен именно здесь. Вместе с ней.

— Что вы хотите сделать? — спросила она. Архимаг поднял на нее глаза.

— То, ради чего этот артефакт искали очень долго.

— Вы говорили, что он вам нужен.

— Так и есть.

— Тогда заберите его и отпустите меня. Я пойду домой, напьюсь и сделаю вид, что этого дня вообще не было.

Архимаг покачал головой.

— Если бы это было возможно, Аннабет, тебя бы здесь не было.

Страх, который все это время удавалось удерживать где-то внутри, медленно поднялся к горлу. Она посмотрела на Макса. Он тоже смотрел на Аластора. И выражение его лица изменилось.

— Наставник, — произнес Максимилиан. — Что значит «если бы это было возможно»?

Аластор не ответил. Лишь строго посмотрел на ученика и взглядом остановил тех, кто собирался вмешаться.

— Вы сказали, что вам нужна девушка, потому что артефакт связан с ней. Что после извлечения силы она будет свободна!

— Я сказал ровно столько, сколько тебе следовало знать.

Макс сделал шаг вперед.

— Что вы собираетесь с ней сделать? — В голосе Макса впервые прозвучал настоящий страх.

Аннабет переводила взгляд с одного мужчины на другого, и ей вдруг стало совершенно ясно: Макс не знал.

Он привел ее сюда. Солгал. Позволил усыпить. Но того, ради чего Аластор действительно хотел получить кулон, он не знал. Архимаг тяжело вздохнул и закрыл книгу.

— Для пробуждения артефакта необходима жизнь его носителя.

В зале стало тихо. Максимилиан побледнел.

— Нет.

Аластор даже не посмотрел на него.

— Это единственный способ.

— Вы сказали, что она не пострадает.

— Я сказал то, что было необходимо, чтобы ты привел ее.

Аннабет закрыла глаза. Предсказание. Камера. Слова демона.

Жить тебе осталось совсем немного.

Как же глупо было надеяться, что демон просто решил ее напугать.

— Освободите ее, — потребовал Макс. Аластор медленно повернул голову.

— Не забывай, с кем говоришь! — в тоне архимага что-то изменилось. Он жаждал провести ритуал чего бы это ему ни стоило. И то, что любимый ученик пытается помешать, его ничуть не радовало.

— Мне плевать. — Аннабет открыла глаза. Она никогда прежде не слышала от Макса такого тона.

По его пальцам пробежали тонкие голубоватые искры. Девушка невольно уставилась на них. Даже сейчас какая-то совершенно неуместная часть сознания успела подумать: вот, значит, как это выглядит.

Максимилиан поднял руку, и воздух вокруг нее дрогнул, но ничего не изменилось.

— Я сказал: освободите ее.

Аластор посмотрел на своего ученика почти с сожалением.

— Не заставляй меня выбирать между тобой и тем, чего я ждал большую часть жизни.

— Вы уже выбрали.

На этот раз Аннабет почувствовала магию раньше, чем увидела. Воздух в зале словно натянулся. Свечи разом погасли, а затем вспыхнули снова. И где-то далеко, за толстыми каменными стенами церемониального зала, демон по имени Кай открыл глаза.

Аластор и Максимилиан стояли друг напротив друга, и несколько долгих секунд ни один не двигался. Голубоватые искры становились ярче, и Аннабет вдруг впервые увидела Макса таким, каким он, наверное, был все эти годы без нее.

— Последний раз прошу, — тихо произнес Макс. — Освободите ее.

— А я последний раз советую тебе не вмешиваться.

Максимилиан вскинул руку, но Аластор оказался быстрее. Он даже не произнес заклинания — лишь резко повел ладонью, и воздух перед ним будто сжался. Невидимая сила ударила Макса в грудь и отбросила на несколько метров. Он врезался в каменную стену и тяжело рухнул на пол.

— Макс!

Аннабет дернулась, но удерживающие ее символы вспыхнули, не позволив даже приподняться.

Максимилиан попытался встать. Уперся ладонью в пол, поднял голову, однако Аластор сделал еще одно короткое движение пальцами. Голубоватая вспышка ударила Макса в висок, и тот обмяк.

Аннабет замерла.

— Вы его убили?

— Нет. — Архимаг даже не посмотрел в сторону ученика. — Я все еще слишком высоко его ценю. — Он кивнул двум послушникам. — Отнесите Максимилиана в освободившуюся камеру. Заприте и поставьте дополнительную печать. Позже я сам с ним разберусь.

Мужчины подняли Макса и быстро покинули зал. Аннабет проводила их взглядом, пока тяжелая дверь не закрылась, отрезая последнюю надежду на помощь.

Теперь вокруг стало почти тихо. Аластор вернулся к алтарю. В его руке блеснул клинок. Аннабет невольно задержала дыхание. До этого момента происходящее все еще казалось каким-то кошмаром, из которого можно проснуться. Но холодный блеск металла сделал все слишком настоящим.

— Пожалуйста…

Он остановился рядом.

— Мне жаль, Аннабет Кросс.

— Не похоже.

Аластор раскрыл старую книгу и положил ладонь на пожелтевшую страницу. Текст ритуала он получил от Кая.

Этого было достаточно.

Первые слова заклинания прозвучали негромко. Аннабет не понимала ни одного. Древний язык был резким и одновременно певучим, а с каждым новым словом серебристые линии вокруг алтаря разгорались все ярче. Огонь свечей вытянулся вверх, по каменному полу прошла едва ощутимая дрожь, и янтарный ромб на груди Аннабет неожиданно стал горячим.

Она судорожно вдохнула. Кулон пульсировал. Точно так же, как тогда, на рынке Крита. Только теперь гораздо сильнее.

— Что происходит? — прошептала Аннабет.

Аластор продолжал читать. Свет внутри янтаря разгорался, золотистые искры метались под прозрачной поверхностью, словно пытались вырваться наружу. Она чувствовала, как вместе с ними ускоряется собственное сердце.

Последняя строка заклинания сорвалась с губ архимага. И наступила тишина. Аластор закрыл книгу.

Аннабет посмотрела на клинок.

— Нет.

Архимаг поднял руку.

— Подождите...

В этот раз в ее голосе уже не было ни злости, ни упрямства.

— Пожалуйста!

На мгновение Аластор замер, но лишь на мгновение.

— Ничего личного.

Клинок опустился. Острая боль вспыхнула в груди, на короткий миг вытеснив все остальное. Аннабет попыталась вдохнуть, но не смогла. Перед глазами потемнело, звуки стали далекими, почти неразличимыми. Аластор резко выдернул клинок.

Несколько капель крови сорвались с лезвия и упали прямо на янтарный ромб. Кулон вспыхнул. Не серебром магических печатей и не золотистым светом, который Аннабет видела прежде. На мгновение внутри камня разгорелось ослепительно-белое сияние.

Она уже не увидела его. Последний удар сердца оказался неожиданно тихим. А затем не стало ни боли, ни холодного камня под спиной, ни Аластора, ни церемониального зала. Не стало ничего.

Аннабет Кросс умерла.

В подземелье Кай почувствовал пробуждение артефакта раньше, чем серебристые символы на стенах вспыхнули ослепительным светом. По Башне прокатилась волна древней силы — настолько знакомой, что на мгновение у него перехватило дыхание. Фатана. Ее магию он узнал бы даже спустя вечность.

А следом пришло другое ощущение. Кровь.

Кай тихо выругался. Значит, старик все-таки провел ритуал. Выброс силы заставил защитные символы мерцать неровно, и впервые за долгие годы демон почувствовал, что магические путы ослабли.

В коридоре послышались шаги. Двое послушников тащили между собой бессознательного Максимилиана.

Уголок губ Кая дрогнул.

Послушники приблизились к освободившейся камере, и Кай воспользовался мгновением. Собрав доступную ему силу, он ударил коротким импульсом. Маги не успели даже защититься: один рухнул у стены, второй свалился рядом с Максом. Демон тут же приложил ладонь к стеклянной двери, и по ней побежало темное пламя. Стекло задрожало, потемнело и начало растворяться, пока не исчезло окончательно.