Поднимает глаза. В них настолько строгое выражение, словно я подсунул ей что-то мошенническое. И она херушки поведётся.

— Сначала мне необходимо прочесть…

Жду ровно одну минуту. На большее моего терпения не хватает.

Дым глотку дерёт, словно яд. Нервы зашкаливают.

А Каринка бледнеет, изучая вторую страницу. Слишком медленно.

— Так это что, правда? — бормочет затравленно. — Оборотни существуют?

— Ты же сама всё видела, — выдыхаю дым, едва сдерживая злость. Сколько можно тянуть!

— Я надеялась, это галлюцинация… А вы… вы тоже реально волк? Тот монстр, в которого превратился Назар?

— Хуже, — а хули с ней нежничать, пусть боится.

Бледнеет ещё сильнее, и мне с какого-то хера опять её жаль.

— И сколько вас тут? Ну, в клубе?

— Все, — я даже не моргаю, следя за реакцией.

На удивление стойко держится. Или не осознала. Ну, или лечь под меня для неё страшнее, чем сверхъестественное.

— Давно вы живёте среди людей? И люди о вас не знают?! И что, вы убиваете всех, кто о вас узнал?! Свидетелей? И никакой управы на нас нет? Есть же законы, полиция…

Затыкается, осознав, что её занесло.

~Лютый~

Ухмыляюсь во все тридцать два зуба. Какого-то чёрта такая борзость девчонки мне нравится.

— А если я не подпишу? — голос дрожит. — Нет, если подпишу, тут всё понятно. Надо держать язык за зубами, или вы меня ликвидируете. А если не подпишу, прямо сейчас убьёте?

— Нам проще убить, да. Особенно болтунов. Но мы даём шанс. Ещё есть практика стирания памяти, но тогда не факт, что ты останешься вменяемой. Впрочем, — улыбаюсь, — мне так даже проще будет убедить тебя, что ты шлюха. Моя личная. Будешь делать всё, что я скажу.

Бледнеет так сильно, словно в обморок вот-вот грохнется.

— Не надо… — пищит.

— Подписывай, коза. Эта бумажка больше нужна тебе, чем нам. Это твоя защита. Молчание — гарантия, что ты сможешь жить привычной жизнью.

— Если я подпишу, вы меня не тронете?

— Если умеешь молчать.

Кивает, берёт ручку. Тонкие пальцы подрагивают.

— А где второй экземпляр? — шелестит бумажонками.

— Блядь! — не сдерживаюсь, рублю кулаком по столу так, что звезда дёргано подпрыгивает. — Хватит мозги ебать! Нету второго и не будет. Он только у нас. Не нравится?! Сейчас схожу за капельницей. Заебало меня по-хорошему тебя уговаривать!

Встаю и шагаю на выход, пока совсем крышечку не унесло. Уже почти готов метку поставить, чтобы подчинялась недобровольно. Во рту разливается вкус крови.

Пиздец меня кроет этой звездой. Каждая, блядь, клетка в теле вибрирует. Похотью. Яростью.

И даже всхлипы, прилетающие мне в спину, уже не отрезвляют, а ещё больше злят.

Иду наверх, заваливаюсь в вип-ложу. Плюхаюсь на диван.

И даже тот факт, что там уже Дёма сидит, мимо сознания проходит. Вернулся из командировки, приветствует меня полным бокалом. Что-то о новых договорняках трындит.

Ничего не слышу. Молча наливаю себе стакан нашего забористого и одним глотком выпиваю. Потом беру всю бутылку и опрокидываю целиком.

— Ты чё такой взвинченный? — сквозь звон в ушах долетает, когда попускает чуток. — Кто тебя довёл?

Сползаю затылком на подголовник и на Дёму смотрю. Он будто с другой стороны аквариума говорит. И это не действие «волчьего вискаря», я сам такой. Нокаутированный.

— Мне когда ребята рассказали, что ты тёлочку за тря ляма завёл и она у тебя будет жить, я же им не поверил. Но теперь вижу: дело серьёзно. Кто такая?

Умеет же он взбесить.

Ну, то есть, меня из равновесия вывести почти невозможно. Раньше было. А сейчас я как динамит, который вот-вот рванёт.

— Просто шлюха, — пожимаю плечами равнодушно, хотя внутри всё кипит. — Тупая и норовистая.

Дёма ржёт, на лице вспыхивает азарт, который совсем мне не нравится.

— Дашь попользоваться? — пытается задеть.

Раньше бы это нихера не сработало. А сейчас — он словно поджёг фитиль.

— Завали, — рычу, не успевая взять себя в руки. Клуб красным пламенем подёргивается. — Никто к ней не подойдёт. Она моя!

— Уу, не такая уж и «просто шлюха», значит, — смеётся надо мной, не боится нихуя. — И чё, не даёт?

— Мне кажется, или ты разглядываешь мой пах? — озвереваю от наглости этого веселящегося болвана.

Ну да, стоит у меня. А я что могу сделать!

Демьян ржёт как конь, заливается. Затем щёлкает пальцами, и в нашу сторону тут же направляются две разукрашенные барышни лёгкого поведения.

— Моему другу нужна помощь, — с ухмылкой кивает на меня и встаёт, чтобы уйти и не мешать. Подмигивает напоследок: — Не благодари.

Одна брюнетка с силиконовыми буферами четвёртого размера, вторая русая дылда. Как куклы: рабочие губы уточкой, брови и стрелки идеальной формы, причёски волосок к волоску. Нарощенные ресницы и когтищи.

Элитные шлюхи. Выносливые, сильные. Умеют всё.

В другой раз я воспользовался бы их услугами, не задумываясь. Но сегодня меня от них не прёт. Вызывает лютое раздражение то, что они готовы на всё. Неестественная внешность отталкивает.

— В другой раз, девочки, — отвергаю их услуги и встаю. Бросаю пару купюр на стол, чтобы взяли себе по коктейлю.

И возвращаюсь в свой лофт.

Звезда моя так и сидит на краю кровати со стиснутыми коленочками. Уже не всхлипывает, но на меня глаз не поднимает. С телефоном в руках застыла. Стащила с кровати покрывало и укрылась, словно замёрзла.

Хватаю пульт и уменьшаю скорость фильтрации. Мне док сказал, что свежий воздух при приступе нужен, вот я и врубил на полную. Помещение выхолодил.

Бросаю беглый взгляд: доки подписаны. Сгребаю и уношу в сейф, запираю там. Надеюсь, она всё прочитала и осознаёт последствия. И мне не придётся потом за ней разгребать.

— Ну что, поспишь пару часов или сразу к твоей мамке рванём? — смотрю на часы, девчонка всю ночь не спала.

И да, она предсказуемо вскидывает взгляд. И в нём такая чистая, искренняя надежда, что внутри грубо царапает.

— А можно? — шепчет с отчаяньем. Вскакивает и ресницами хлопает, на которых прозрачные капли, блядь, повисают. — Сейчас, пожалуйста! Только мне нечего надеть. Не поеду же я в вашей рубашке! Можем мы заехать ко мне домой? Раз вы меня не отпускаете, я бы хоть собрала чемодан… чтобы не ходить тут голой. И ещё мне нужна плойка для волос. И… — тараторит с ускорением, торопится сказать, — я не смогла дозвониться сестре! Очень волнуюсь за неё. И ещё нужно взять деньги на оплату маминого лечения. И ещё она вот, прислала мне целый список, что нужно купить ей и привезти. Надо будет заехать в аптеку и магазин…

Слушаю всё это и просто охуеваю. Вот это у девки хватка! Такая точно не пропадёт.

В сотый раз пытаюсь пригладить пушащиеся волосы и кутаюсь в куртку с чужого плеча. Чувствую себя неуютно под взглядом Лютого.

Мы зачем-то едем в лимузине. Лютый глаз с меня не сводит ни на секундочку. Смотрит, как на диковинную зверушку. Будто боится упустить малейшую деталь поведения. Ухмыляется, гад.

То краснею, то бледнею. Мысли путаются. Не представляю, как всё теперь будет.

Он хотел купить мне одежду. Предлагал перекусить в ресторане, пока его «мальчики на побегушках» в аптеке для моей мамы закупаются.

И теперь я в его глазах чудачка, потому что от всего этого отказалась.

Лимузин он заказал явно для того чтобы моим смущением насладиться. И он наслаждается. Пока я со стыда тут сгораю и не знаю, куда руки-ноги поставить.

Одежда на мне чужая: попросил кого-то из официанток мне одолжить. Джинсы сильно в обтяжку, сапоги на каблуке и красная парка. Потом хозяйке отдам.

Сам он почти по-простому одет: серые джинсы и чёрная толстовка с капюшоном. Куртку даже для приличия не накинул.