— Хочешь сказать, это я виновата?! — возмущается так, что голос подскакивает чуть ли не на две октавы выше.

Даже голову поворачивает, таращась на меня злыми глазами, мокрыми от слёз.

Только баба может всё вот так извернуть!

— Я хочу сказать: не обманывай себя, — пытаюсь быть терпеливым. — Ты тоже хочешь меня, звёздочка. Искрит между нами взаимно.

— Ты должен был остановиться, когда я сказала «нет»!

С этим не поспоришь. Должен был.

— Я не смог, — признаю покаянно. — Как прижался к тебе, так и сорвало. А когда ты потекла в ответ, последняя резьба у меня слетела. Вот что бывает, если дразнить зверя и держать его на голодном пайке. Неделю без секса, и мозг в яйца перетёк.

— Я не дразню!

— Ты мозги ебёшь, — вздыхаю и опять руку на дрожащее плечо возвращаю. Ей так теплее. И трясётся меньше. — Ты бы если дала мне сразу, я бы трахнул тебя разок, сбил охотку и отпустил. Наверное. А теперь…

— Что теперь?.. — шепчет насторожённо.

— А теперь я тоже от тебя потёк, звёздочка. Буду ебать, пока не надоешь.

А надоест она мне явно очень нескоро.

— Пока не отработаю долг, — презрительно цедит.

— Ну, он довольно большой, — напоминаю спокойно, а у самого снова эти картинки в голове, которых не должно быть.

Цветы, кольца, все дела. Счастливая улыбка невесты и раздвинутые ноги в задранном свадебном платье.

Ка-айф!

~Лютый~

Дёма, конечно, мозг. Но он полукровка, поэтому не учитывает нюансов, с которыми приходится считаться чистокровным волкам.

Даже если я заключу брак с человечкой, его не признают в Совете. Заставят аннулировать или просто не будут принимать к сведению в своих решениях.

Мы можем, конечно, с Каринкой поиграть в семью. Изобразить женитьбу, фиктивный брак и всё такое.

Но по факту, моя жена — эта та навязанная волчица, от которой меня воротит. Звёздочка может быть только моей любовницей.

Жениться на человечке вопреки закону — это как ступить на минное поле. Неясно, где и в какой момент рванёт. А оно точно рванёт.

И тогда нас накроет мощный откат. Проблемы начнутся посерьёзнее, чем разборки, шлюха теперь моя звёздочка или не шлюха — после того как я её заставил кончить.

Но, конечно, это случится не так чтобы сразу. Можно и поразвлечься немного… перед боем.

Со вздохом ухожу наверх, забрав с собой ноут. Клуб пуст. Утро, самое тихое время.

Усаживаюсь в вип-ложе и открываю известные маркетплейсы. Вот только откуда мне знать, что заказывать нужно для бабы?

Зову пацанов на помощь, а они в отказ, только ржут. Дёма наверняка дрыхнет в своей норе, не на кого свалить ответственность.

Зато уборщицы подключаются с одного щелчка. Бросают свои швабры и ко мне бегут.

Вскоре меня окружают галдящие тёлочки, наперебой советующие всё, что нужно брать для свадьбы.

Я не мелочусь. Вместо пары колец — выездного ювелира с каталогом. Пусть звезда моя выберет самые лучшие.

Вместо поездок по свадебным салонам — салон приедет сюда со всеми платьями. С модельерами и портными.

Моей будущей жене понадобятся новые шмотки, так что и стилиста тоже приглашаю по наущению опытных дам. Визажиста, парикмахера, косметолога — всех заказываю.

Кроме массажиста — этого нахер посылаю. С массажом я сам как-нибудь справлюсь.

Приблуды всякие женские беру: херню для волос, которую девочки советуют, несколько видов фенов, шампуней и гелей. Для лица отдельную хуету, для тела. Для ног, для рук — всё разное, блядь, мозг сломать можно! У меня он дымится уже!

Беру всё подряд — в надежде, что звезде моей хоть что-то зайдёт. Остальное вернём на базу.

Работа кипит, пока звёздочка моя грустит одна в лофте. Камеры наблюдения фиксируют её перемещения — то в туалет она сходит, то в телефончике залипает, валяясь на кровати.

Весь день ничего не делает. Видно, что расстроена и подавлена. Даже телик не включает и сестре неохотно отвечает.

Только когда она холодильник открывает и бутеры себе лепит, я слегка выдыхаю. Жрёт, значит, попустило её истерику. Можно уже разговаривать.

Предложение делать там, например. Хер знает, конечно, как.

Так и вижу картину маслом: стоит моя звёздочка с поджатыми губами и сдвинутыми бровями, руки на груди скрещены. И выдаёт мне своё коронное «НЕТ, конечно!» возмущённым голосом.

Нет, блядь, конечно.

Не звезда она, а коза!

Ну и ладно, переломится мне и без «да». Дёма просто сделает нам новые паспорта со штампиками о семейном положении. Я уже передал ему документы.

Надоело сопли жевать. И терпение моё давно на пределе. Даже если Карина фыркнет сегодня «нет», завтра всё равно с моей фамилией окажется.

Просто тогда без свадьбы обойдёмся, бляха. Сама виновата будет, что без платьев и фуршета останется.

Говорю своим пацанам, чтобы съездили и узнали, за какую сумму нас поженят прямо тут, в клубе.

Нахер нам тащиться для этого в несусветную даль, тут уж точно поромантичнее будет. В родных стенах, среди друзей.

И когда начинают всё доставлять, прибывают первые заказы — только тогда я, наконец, набиваю желудок остывшим ужином. Который давно мне принесли заботливые официанточки.

Заглатываю полбутылки скотча — для храбрости, бля.

Потому что сейчас я сижу и наблюдаю через экран монитора за Каринкиной реакцией.

Шмотьём уже уставили весь лофт, стилист чё-то там радостно распинается, показывая вечерние платья и дорогущие шубы. Изо всех сил скалится, пытаясь произвести впечатление на мою хмурую звезду.

А Каринка только мрачнее с каждой минутой становится. На каждое предложение головой качает.

Даже Настя, пережив первую растерянность, бродит по рядам и выхватывает наряды. К себе, блядь, прикладывает, в зеркало разглядывает.

Ничего я для неё не заказывал, но ведь не упустит случая, сучка. Наберёт под шумок и себе подарков, пользуясь тем, что сестра моей звёзды.

Воровать перестала, когда я её шуганул. Но из клуба так и не уебала, зарраза наглющая.

Но работает хорошо. Девочки мне докладывают, что старается.

Ладно, хер там с ней, пусть берёт себе платья. Только от меня пусть отвяжется.

Прилипаю к экрану, когда стилист выкатывает стойку с нижним бельём. Хочу узнать, какие комплекты скромница моя выберет.

И она не разочаровывает ни капли. Ржать начинаю в голос, потому что Каринка тут же вся вскидывается и головой мотает неистово. Отворачивается и даже рукой сердито взмахивает, чтобы убрали от неё подальше этот срам.

Лицо у стилиста, конечно, вытягивается обескураженно. Он и не знает уже, как подступиться к моей несговорчивой невестушке.

Да я и сам не знаю, мужик. Ты не переживай, бельё я выкуплю всё: даже отсюда вижу, что красивое.

Вон то, белое, кружевное, под свадебное платье наденет моя девочка. А я его потом зубами сдеру, на кусочки порву.

Яйца тяжестью наливаются, стоит только представить эту картину. Член каменеет и ноет. Я умру, блядь, не дождавшись свадебной ночи. Взорвусь нахер.

А звезда моя вышагивает по лофту так, будто ищет, куда бы спрятаться от всех этих людей.

Ей присесть даже негде: все поверхности завалены всякой всячиной. Дорогие электрические приборы, косметика, украшения. Сумочки, обувные коробки и прочая бабская лабуда.

Она мечется, отказываясь от всех предоставленных услуг. Но перед кроватью, на которой теперь гора подарков навалена, вдруг замирает.

Я дышать перестаю, надеясь, что ей наконец хоть что-то понравилось. Там же женские всякие мелочи, которые мне официанточки насоветовали. И девчонки теперь так же, как я, растеряны, что звезде моей ничего не заходит.

И тут Каринка протягивает руку… и выуживает из всех этих коробок огромного, плюшевого медведя.

Смотрит на него секунд десять, на вытянутых руках держит. Всё это время я не дышу, но уже не от надежды, а от ахера.