— Да, мам, как ты? Тебе что-то нужно привезти?

Тут и мой телефон трезвонит, будто все нахер сговорились.

— Блядь! — рычу я, но всё же снимаю трубку.

А у самого сознание раздваивается. То, о чём звезда с матерью говорит, кажется гораздо важнее Марго с её ебанутыми требованиями.

— Гришенька! — воет Марго белугой.

А я слышу только скрипучий голос мамаши Карины.

— Кто это, Кар?! — взвизгивает она. — Ты вообще где? Кто там рядом с тобой так ругается?! Ты же не попала в плохую компанию? Не общается с тем бандитом из больницы?

Смотрю на звезду. Та бледнеет и на меня кидает беспомощный взгляд. Отворачивается и уходит подальше — видимо, чтобы её мать моего мата расслышать не могла.

Бесит это, аж зубы скрежещут.

— Да это просто прохожий, мам, — лепечет дочь торопливо. — Мы с Настей вместе, не волнуйся.

— И где это вы идёте так поздно? — отчитывает бешеная мать. — Карин, ты видела, сколько сейчас времени?

Да уж, проебалась Каринка, на часах целых восемь вечера. Пиздец, как поздно.

Я закатываю глаза, мечтая с этой долбанутой мамашей серьёзно поговорить. Чтоб она жене моей мозги не выносила.

Двадцать два годика, а Карина — девственница. Довела мать дочь, что та вздохнуть без разрешения боится. И всё мужики, видимо, чада её невинного недостойны.

— Марш обе домой! Я сейчас Аркадию позвоню!

— Нет, мама, мы же в гостях у Настиной одноклассницы…

Заливает красиво. Такая вся правильная, а врать отлично умеет. Буду знать.

На Марго переключаюсь, которая сиреной мне в другое ухо ревёт. Там пиздец какие проблемы нарисовались, пока я тут женился.

— У Родика кровь на анализы взяли. Сам знаешь, чем это чревато. Надо перехватить!

— Успокойся, Марго, если он не в обороте был, ничего они там особенного найдут. Ну, превышены некоторые показатели будут, но он же подросток.

— Вот именно. В его возрасте может в анализах вылезти что угодно! Тем более он в камере сидит, на взводе весь. Там не превышены, там зашкалит!

Галстук рывком ослабляю. Бесит эта удавка, только ради свадьбы нацепил. Хотя сейчас он в тему придётся, солидно выгляжу.

— Ладно, называй адрес.

Один хер ехать придётся самому. Отдел ликвидации заявку, конечно, примет, но может посчитать ситуацию некритичной.

До утра я не готов ждать результатов, а без этого звезду на секс уломать не получится.

Понял уже, что придётся вначале пацану помочь. Потом уже она раздвинет, наконец, передо мной ноги.

Карина в приталенном белом платье сразу ко мне подходит, как нажимаю отбой.

— Ну, ты съездишь к нему, поможешь? — с таким искренним беспокойством смотрит.

А в глазах явно читается, что надеется, я задержусь и сегодня не выйдет у нас брачной ночи.

Такая она, сучка, красивая. Стройная. Фигурка — точёная.

Плавные изгибы подчёркнуты, так и хочется стиснуть руками. Губы припухшие после моего поцелуя, соблазнительные. Шея тонкая, лебединая, пальцами могу всю обхватить.

И реально страшно такую ебать, пиздец хрупкая. Но хочется так, что аж искры уже из глаз.

— Вместе съездим, — решительно заявляю, не собираясь жену оставлять сегодня одну ни на минуту. — Ты же хотела сама помочь?

А сам думаю: надо взять водителя и на заднем сидении раком поставить молодую жену. Жаль, не оценит она моего порыва.

— Мне надо свадебное платье тогда снять… — отворачивается, но я не позволяю съебаться от меня опять.

За затылок её хватаю и резко к себе притягиваю. Жадно смотрю сверху на красивое лицо, подведённые глаза и ресницы-опахала. На щёчки, которые багровыми от смущения становятся.

А она в ответ испуганно таращится. Задыхается, будто я уже насилую её, бедняжку. Не муж, а монстр. Бандит, с которым она, по мнению мамаши, не должна даже разговаривать. Даже рядом стоять, когда он матюгается — и то ниже её королевского достоинства.

Бесит, блядь.

И особенно то, что она мамаше про свадьбу не рассказала.

Да, я сам предложил ей молчать, типа фиктивный брак. Но то, что она моим предложением воспользовалась, дико выводит из себя. Стыдится звезда.

— Я сам его с тебя сниму, как только порешаю проблему, — рычу утробно, весь полыхая от желания.

И опять в губы своей красавицы впиваюсь, которые распахиваются под моим напором, не в силах противостоять вторжению чудовища.

Выхожу на воздух, потому что в клубе уже начинаю задыхаться.

Платье давит на рёбра, синтетика раздражает чувствительную кожу. Мысль о скорой «брачной ночи» приводит в ужас.

Лютый меня на входе оставил ждать и отошёл к своим ребятам. То ли попрощаться, то ли отдать распоряжения. И я улизнула из клуба.

Чувствую себя некомфортно в белом платье. Неуместно для такого грязного места. Кровь, мат, опасные полукровки — не о такой свадьбе я мечтала.

Платье длинное и приталенное, без пышной юбки. Больше похоже на вечернее, чем на свадебное. Я специально такое выбирала: самое простое и удобное.

Но разрез на бедре и высокие каблуки превращают образ в более дерзкий. Я такой быть не привыкла, но скромнее ничего не было.

Покидаю клуб и иду мимо двух охранников на входе. У меня в груди тут же сжимается сердце, когда вспоминаю Назара, который помог мне от сутенёра спрятаться.

С того дня словно целая вечность прошла! Не могу без дрожи вспоминать его стекленеющие глаза. И страшный взгляд Лютого, как у акулы. Пустой, бездушный.

Его мощный захват на шее Назара и полное равнодушие, с которым он душил человека. Словно для него это обычное дело.

Теперь этот убийца — мой муж. Пусть он и назвал брак фиктивным, я же знаю, что всё будет по-настоящему. По крайней мере, в постели. Это пугает.

Выхожу с заброшки и поднимаю лицо к звёздам. Смотрю, как ярко они сияют в вечернем небе. Далёкие и свободные.

Вдыхаю местную вонь: сырость, плесень, бетон. Кутаюсь от прохлады в трикотажную кофточку — тоже белую.

И вдруг слышу неподалёку знакомый смех.

Приглядываюсь к темноте и узнаю сестру. Она стоит у бетонной колонны, прислонившись плечом, и с кем-то оживлённо болтает.

Досюда долетают лишь отдельные слова. Сестра о чём-то договаривается, что-то радостно обещает.

Расслабленная, довольная. Как будто давно знакома с этим человеком и полностью ему доверяет.

Высокий, широкоплечий мужчина прячет лицо в капюшоне, и уже одно это внушает тревогу. Как бы Настя не вляпалась.

Я осторожно иду вперёд, стараясь не переломать ноги на валяющихся кусках бетона и штукатурки. Зову сестру.

— Насть?

— Ой, — оборачивается она, а её собеседник сразу же растворяется во тьме, так и не дав мне разглядеть его лицо.

— Ты чем это тут занимаешься? — хмурюсь и руки на груди складываю.

— Карин, — смотрит она на меня с кривой усмешкой, — я же в твои дела не суюсь.

И вешает на шею серебряный кулон в виде сердечка.

— Тебе всего восемнадцать, и я старшая. Ты должна меня слушаться, пока мама болеет. И мне не нравится, что ты крутишь роман с типом, который лицо скрывает. Ты хоть понимаешь, какими последствиями это чревато?

— Карин, не душни, — закатывает сестра глаза. — Нормальный мужик. Работал тут когда-то, а потом впал в немилость. Я вынесла ему его вещи, а он подарил мне эту штучку для защиты. Ни романа, ни криминала.

*историю Насти и её непростого кулончика можно прочитать в книге "Непутёвая малышка для сурового альфы"

С сомнением смотрю на сестру, по лицу которой никогда не могу прочитать — врёт она или говорит правду. До чего же мы разные!

— Ещё и денег заплатил, — вытаскивает из кармана пятитысячную купюру и гордо показывает. — У меня же нет богатого мужа, который хотелки мои будет оплачивать. Единственного нормального ты забрала! Мне тоже как-то нужно зарабатывать.

— Уж точно не официанткой в этом клубе и не сомнительными сделками с бандитом, — головой покачиваю. — Тебе нужно что-то нормальное найти.