Я задыхаюсь от страха, что он сейчас просто сорвётся. В отличие от меня, Лютый уже очень сильно возбуждён. Вот-вот потащит меня в постель.

Его большие ладони накрывают мои скромные двоечки и стискивают их почти безжалостно. Сдирают чашечки и находят сморщенные соски.

Я издаю невнятный протестующий писк и, кажется, умоляю мужа быть со мной помягче.

— Блядь… — рычит он с досадой, и его грубая хватка разжимается.

Меня трясёт как в лихорадке. Лучше бы Лютый быстро и грубо взял меня, чем вот так издеваться.

Ему хорошо, а мне страшно! Он весь на взводе от желания, а я от этого в панике.

— Давай же, звёздочка, не зажимайся, — его ладони чувственно скользят по бёдрам, окончательно сдирая с меня платье.

Белая ткань спадает на пол. Я остаюсь в белье и чулках.

Для меня это слишком развратное одеяние. Хоть оно и невинного белого цвета, но очень откровенное.

Одни стринги чего стоят! Почти прозрачные! Неуютно впиваются в попу, выставляя округлости напоказ.

Лютый кружит возле меня, разглядывая довольно.

— Тебе идёт.

Я тянусь к бюстгальтеру, поправляя сбитые чашечки.

— Но как по мне, здесь дохуя лишнего, звёздочка, — и тянется к застёжкам.

Сначала снимает лифчик. Жадно и открыто разглядывает мою грудь, отбросив пуш-ап.

Потом расстёгивает пояс и вместе с чулками тянет вниз по ногам. Присаживается на колени, а я судорожно втягиваю воздух, когда он губами ведёт по обнажающемуся бедру.

Сгибает мою ногу и ставит мою стопу на своё колено. Ласкает руками голень и внимательно смотрит снизу, покусывая кожу.

Меня пошатывает, теряю равновесие. Приходится опереться на мужские плечи.

Волчьи глаза вспыхивают в ответ. Запах зверя усиливается, как будто хочет поглотить мой целиком. Горечь перца и табака, древесная кора, соль — я словно навсегда замарана в нём.

Мужчина то же самое проделывает со второй ногой, затем берётся за кружевной ободок трусиков.

Непроизвольно хватаюсь за эту последнюю преграду, задыхаясь от стыда и волнения.

Но разве Лютого остановишь? Он снова целует меня, на этот раз у кромки белого кружева.

Горячие губы прижимаются к животу, вызывая внутри тела настоящий пожар. Скользят ниже. Касаются аккуратно подстриженного лобка.

Меня трясёт. Все волоски на теле становятся дыбом, мурашки разбегаются волнами. Рождается слабость.

Приходится отпустить ткань и позволить мужчине полностью обнажить меня.

Зажмуриваюсь и напрягаюсь как камень, в ужасе ожидая продолжения. Ведь Лютый сейчас прямо напротив моего интимного местечка, видит то, что даже я в зеркальце не разглядывала.

И вдруг он меня целует… прямо туда. На выдохе подтягивает за ягодицы и глубоко присасывается между ног губами.

Я вскрикиваю, распахивая от неожиданности глаза и цепляясь за сильные плечи. Не падаю лишь потому, что Лютый крепко меня держит.

Язык буквально ошпаривает клитор. Он кружит по чувствительному бугорку, как хищник, не знающий пощады. Доходит до щели и снова возвращается наверх. Посасывает и лижет, не останавливаясь ни на секунду.

Пищу, пытаюсь оттолкнуть, но в то же время стремительно уплываю в другую реальность. Меня трясёт, но уже не только от страха — а от мощных волн наслаждения, стирающих привычные мне рамки.

Противиться удовольствию невозможно! Мужчина слишком хорошо умеет это делать. Неумолимо дразнит возбуждённые нервные окончания, не позволяя вырваться.

Тогда, в душе, Лютый точно так же заставил меня испытать оргазм. Но в тот раз всё ощущалось иначе. Я злилась, я его оскорбила, а он хотел меня наказать.

Тогда это не воспринималось как секс, только как урок повиновения. Мне не было настолько неловко, потому что я противилась и сражалась до последнего мгновения.

Сейчас всё иначе. Мужчина делает это, чтобы доставить мне удовольствие, и только факт, что я к нему не готова, мешает мне насладиться процессом.

— Не надо… — прошу умоляющим голосом. — Я не хочу этого… Пожалуйста, не сегодня…

— Какая же ты замороченная, звёздочка, — отодвигается Лютый и насмешливо смотрит на меня снизу вверх.

Я задыхаюсь от дискомфорта: тазовое дно реагирует неприятным чувством неудовлетворения.

Пальцы ног поджимаются, низ живота — пульсирует тяжёлым желанием. Я втягиваю голову в плечи, мне хочется всё остановить и прикрыть наготу.

Взвизгиваю, когда Лютый встаёт и подхватывает меня под ягодицы. Прижимает к своему горячему торсу и, улыбаясь, несёт к кровати.

Ну вот, сейчас всё и произойдёт…

Оказываюсь в подушках на спине. Перина мягкая и пружинистая, постельное бельё шелковистое, пахнет чистотой и холодит спину.

Это ведь именно то, чего я и хотела? В придорожном мотеле я бы побрезговала обнажённой лечь на кровать, где до меня уже кувыркались сотни пар. В этом муж угадал.

Он нависает надо мной сверху и учащённо дышит. У него давно стоит. Чувствую жар, когда его член подрагивает и касается моего живота. Оставляет на коже влажные следы смазки.

Смотрю в лицо Лютого круглыми от страха глазами. Сейчас он раздвинет мне ноги и просто ворвётся… так ведь это происходит? Надо просто перетерпеть страшный момент дефлорации.

Это как простая, малоинвазивная операция без обезболивания…

— Давай, моя инопланетная, помоги нам обоим, — пугающе возбуждённым голосом хрипит Лютый и тянет мою руку вниз.

Оборачивает мои пальцы вокруг члена и сверху удерживает своей рукой.

— Подрочи теперь ты мне. Спустить надо первую струю, а не то я могу не сдержаться. Возьму тебя слишком грубо. Мозги от недотраха уже поплыли…

О господи, и это вот брачная ночь, которую я заслуживаю?

Лицо и шея горят, словно кипятком ошпаренные. Не надо мне этого вашего секса, если он весь такой грязный!

— Нет! — отказываюсь твёрдо и выдёргиваю из хватки руку. — Не сегодня.

Ни сегодня, ни завтра. Никогда. Воспоминание о прошлом, насильственном разе ещё слишком свежо.

Ладонь теперь измазана физиологической жидкостью. Я вытираю её о простыню и с вызовом на мужа смотрю.

Его лицо меняется. Взгляд жёстким становится, нежность уходит.

— Походу, наша свадьба была ошибкой, — цедит Лютый, разглядывая меня мрачно. — Нихуя это тебя не расслабило.

— Может, потому что брак фиктивный? — закрываю руками грудь и смыкаю колени, чувствуя себя дискомфортно.

— Я думал, тебе больше зайдёт, если ты будешь думать, что он временный, — прищуривается муж. — Но если тебе по душе настоящий, то в чём проблема? Если ты думаешь, что я побегу разводиться сразу после ебли, то ты заблуждаешься. Ты — моя жена, звёздочка! Моя!

Смотрю на мужчину в смятении, не понимая, что чувствую. Ведь я же хотела побыстрее от этого бандита избавиться. Тогда почему его слова мне как мёд в уши?

— Но фамилии же в паспортах поддельные… — бормочу растерянно.

— Кто тебе сказал?

Я вспоминаю нашу странную свадьбу «на западный манер»: с аркой из цветов и белыми лепестками, усеявшими дорожку к столу, за которым стоит регистраторша.

Та женщина с книгой была удивительно похожа на реальную работницу, которую притащили прямо из ЗАГСа. Но разве такое возможно?

Наверное, всё зависит от размера взятки.

— Ну так что, жена? — задирает бровь Лютый, обхватывая пенис у основания и медленно поглаживая вдоль ствола. — Подрочишь мужу или мне всё делать самому?

Да господи, я скоро просто сгорю!

— Тебе обязательно выражаться так грубо? — зажмуриваюсь и отворачиваюсь набок, не желая смотреть на это и слушать всякие пошлости.

— Значит, сам, — бормочет Лютый, и кровать начинает ритмично подрагивать от резких движений.

Ладонями уши закрываю.

— Можно не здесь? — нервно прошу.

Если он снова измажет меня своей спермой, боюсь, продолжения брачной ночи у нас не получится. Меня и так уже от его пошлости потряхивает.

— Да блядь! — кровать резко пружинит, когда мой так называемый муж, ругаясь, уходит в ванную и громко хлопает дверью.