— «О цикличности и взаимосвязи стихийных потоков». А там, если будет интересно, прочитаешь, что ещё есть. Мне старшие ребята подсказали, я пару работ брала в свободное время. Ничего нового, но любопытно.

— Спасибо, — я приподнялась с дивана, и тот жалобно скрипнул. — Пойду поищу, пока не забыла.

— Ага. Увидимся, Мари.

Девушка упорхнула и до меня дошло, что я даже не спросила её имя.

— Увидимся, — я растерянно попрощалась с воздухом и направилась в нужном направлении.

Стеллаж, металлический, с облезшей местами краской, ничем не выделялся среди прочих. Тусклого освещения из главного зала не хватало и, чертыхнувшись, я схватила целую стопку папок, размещённых на полке с похожей фамилией. Стараясь не уронить и не спутать листы, я разложила добычу на столе.

«О цикличности и взаимосвязи стихийных потоков» — над первой же папкой мои пальцы зависли и я побежала за блокнотом. Всё верно, никакой ошибки. Аккуратный, слегка округлый, почти детский почерк девушки дублировал это название в перечне основных учебников для первокурсников. Бэлламью составлял его, или просто одинаковое название?..

— Потом сравню и разберусь, — пробормотала я вслух, отложив папку и блокнот в сторону.

Официально из архива не рекомендовалось выносить документацию и учебники, но на деле всем было плевать. Здесь хранились устаревшие документы, заметки к работам от учеников и преподавателей, бесконечные списки поступивших и краткие характеристики студентов. В этом ворохе можно было спрятать самые страшные тайны мира, и никто бы до них просто не добрался.

«Единство дара. Забытые практики древности». Пролистнув, скривилась — здесь маг воздуха, судя по всему, продвигал магическую теорию заговора. Имена, древние даты, заметки о всесильных магах... Подумав, отложила и эту работу. Глупость не глупость, а может пригодиться.

«Вода как проводник. Эмпатия и её роль в пробуждении скрытых способностей». Здесь я замерла. Листы не были подшиты, лежали в папке, помеченные карандашом, и определённо были написаны на скорую руку.... Пробежав взглядом, я отметила, что Бэлламью утверждал, что вода и эмпатия связаны напрямую, как и другие стихии, но более прочих... Он писал о том, что через эмпатию и воду проще всего пробудить скрытые стихии в других магах...

Третья папка отправилась к отложенному и я снова открыла блокнот.

— Кьяра... Это же твой почерк.

Виски прострелила острая боль. Тонкий шрифт потерял сходство.

❄ ❄ ❄

Пролистывая учебники, собранные по списку от странной студентки, я не могла сосредоточиться. Вода как проводник - сколько раз я листала этот учебник, когда мы с подругой проводили время за чаем? Сколько информации осело в моей голове? Почему, читая труды Бэлламью, мне отчетливо слышатся комментарии Кьяры, которые она кидала мимоходом? В «Единстве дара», в ироничной, практически околопритчевой форме, скрывалась простая, кристальная логика, которая никак не противоречила учебнику младшекурсников «О цикличности и взаимосвязи стихийных потоков». Какофония определений слоистым пирогом оседала в моей голове, выстраивая схему.

Я простонала вслух:

— Не верю, что всё настолько просто.

Итак, что я знала раньше? Что дополнительный дар может быть стихийным, но пробуждается только по согласованию ректората, ответственным лицом. Дэвид не вдавался в подробности, а меня слишком ломало, чтобы я задумалась о физике его действий.

— Думай, голова говорящая! — Всплывает в голове фраза, повторяемая матушкой, –и я опрокидываюсь на кровать, глядя в потолок. Коты всё так же плывут по куполу.

В целом, любая стихийная магия делится на два вида - активная, боевая, и метафизическая.

Я складываю руки, соединяя по очереди кончики пальцев в подобие шара.

Мизинцы. Эмпатия связана с водой. Безымянный — артефакторика с землёй. Воздух с прорицанием, но это всё условности... Средние пальцы соединяются. На деле Артур, прорицатель и маг воздуха, даже не задумывался всерьёз над тем, чтобы пробуждать дополнительную стихию. Софи никогда не упоминала, сколько стихий у неё пробуждено, но складывалось ощущение, что она занимается вообще всем, с упором на элементалистику. Указательные ударяются друг об друга. Огонь... Большие пальцы соприкасаются и отпрыгивают, как намагниченные, друг от друга. Огонь - усилитель, поэтому именно они считаются чистыми боевыми магами.

Несостыковка. В работе Бэлламью говорится о роли эмпатии в пробуждении скрытых способностей. Так почему бы руководству Ашмора не держать штатного эмпата? Или это только его догадка, о пробуждении скрытых способностей? Но нет, я чувствовала, я знаю, что происходит с Дэвидом. Как он вспыхнул от присутствия того бедного парня-эмпата, дело тут не во мне, как бы ни было печально это признавать... Точно, Бэламью знал не по наслышке, о чём писал. Он присутствовал при той трагедии десятилетней давности.

Я кручу импровизированный шар в руках, и в нём медленно скапливается вода.

Капли медленно перетекают, превращаясь в ручейки, скользят по костяшкам, окольцовывая пальцы. А ещё есть целительство и артефакторика, дисциплины, которые может освоить, как я понимаю, практически каждый. С элементалистикой сложнее... Не углублялась, но, как будто бы, она на грани с демонологией и кровавой магией, а это уже запрещено. Как и некромантия, и принуждение воли, к которой я, как эмпат, склонна. О телепатии вообще никто не говорит, хотя она тоже близка к принуждению воли... Невольно ёжусь, вспоминая путаницу в голове, поселившуюся после работы с Софи и понимаю, что вода уже стекает по рукам. Напрягаюсь, прилагаю усилие и запускаю шар в толстого чёрно-белого кота по центру купола. Откатившись на край кровати, дёргаю на себя покрывало, чтобы защититься от капель. Пара секунд и влага пропитывает тонкую ткань. Чертыхнувшись, вылезаю из под одеяла и смотрю на потолок. От хвостатого купидончика не осталось и следа, прочие убавили в яркости. Артур расстроится...

Нужно подкрасить корни, понимаю я. Механическая работа всегда помогала мне разложить всё по полочкам, вытащить неприятные мысли и навести в голове порядок, подготовиться к неприятному разговору. За последние месяцы родной русый оттенок отрос сантиметров на пять, но здесь, в Ашморе, всем плевать на такие мелочи. Достав бутылку оксида, прикидываю, что там осталось чуть меньше половины.Четыре тюбика осветляющей краски. Дешёвый тонирующий бальзам.

Выдавливаю в тарелку половину тюбика, но, кинув вгляд в зеркало, отправляю туда оставшуюся часть. Наливаю плотную, едкую жидкость в привычном количестве и удваиваю поцию. Мягкие комочки растворяются, и смесь приобретает жемчужно-фиолетовый оттенок. Знакомые движения, и волосы разделены на проборы-сетку. Краска слегка пощипывает кожу, когда я вбиваю её массажными движениями в корни волос. Когда я рассказала о своём методе осветления одной постоянной клиентке, парикмахеру, беднягу натуральным образом передёрнуло от целой гаммы чувств, среди которых зияла дырой зависть к моей осветлённой длине и качеству полотна... С тех пор она перестала быть нашей клиенткой.

Вторая хитрость - прополоскать волосы в воде, разведённой парой капель простого дешёвого пигмента, поверх десять минут бальзама с всё той же тонирующей жижей ядрёного фиолетового оттенка.

Облачившись в самое красивое платье, из тех, что подарила Софи, я нанесла лёгкий макияж и встретила Артура во всей красе.

— Привет. — Я улыбаюсь и, слегка приподнявшись, нежно целую его в щёку.

— Ого, — парень восторженно оглядывает меня с головы до ног. — Вот это вид! У нас праздник?

— Не совсем. — Смеюсь, прижимаясь к его груди и шепчу, — буду просить помилования. Взгляни наверх...

Артур присвистывает, его тело на секунду напрягается и обмякает в моих объятиях.

— Я рисовал их для тебя, — отмахивается он. — Так и думал, что твоя душа не вынесет недостоверности.

— Нет! Прости... Мне так жаль! Вода немного вышла из подконтроля.