Открыв, кидаю взгляд на винтажные часы и протягиваю:

— Ты решил меня подкупить? Оплаченных занятий и одежды тебе мало?

— Мало, потому что ты — моя женщина. А у моей дамы сердца должно быть всё самое лучшее.

— Спасибо... Они верно идут?

— Естественно, — обиженно произносит он, — ты же не думаешь, что я подарил бы тебе хлам?

Чертыхаясь, накидываю платье и отряхиваю мантию, пытаясь на бегу соорудить причёску из спутанных волос.

Кабинет артефакторики находится в одной из малых башен, а туда ещё нужно подняться.

— Позвольте? — Открываю дверь вслед за стуком.

— Да-да, Мари, проходите. Вы опоздали, — мягко делает замечание молодая женщина.

— Простите, профессор Браун, — нацепив дежурную улыбку, я опускаюсь на скамью. — Решала личные вопросы.

— Факультативы, — поправляет она меня, — тренировки, всё же, проходят у более... Других магов.

— Одарённых, — поправляю я её, — да. Извините за путаницу. С чего начнём?

— Немного теории, затем практика. И по окончанию урока обсудим ваше новое расписание. Начнём с проводимости по стихиям. Что вы помните?

— Воздух, — загибаю я левый мизинец, вспоминая, что рассказывал Артур, — лучше всего работает с лёгкими ткаными материалами, такими как лён и шёлк, с кристаллами из горного хрусталя, с медью с серебром. Вода с хлопком и шерстью, любыми видами кристаллов, серебром и платиной, слабее с медью. Земля со всеми видами дерева, кожей, всеми видами скальных пород, со всеми металлами. Огонь... Не помню.

— Думайте, Ветрова, — усмехается профессор, — подключайте логику.

— Огонь... Рубин и обсидиан? — Кидаю на неё осторожный взгляд и, встретив кивок, продолжаю, — золото. Жёлтое и красное.

— Огонь, — слегка разочарованно продолжает профессор, — лучше всего сочетается со всеми драгоценными камнями, чем твёрже по шкале Мосса, тем лучше. Используется для создания боевых амулетов. Самые редкие специалисты — именно огневики-артефакторы.

— Поскольку большинство из них уходит в боевое искусство, — заканчиваю я. Перед глазами промелькивает образ Дэвида. Руки в шрамах. Портупея. — Но могут зачаровать почти всё. Особенно сильны в металлах, коже, дереве.

— Какие стихийники сильнее всего в артефакторике и почему?

Я знаю ответ на этот вопрос и, довольная собой, объясняю:

— Земля. Они могут работать с колоссальными объёмами. Ни одна стихия не может справиться с масштабными проектами, например, зачаровать здание, кроме земли. Например, Ашмор?

Профессор Браун довольно замечает:

— Теорию вы знаете. Артур помогал вам?

Чувствуя, как к щекам приливает кровь, киваю. Кажется, вся Академия уже в курсе наших официальных отношений и его помощи мне.

— Славно. Мари, у эмпатов есть некоторые особенности. Например, вы знали, что первые защитные амулеты создавались именно эмпатами?

— Нет. Я не помню, чтобы об этом упоминали, но могла... Упустить.

— Всё хорошо, сейчас это редко рассказывают, поскольку эмпатов, да ещё и артефакториков крайне мало. Так вот, — продолжает она, доставая из ящика стола небольшой сундучок, — серебро, кость, кристаллы. Лунный камень, жемчуг. Это в вашей стихии. Сегодня будем пробовать работу с лунным камнем и жемчугом.

— Как? — Оторопело смотрю я на неё, — Я же тренировалась только на дереве. У меня руки... Я не заточена под такое! Это же миниатюрная работа. Я толком щиты делать не научилась, а их умеет сотворить любой первокурсник!

— Ветрова, — профессор прерывает меня, снимая тонкие очки, копию тех, что у Артура, — вы заинтересованы в том, чтобы сдать экзамен и остаться учиться здесь?

— Да... Но мне непонятно как, я же зубилом едва пользуюсь.

— Зубило вам не понадобится, — отрезает женщина. — Ваш главный инструмент — игла. Резец-игла.

Я открываю протянутую коробку и раскрываю её. Меня обдаёт запахом свежего дерева — редкая ручная работа. Внутри четыре деления, в каждом своё наполнение. Два вида крупных бусин и клыки. Иглы разной длины и толщины.

— Возьмите, — протягивает Браун мне очки, — кстати, вам такие понадобятся. И смотрите.

Как зачарованная, вооружившись инструментом смотрю на содержимое. Часть жемчужин светится тонкими линиями. Беру одну жемчужину и слушаю, впитываю её. Прохладная бусина теплеет между пальцами и меня окутывает щемящая нежность и тоска.

— Что это? — Шепчу, силясь выйти из этого состояния. — Никогда такого не видела... Не чувствовала.

— Это амулет связи. Такие делают для возлюбленных или родственников. Благодаря ему эти люди чувствуют эмоциональное состояние друг друга, могут понять, что человек при смерти. Конкретно этот принадлежал матери и дочери. Мать ушла и её жемчужина осталась красивым напоминанием.

— А что со второй? — Смотрю на преподавателя, силясь уловить хоть что-то. Бессмысленно. Профессор артефакторики увешана защитными чарами, как ёлочная игрушка.

— Вторая осталась у дочери, — Браун вытаскивает кулон, спрятанный под платьем. На нём висит жемчужина в золотой оправе. — Мари, если вы хотите впечатлить основателей на экзамене, то подобное ваш лучший шанс. Вам нужно будет создать амулет для Невии Эшфорд и её дочери, Софи. У вас меньше трёх месяцев.

— И... Что я должна делать? — уточняю, чувствуя подвох.

— Тренироваться. И заручиться разрешением мисс Софи.

Подавляя рвущийся из горла стон, отвечаю:

— Я поняла вас. Сегодня обсужу. Скажите, если она откажется...

— В ваших, — с нажимом произносит профессор, — и только в ваших интересах договориться. Доставайте иглу. Начнём с базовых сигилов.

Наблюдая за артефактором, внимая её словам об угле и давлении стараюсь повторить, но жемчужина за жемчужиной в моих руках рассыпаются материалы. Иглы ломаются, пока Браун не останавливает меня.

— На сегодня наше занятие окончено, Мари. Потренируйтесь самостоятельно. Надеюсь, к следующему занятию вы... Сможете прочертить линию. И нужно запастись материалом, — в уголках рта залегла сдерживаемая улыбка, — с вашими темпами. Не обижайтесь, но ваша эффективность — мой приоритет.

— Насчёт занятий, — напоминаю я, — как вы считаете...

— Пять раз в неделю. Предлагаю оставить утро...

— Простите, вторник и четверг у меня факультатив по воде. Может, вечером?

— Нет, — женщина задумчиво листает журнал. — Значит, обед. У вас как раз перерыв в три часа между лекциями. Вы не заняты?

— Нет, — отрицательно мотаю головой, — точнее, я освобожу время.

Браун прощается со мной, и я понимаю, что больше откладывать разговор с поваром не выйдет.

В столовую уже стекались первые студенты, и я, глубоко вдохнув, ждала у двери на кухню в ожидании, пока миссис Миртл освободит её. Не заметив меня, тучная женщина выбежала с подносом, ноздри приятно защекотал аромат свежего хлеба и жареного бекона. Стараясь остаться незамеченной, я протиснулась в открытую щель незакрытой двери. Как обычно, помещение залито ярким солнечным светом.

— Мари? — Мужчина вскидывает брови и буравит меня взглядом, — чем обязан в столь ранний час? Или теперь ты решила перепутать время?

— Извините, что отвлекаю... Мне нужно поговорить с вами.

— Ну давай, — со вздохом Партоломью выходит из-за плиты. — Удиви.

— Я... В общем, я взяла дополнительные занятия... — под его настырным взглядом замолкаю и не могу решиться.

— Не тяни жилы. Тебе нужны дополнительные часы? Ты поэтому пришла с утра?

— Не совсем... Извините, — на едином дыхании произношу, — мне нужно уволиться. Я не успеваю, а мне важно не вылететь. Хочу всё свободное время посвящать учёбе!

— То есть ты хочешь сказать, — махина угрожающе двинулась на меня, — что я взял тебя, по настойчивой просьбе сотрудника ректората... Плачу из собственного кармана... Выставил талантливых, подающих надежды будущих поваров, и сейчас ты поступаешь вот так?

В глубине зрачков полыхнул огонь и я попятилась.

— Простите. — Делаю шаг назад. — Скажите мне, сколько вам времени потребуется на поиск сотрудника, я отработаю необходимое время.