Дэвид хочет узнать больше о Лайле или обо мне? Вспоминаю, собирая мозаику из обрывков наших разговоров. Например, он знает, где я жила в десять лет. Подозревал, что я тёмный эмпат, когда я сама в это не верила, гнала прочь подобные мысли. Его не удивило расследование Кьяры. А Лайла... Я не имею права на эту ревность, но... Что бы не думал Дэвид сейчас, она любила его.

Горло хватает спазм и я стараюсь дышать ровнее, но не выходит.

Да, возможно, она испугалась, когда Дэвид спалил того парня… Но это говорит лишь о том, что она не социопатка. Что будет, если я расскажу. Его чувства вернутся? Пока я гадаю, что стоит говорить, а от каких открытий лучше воздержаться, Дэвид просыпается и нежно целует меня. Я отстраняюсь и, глубоко вздохнув, произношу на выдохе:

— Мне не хочется говорить об этом, но ты имеешь право знать. Там, в архиве... Лайла тебя любила. Я чувствовала эту взаимность. Не знаю, что было до и после, но в тот момент... Она не обманывала тебя. Вот, — не глядя на него, скомкиваю край одеяла.

Он, демонстрируя, снимает щит:

— Мари, у меня нет чувств к прошлому. Это давно закончилось. Но узнать, что произошло, я должен.

— Дэвид, — глухо повторяю, — я объект «М». И ты сказал, что я была под наблюдением... И ты знаешь больше, чем говоришь мне. Это всё выглядит, как плохая история.

— Послушай. Сейчас ты в безопасности. Да, за тобой следили, но так происходит со всеми потенциальными магами. Вопрос лишь в том, почему ты сперва пропала с радаров, а потом появилась.

— Без меня тебе будет сложно что-то узнать. Я хотя бы попробую считать их эмоциональный фон! Хочу помочь тебе, — запускаю пальцы в его отросшие курчавые волосы, и он жмурится от удовольствия.

— Расскажи, каким ты была подростком? — Спрашивает он, зажмурившись. — Когда пробуждается сила.

— Если честно… Я хотела понять, за что так со мной. Было плохо, очень. Я не знаю, выжила. — Признание даётся на удивление легко. — Это было сложно. Но я много читала и в какой-то момент списала всё на гормоны. Боялась, что у меня шизофрения.

Замолкаю на секунду, улавливая его взгляд. Он молча целует меня в висок, нежно оглаживая волосы. Кьяра в этот раз молчит, наблюдая за нами.

— Я буду полезна, ты знаешь. Я почувствую, где твои... Приёмные родители лукавят. Они говорили с тобой в этот день?

Дэвид кивает.

— Будешь. Идём. Кьяра, — обращается он к девушке, — тебе лучше вести себя как ни в чём не бывало. Что ты делала? Ходила на лекции?

Она смешно щурится, но кивает, соглашаясь:

— Окей. Дэвид, надевайте всё. Амулеты, щиты... Мари, ты надеваешь только «невидимку».

— «Незамечайку» — улыбаюсь я.

— И Мари... Никакого контроля, — с нажимом добавляет Дэвид, — чтобы тебе не показалось. Эшфорды невероятно сильны. Не пытайся на них воздействовать. Не пытайся пробить их защиту.

Мы отправляемся по знакомым коридорам Ашмора, и я невольно отмечаю изменения. Здесь, десять лет назад, всё выглядит более консервативным - никакого разнообразия на стенах в виде постеров и картин, только светильники. Возможно, дело во времени — не в том, что мы перенеслись, а в предрассветном часе. Лекции начинаются с девяти до одиннадцати, старая встреча Дэвида с Эшфордами, как он помнил, состоялась перед ними. Около восьми с небольшим. Но лучше подойти к кабинету раньше, занять позиции и притвориться мебелью — только так мы услышим по максимуму. Ему всё ещё не нравится идея с моим присутствием, но спорить уже нет времени. Я провожу кончиками пальцев по сухому, шершавому камню. Мы плутаем и, судя по запаху, постепенно оказываемся в подземелье. Ковры, небрежно разбросанные тут и там по студенческим коридорам, сменяются сырым бетонным полом. Пространство казалось слишком тихим, обычно даже в столь раннее утро шныряли редкие пташки: студенты и преподаватели, готовилась к приёму гостей столовая.

На миг мне кажется, что Дэвид сейчас сдаст меня, заведёт в ловушку... Нестерпимо хотелось проверить, пробить его щит и не поверить, а знать, что для меня это безопасно.

— Мари? Ты не передумала? — он останавливается, выдерживает паузу, добавляя веса своему вопросу.

Последний шанс отступить.

— Ты уверен? — отзываюсь, надеясь, что дрожь в голосе сойдёт за обычную нервозность, — Что нам сюда?

— Я проучился здесь пять лет, — пожимает плечами Дэвид, — и три года работаю.

Киваю, следуя за ним. Неожиданно он сжимает мою ладонь коротким, резким движением, и отпускает.

Мы сворачиваем последний раз (сама я никогда не выберусь из этого лабиринта) и входим в просторную залу. На стенах вышитые гобелены, в воздухе аромат еловых игл.

Обстановка одновременно напоминает древний замок и футуристичное пространство, каким его рисовали фантасты. Яйцевидные подвесные кресла из 60х соседствуют с тяжёлым резным столом, офисные металлические стеллажи напротив тяжёлой хрустальной люстры... Интересно, по какому принципу здесь выбиралась мебель, как связаны магия и мода?

— Сюда, — Дэвид впихивает меня в неприметный альков. Пыльная узкая тахта и пара шагов до гобелена отделяют нишу от зала.

— Это что? — шиплю я.

— Для прислуги. Не переживай. Сегодня состоится личный разговор, а значит, никого не будет. Это помещение, — кивок в сторону зала, — вообще редко используется. Просто сиди и... Даже не слушай. Сравнивай. Расхождение слов и эмоций.

— Разберусь, — перебиваю я, — считывать, делать вид, что меня нет. Не вмешиваться, даже если ты решишь всех спалить. Я помню.

— В эту щель ты сможешь их разглядеть. Ты же не удержишься, любопытная, — внезапно улыбается Дэвид и прикасается к моим губам.

Теперь поцелуй не кажется робким или трепетным, нет, он... Собственнический. Уверенный. Поцелуй взрослого мужчины. Я замираю, чувствуя, как его язык проникает в мой рот, оглаживает зубы, исследуя, играет с языком. Отрываясь, как ни в чём ни бывало, продолжает:

— Проверь обзор.

— Дэвид?

— Что... — мысли метаются и я задаю вопрос, который раньше не приходил мне в голову, — Как их зовут?

— Забавно, что ты спросила. Корнелий и Невия. Часть их силы регулярно тратится на магию вроде той, что в наших амулетах. Люди про них редко вспоминают как об отдельных личностях. Просто семейство Эшфордов. Я расскажу позже.

Лёгкий поцелуй в щёку и он скрывается за гобеленом. Смотрю через просвет, обзор куда лучше, чем я предполагала. Дэвид проходит через зал, смотрит на диван, но движется дальше, к неприметному стулу у книжных полок и замирает.

Они появились в половине восьмого. Миниатюрная белокожая брюнетка с яркими зелёными глазами — в ней угадываются черты и повадки Софи. Горделивая поступь, ленные движения головы. От высокого мужчины моей соседке достался золотистый блонд. Красивая пара. Эшфорды. Корнелий закрывает двери, небрежно кидая пару пассов.

— ... Что из него вырастет. — Выплёвывает женщина.

— Он напуган, — доносится ровный бархатный голос мужчины, — Но придёт в себя.

— ...не можем откладывать, — Невия, начиная с шёпота, заканчивает каждую фразу почти что визгом. — Его невозможно контролировать. Это была твоя идея. Притащить его в наш дом.

— Успокойся. Нам нужен достойный наследник. Софи слаба, а ты отказываешься рожать детей, обладая всеми возможностями.

— ... если бы я не знала Марту, решила бы, что он твой бастард.

Я стараюсь рассредоточить внимание и погрузиться в их эмоции. Женщина злится и беспокоится. Говорит гадости, потому что боится, отчётливо понимаю я. А мужчина... Меня пугает. Обычно мужчины вспыльчивее, яростнее, а в женщинах больше оттенков. Здесь же меня накрывает волнами раздражения, страха и самоуверенности. Меня передёргивает, от холки по позвоночнику пробегают мурашки. Холод. Если бы меня спросили, что общего у Эшфордов, у меня был бы однозначный ответ.

Чтобы они не говорили, они всё решили. Они замнут дело пострадавшего парня.

В зале слышен лишь шорох одежды. Женщина скидывает пальто — белоснежный кашемир, Корнелий подхватывает и перекидывает на диван. Движения синхронизированы.