Тут Лейф даже не пытался спорить. Все, кто жил на побережье знали, что далеко в море, когда лот переставал цеплять дно, вода кишела морскими тварями, которые даже Слуг не слушались, на столько были древни и неуправляемы.
А неизвестный корабль тем временем приближался, привлекая к себе все больше внимания собравшихся за столом. Почему-то судно шло довольно близко к берегу, по самому краю отмелей. Еще и паруса на нем начали спускать, будто собирались приставать.
— У них хороший лоцман, — задумчиво протянул Хвель. — Местные воды знает.
— Приставать будут?! — восторженно воскликнул один из младших братьев Ауд, невесты брата.
— Берег на позволит, нет у нас толковой бухты для такого судна, — буркнул Хвельгрин. — Спустят шлюпку скорее всего.
Так и оказалось, на воду опустилась небольшая шлюпка, человек на пять от силы, и споро направилась к гавани, где, видимо, кого-то высадила и сразу вернулась. Корабль вновь начал набирать ход, явно направляясь в сторону Тирхолла, чем вызвал новую волну обсуждений. В Фармонте судно никто не узнавал, так какой смысл здесь высаживаться незнакомцам?
— Пап, а можно мы на берег сбегаем? Посмотрим кто приплыл? — начали канючить младшие братья и сестры Ауд.
Мельник думал не долго, махнув ребятне, тут же унесшейся прочь со двора. Лейф с сестрой остались на месте, хотя Фрите явно было любопытно. Но брат, к ее огромному удивлению, остался на месте, о чем она и спросила его в полголоса. Лейф заговорщицки прошептал в ответ:
— На дядю посмотри. Он явно что-то подозревает, лучше тут останемся.
Хвельгрин и правда сидел в состоянии крайней задумчивости, больше не принимая участия в разговоре, который вскоре плавно сошел на нет. Бывший Охотник задумчиво смотрел на побережье, будто чего-то ожидая. И видимо не зря, потому что вскоре на дороге к их дому появилась пара незнакомцев, сопровождаемая на небольшом удалении целой толпой из ребятни и прочих зевак.
Первым был мужчина, явно северянин, с длинной светлой косой и выбритыми висками. Обветренное морскими ветрами добродушное, но волевое лицо, украшала ухоженная борода и усы. Ростом тот весьма удался, а лет незнакомцу на вид было примерно столько же сколько Хвелю. Разве что одет светловолосый был не в пример лучше не только бывшего Охотника, но вообще всех в деревне. Его легкий кафтан был расстегнут, под ним виднелась рубаха из какой-то тонкой материи, на расшитом поясе висел меч с богатой рукоятью и в дорого украшенных ножнах, на запястьях побряцывали золотые и серебряные витые браслеты.
Под локоть с мужчиной шла девушка или молодая женщина, может на десяток лет младше матери Лейфа. Волосы у нее были светло-русые, чуть темнее чем у спутника, мягкими волнами ниспадающие до пояса. На весьма красивом лице особенно выделялись пушистые ресницы и чуть пухлые губы, с которых не сходила полуулыбка. Она была ниже мужчины почти на голову, оставаясь при этом вполне обычного, среднего роста. Зато ее фигуру с тонкой талией, назвать обычной язык точно не поворачивался. В богатстве одежды девушка тоже не отставала, облачившись в приталенную рубашку из той же мягкой материи, а поверх нее курточку с воротником их меха черной лисы. Приемлемо для начала холодного северного лета, особенно поздним вечером. Вместо юбки или платья незнакомка носила штаны, чем явно привлекала к себе дополнительное внимание у мужской части зевак, и полусапожки. Из оружия девушка могла похвастаться лишь саксом в богатых ножнах. И да, она тоже была северянкой.
Хвельгрин встал из-за стола, когда наконец-то сумел разглядеть гостей, и двинулся к открыты воротам. Разглядев кряжистую фигуру бывшего Охотника, светловолосый радостно воскликнул:
— Хвель, сколько лет сколько зим! Боялся, что не застану тебя!
— Да куда я денусь, Вест, — хмыкнул Охотник, шагнув на встречу старому знакомому.
Мужчины крепко обнялись и перебросившись парой фраз направились к столу, за которым все с нескрываемым любопытством разглядывали нежданных гостей.
— Надеюсь я не сильно помешал? Вижу у вас тут и без меня был повод собраться, — догадался незнакомец-Вест, разглядывая накрытый стол.
— Обсуждали планы на свадьбу племянника, но думаю Эрна не будет против, если вы к нам присоединитесь? — Хвель вопросительно глянул на сестру.
— Не против, сейчас накроем и на гостей тоже, — женщина начала подниматься из-за стола.
— Погоди, дай я хотя бы своих старых друзей представлю, — придержал сестру Хвельгрин. — Это Вестгейр Йоргенсон, мой старый товарищ, имя которого в последние годы много у кого на слуху. И Вигдис Агмунддоттир, давнишний член его команды, в последние годы не слишком любимая Церковью.
— И это еще мягко сказано, — улыбнулась Вигдис, поправляя волосы.
Лейф во все глаза смотрел на гостей, наконец-то их вспомнив. По крайней мере мужчину, которого в последний раз видел в детстве, когда он навещал дядю. Но даже без этого в последние годы тот и правда приобрел определенную известность, прославившись как удалой купец и пират по прозвищу Вестгейр Мореход. Даже в Формонте слыхали про его дерзкие походы на восток, к Лунному архипелагу, прямо во время кипевших на юге войн.
— Ладно тебе, Хвель, не вздумай нас расхваливать. Сам ведь сказал, что мы здесь как твои друзья, а не как прославленные особы, — хмыкнул Вест, усаживаясь на выделенное ему место на одной стороне с семьей Ауд. — Да уж, а ведь и правда сколько лет прошло! Уже и племянников своих женишь. Халкон ведь, кажется?
— Да, герр Йоргенсон. Вы меня помните? — удивился брат, чувствовавший себя немного не по себе, как и все за столом.
— Просто Вест, — замахал ладонями Мореход. — Конечно я вас всех помню, хотя за годы вы, конечно, сильно изменились. В лучшую сторону, само собой. Да и невеста тебе под стать красавица, так что грех не выпить за скорую свадьбу!
Ауд зарделась, зато ее отец довольно расправил плечи и закивал, оглаживая бороду. А потом всем ненадолго стало не до комплиментов, над столом вновь взметнулись кружки с пенными напитками.
Вестгейр тем временем перевел свой взгляд дальше, наконец-то посмотрев на Лейфа и Фриту, тоже вспомнив их имена:
— Да уж, вы то еще больше брата изменились. Фрита, помнится, тогда говорила все больше на своем, дитячьем языке, когда я в последний раз у вас был.
— Лет десять считай прошло, — кивнул Хвель. — И я так погляжу торговля с востоком деньжат немало приносит.
— Но и голову снять могут легко, — пожал плечами Вест. — Знал бы ты как во время первой войны, еще только с Редалией, мы иной раз обратно по Соле возвращались с трюмами под завязку гружеными! Свои то на нас косо поглядывали, а уже если с южанами столкнуться доводилось… Хальрадский купец для них, что для тебя рыбка в море. Уж если попадется, то не отпустят. По ночам идти приходилось, повезло, что реку полностью не перекрывали, боялись еще, что в ней пакость какая осталась.
— А вы не боялись? — не удержался Лейф.
Мореход только усмехнулся и закинул в рот кусочек мяса:
— Некогда было. Хотя, по правде сказать, тварей там еще хватало, что на берегу, что в реке. Может потому и проскочили. А еще у Редалии флота толкового в Соле не было, устье то мы держим. Там, где у них граница с Балакией по реке проходит, какие-то суденышки они на воду спустили, но нас такой мелочью не удержать было.
— Слыхал я, что в другой раз южане уж вместе за нас взялись и Редалия и Балакия, — заметил мельник.
Вестейгр кивнул и недовольно цыкнул:
— Ну это уже через пару лет после первой войны было. Но на реке всех ловили, это да, она же через балакийские земли петляет. До Брихольма тогда никак не спуститься было, пришлось со знакомыми купцами все по суше отправлять, хотя и не скажу, что уж совсем дешево тогда распродались. А сами обратно отправились, на архипелаге немного «отдохнули», знакомствами новыми пообзавелись, а ближе к концу войны обратно двинулись. Последние четыре года спокойно торгуем, хотя южане точно еще одну заварушку затевают, не нравится им, что Солу север контролирует.
