— Потому что правила можно трактовать по-разному.

Влад нахмурился:

— О чём ты?

В этот момент в палату вошла одна из секретарей Ордена. В руках — планшет.

— Госпожа. Только что пришёл официальный ответ от Наместника.

Лана подняла взгляд:

— Читай.

Девушка заметно нервничала.

— Семья Дэмиена Берзиньш официально признана находящейся под защитой Ордена Солнечного Сфинкса. Все документы утверждены. Права на родственников закреплены.

Влад облегчённо выдохнул:

— Ну хоть что-то нормально…

Но секретарь не закончила.

— Однако… В отношении самого Дэмиена Берзиньш внесены особые правки.

Мистиен сразу напряглась.

— Какие?

Секретарь сглотнула, но продолжила вслух читать:

— Поскольку тотем был открыт лично Наместником Повелителя… и Наместник не принадлежит ни одному Ордену… Дэмиен Берзиньш не считается собственностью Ордена Солнечного Сфинкса.

Тишина.

Влад моргнул:

— Чего?!..

Секретарь продолжила ещё тише:

— Согласно решению Повелителя… Дэмиен Берзиньш имеет право самостоятельно выбрать Орден после достижения восемнадцати лет.

Влад уставился на неё:

— Да это же…

— Лазейка, — спокойно закончила Мистиен.

Лана медленно выпрямилась.

На секунду в палате стало очень холодно.

— Продолжай.

— В документах указано, что на тотем установлено искусственное ограничение магического развития сроком на два года. Формулировка: “во избежание критической перегрузки психики носителя и угрозы окружающим”.

Влад коротко рассмеялся. Без капли веселья.

— Вот же сука канцелярская…

Мистиен нахмурилась:

— Ограничение на тотем десятого уровня… Магическая кастрация? Это вообще законно?

— Если приказ подписан Повелителем — то да, — тихо ответила Лана.

Она смотрела на спящего Дэмиена.

Такой бледный.

И теперь — самый опасный актив в мире.

Влад подошёл ближе к кровати.

— То есть через два года он сможет просто взять… и уйти?

— Теоретически — да, — ответила Мистиен. — Практически… Повелитель явно оставил себе пространство для манёвра.

Лана медленно провела пальцами по волосам Дэмиена.

Внутри неприятно шевельнулось чувство, которое ей очень не понравилось.

Будто его у неё уже пытаются забрать.

Она тихо сказала:

— Дэмиен должен остаться у нас.

Влад внимательно посмотрел на неё:

— Потому что он дракон?

Лана помолчала несколько секунд. Они переглянулись с Мистиен.

Конечно, Лана не могла сказать, что она хочет оставить парня из-за того, что верит в пророчество, что Тёмный вернется, а этот мальчик поможет его одолеть. Это было слишком эгоистично. Лана испытывала почти стыд, что хочет под благовидным предлогом использовать Дэмиена и оставить его в своем Ордене.

Мистиен пришла на помощь:

— Естественно. В мире остался лишь один дракон — отшельник Рафаил. А Дэмиен теперь официально второй. Самый сильный тотем. За такого бойца будет биться любой Орден.

Лана ничего не ответила.

Она продолжала медленно вливать в тело Дэмиена золотую магию, внимательно следя за его состоянием.

Влад уже хотел что-то сказать, но вдруг нахмурился.

Ему показалось, будто парень что-то тихо пробормотал во сне.

Совсем невнятно.

Почти неслышно.

Влад машинально наклонился чуть ближе.

— …Лана…

Он замер на секунду.

Потом медленно выпрямился и покосился на Лану. Но та ничего не услышала. Она всё так же спокойно лечила Дэмиена, полностью сосредоточившись на потоках его магии.

Влад нахмурился, но ничего говорить не стал.

Глава 15. Чемпионы.

Грот Тысячи Жертв. Турнирная Арена Ордена Черепахи.

Арена не стояла на поверхности — она пряталась в сердце горы. Уже полторы тысячи лет она находилась в гигантском скальном гроте, настолько огромном, что его свод терялся в темноте, а в самом центре зиял круглый разлом, через который было видно небо. Днём туда падал солнечный свет, ночью — звёзды. Воплощённые говорили, что древние боги смотрели на турниры именно отсюда.

По периметру грота тянулись отвесные скалы, и на них, словно гнёзда хищных птиц, висели ложи Орденов. Но балконов было гораздо больше, чем двадцать пять. Грот хранил следы древних времён: десятки каменных площадок, когда‑то принадлежавших малочисленным Орденам, давно исчезнувшим или поглощённым. Теперь они стояли пустыми, но не разрушенными — просто без флагов, как немые напоминания о тех, кто не выдержал гонки силы и власти.

А двадцать пять действующих лож сияли цветами. Каждая — со своим флагом, своей символикой, своей историей. Живые, наполненные, готовые принять гостей.

Илай невольно задержал взгляд на одном из пустых балконов. Триста лет назад он сам способствовал тому, чтобы такие ложи опустели. Он объединял слабые Ордены под своим знаменем — не силой, а стратегией, сделками, деньгами, угрозами. Именно это привело к тому, что теперь Орден Коронованной Змеи составлял почти половину всей расы Воплощённых.

Только вмешательство Наместника остановило дальнейшее поглощение. Иначе сегодня в гроте висели бы не двадцать пять флагов, а один — серебряная коронованная змея.

Теперь миром Воплощённых по факту правили лишь семь самых многочисленных Орденов. Остальные восемнадцать существовали, имели свои ложи, своих чемпионов, свои цвета — но давно не влияли на политику. Они были частью мира, но не частью власти.

Старые ступени, вырубленные прямо в скале, уходили вниз, к самому кругу — к месту, где когда‑то решались судьбы.

Когда‑то арена была не просто местом для турнира. Она была храмом.

Здесь приносили поверженных соперников в жертву древним богам. Здесь кровь стекала по камню как часть ритуала. Здесь победа означала не славу, а право жить ещё один день.

Потом боги исчезли. И воплощённые сделали арену своим развлечением.

Но следы прошлого остались.

По всему периметру стояли статуи — огромные, мрачные, вырубленные из чёрного камня. Лица богов были стерты временем, но их позы всё ещё говорили о жестокости. Между статуями тянулись барельефы: сцены древних боёв, где бойцы разрывали друг друга голыми руками, где магия вспыхивала как огонь, где смерть была не трагедией, а частью праздника.

Для древних это было само собой разумеющимся. Для современных — легендой. Для Ордена Черепахи — единственным источником дохода.

Илай вошёл в грот так, будто входил в собственный дворец. Его шаги эхом отдавались в камне, и глава Ордена Черепахи почти бежал рядом, заискивая, стараясь угодить каждому слову.

Когда‑то Орден Черепахи был богат и влиятелен. Теперь — жалкая тень прошлого.

Илай знал это лучше всех. Он был одним из трёх главных инвесторов турнира — вместе с Изабеллой из Парящего Сокола и Мэйсоном из Пылающего Феникса.

Изабеллу интересовали прибыль, реклама и телевизионные права. Мэйсон, бывший чемпион, поддерживал турнир ради традиции. Для Илая же Арена давно стала инструментом влияния.

Именно поэтому глава Черепахи встречал Илая у входа почти согнувшись пополам. Он знал: без инвесторов его Орден давно бы умер.

— Господин Д’Ориоль, — заискивающе произнёс он, — для вас всё подготовлено. Ложа Коронованной Змеи полностью очищена, мы усилили защиту, обновили магические барьеры…

Илай слушал рассеянно. Он шёл по коридору, где стены были украшены барельефами старых боёв — тех самых, где смерть была частью шоу. Теперь всё иначе. Наместник ввёл новые законы: чемпионы обязаны носить узкую нагрудную пластину напротив сердца и защиту на шею. Один удар больше не мог пронзить сердце или отсечь голову. Мгновенную смерть запретили.