В комнате снова стало тихо.

Только океан.

Ветер.

И далёкие крики чаек.

— И вот теперь, — продолжила Мистиен уже серьёзнее, — он опять знает то, чего знать не должен.

Она посмотрела на Лану внимательнее.

— Мы ведь даже не понимали, что именно ищем. Ты говорила — оружие.

Пауза.

— Я реально думала, что речь про какой-то артефакт. Или древний знак.

Она качнула головой.

— А это оказался перепуганный подросток.

Лана впервые за всё время отвела взгляд от океана.

Очень ненадолго.

— Главное, что Илай его отдал.

Тихо.

— Если бы он знал, что именно ясновидцы Мантикоры увидели о мальчике…

Пауза.

— …он бы никогда не отпустил его.

Мистиен мрачно усмехнулась.

— Да он бы там бойню устроил.

Она защёлкнула последний элемент пульсара.

— А потом организовал бы аукцион между орденами.

Пауза.

— Душонка торгаша.

Лана долго молчала.

Слишком долго.

А потом тихо сказала:

— Нет.

Мистиен нахмурилась.

Лана медленно повернулась к ней.

И взгляд её стал холоднее.

— Не только торгаша.

Пауза.

— Он стал слишком умным.

Мистиен некоторое время молчала.

Потом всё же сказала:

— Ты не должна была соглашаться на этот ужин.

Лана спокойно смотрела в темноту за окном.

— Если бы у меня был выбор — я бы не согласилась.

— Был бы.

Мистиен откинулась на спинку кресла.

— Он торгаш. Можно было дать ему что-то другое. Артефакты. Деньги. Территорию. Да хоть десяток древних реликвий.

Лана медленно покачала головой.

— Нет.

Тихо.

— Мне кажется, он проверял не сделку.

Пауза.

— А меня.

В комнате стало тише.

Мистиен внимательно посмотрела на неё.

— Думаешь, он знает?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Лана отвела взгляд к окну.

— Но он наблюдает.

Пауза.

— Весь мир и так считает, что после всего случившегося у меня… не всё в порядке.

Очень спокойный голос.

Слишком спокойный.

— Он был уверен, что я откажусь.

Мистиен нахмурилась.

И поняла.

Конечно поняла.

Не из-за политики.

Не из-за опасности.

Из-за самого факта.

Сидеть напротив мужчины.

Позволять ему приближаться.

Улыбаться.

Разговаривать спокойно.

Как будто она нормальная.

Лана медленно сжала пальцы.

Совсем слегка.

— В тот момент мне просто ничего не пришло в голову, кроме того, что нужно забрать мальчика.

Мистиен тихо выдохнула.

— Лана…

Пауза.

— Ты же понимаешь, что он будет давить?

Ответа не было.

— Он не дурак. Он почувствует.

Лана чуть прикрыла глаза.

— Пусть.

— А если сорвёшься?

Тишина.

Долгая.

Потом Лана очень спокойно сказала:

— Неважно.

Она наконец повернулась.

Светлые глаза были холодными.

Уставшими.

— Главное — чтобы он отдал семью мальчика.

Мистиен смотрела на неё несколько секунд.

А потом тихо произнесла:

— Я ненавижу, когда ты так говоришь.

Лана едва заметно нахмурилась.

— Как?

Мистиен усмехнулась без веселья.

— Как человек, который уже решил, что выдержит всё.

Пауза.

Лана ничего не ответила.

Только снова отвернулась к океану.

И очень тихо сказала:

— Илай — не самое страшное зло…

Её пальцы медленно сжались сильнее.

Почти до боли.

На долю секунды перед глазами вспыхнуло другое:

огонь,

цепи,

чужие руки,

и голос,

который называл это любовью.

— …с которым мне приходилось улыбаться.

Зал был залит мягким золотистым светом. Хрустальные люстры дробили его на тысячи тихих бликов. Скрипка играла где-то в глубине — едва слышно, но достаточно, чтобы тишина между словами не казалась пустой.

Лана сидела за столом. Светлый костюм, идеальная осанка, ни одной лишней детали. Перед ней стоял нетронутый бокал с шампанским.

Она узнала его ещё до того, как он вошёл в зал. Этажом ниже её коснулся знакомый магический отпечаток. Василиск. Его аура всегда напоминала запах папоротника, нагретого солнцем камня и прохладное дыхание глубокой известняковой пещеры. Когда Илай вошёл в зал, к знакомому магическому отпечатку добавились запах дорогого парфюма, уверенные шаги и взгляд, который касался кожи даже на расстоянии.

Он выглядел безупречно. Ухоженные светлые волосы собраны в аккуратный низкий хвост. Золотистые умные глаза с лёгким прищуром. Дорогой костюм сидел идеально, подчёркивая фигуру. На пальце — массивный перстень в виде змеи, в глазнице которой поблёскивал маленький сапфир.

— Госпожа Сварткранц, — мягко произнёс он, останавливаясь у стола. Голос был бархатным, с едва уловимой теплотой. — Вы, как всегда… ослепительны.

На секунду его взгляд стал мягче. Почти нежным. Он смотрел на неё так, будто видел не просто сильную женщину, а нечто большее — живое воплощение того, что он когда-то считал чудом. Но уже в следующее мгновение это выражение исчезло, сменившись привычной расчётливой улыбкой делового человека.

Лана медленно подняла на него глаза.

— Вы опоздали.

— Всего на несколько минут, — улыбнулся Илай, занимая место напротив. — Я надеялся, что вы меня дождётесь.

— Я не жду, — спокойно ответила она. — Я решаю.

Илай чуть склонил голову.

— Это, пожалуй, одна из ваших самых опасных привычек. Люди, которые всё решают сами… — Илай сделал короткий вдох и выдержал паузу, — обычно забывают, что другие тоже могут сделать выбор.

Несколько секунд они молчали. Официант бесшумно наполнил бокалы и исчез.

Илай сделал глоток, прикрыв глаза.

— Прекрасно. Маленькое французское хозяйство. Очень ограниченная партия.

Он поставил бокал и посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— А теперь, если позволите… перейдём к делу.

Лана едва заметно напряглась.

— Я был в ваших хранилищах, — спокойно продолжил Илай. — Там пусто. Красиво обыграли.

Лана не отвела взгляд.

— Формально сделка была без конкретики. Вы получили ровно то, о чём просили.

Илай тихо рассмеялся. Но в смехе уже не было прежней лёгкости.

— Да… вы очень умны, Госпожа. Я это всегда знал. Но в эту игру можно играть и вдвоём.

Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза.

— Я тоже мог бы вернуть семью мальчика. Живыми. Но вряд ли ему понравится, если у мамы вдруг не будет хватать рук… а у сестры — языка.

Тишина стала тяжёлой.

— Вы поступили нечестно, — продолжил Илай уже без улыбки. — А я не люблю, когда меня унижают. Я веду сделки давно и не хочу давать своим конкурентам мысль, что меня можно так просто… обвести вокруг пальца.

Он наклонился чуть вперёд. Его пальцы снова невольно погладили сапфир в перстне.

— Я уже переживаю, что, отдав вам тогда этого мальчишку, не зная его истинной ценности… могу в будущем сильно пожалеть. Но я позволил себе надеяться, что мы сможем договориться справедливо.

Илай откинулся на спинку стула.

— В данный момент я в проигрыше. Я не получил ровным счётом ничего. Даже этот вечер оказался для меня удивительно… бесполезным.

Он посмотрел на неё почти с сожалением.

— Поэтому я просто обязан повысить ставки.

Лана молчала. Пальцы под столом медленно сжались в кулак.

Илай медленно покрутил бокал в пальцах, наблюдая за игрой света в шампанском. Потом поднял взгляд на Лану.