Тем не менее, на страницах одного из номеров иллюстрированного журнала «Дер шпигель» можно было найти такое высказывание: «От почти культивируемой склонности «Франкфуртер» («Франкфуртер цайтунг» — Ю. М.) помещать между строк еретические воззрения у Зорге мало что остается».[447]

Так автор статьи, для которого размер гонорара стоит выше истины, пытается подорвать репутацию доктора Зорге как журналиста, и в буржуазных газетах предупреждавшего об опасности фашистской политики мирового господства, — в полном соответствии с устремлениями буржуазии, идущей на все, чтобы очернить не только Зорге — борца за мир и разведчика, но и Зорге-журналиста.

На эту политическую близорукость обратил внимание даже профессор Фройнд из ФРГ, опровергнувший такого рода выводы с помощью доказательных аргументов.[448]

Для подтверждения однозначной оценки приведем высказывания некоторых других участников событий того времени.

«В Токио я сразу же мог убедиться, — говорил Фридрих Зибург, в свое время путешествовавший с Зорге по Японии, а ныне ставший профессором, — что Зорге бесспорно держал первенство среди германских корреспондентов и пользовался большим авторитетом также и среди своих зарубежных коллег».[449]

Этим «большим авторитетом среди зарубежных коллег» Рихард Зорге прежде всего был обязан тому факту, что писал правду. Но не все, что выходило из-под его пера, печаталось в фашистской Германии — конечно же не по причине недостаточно высокого уровня публикаций, а потому, что в них слишком явно разоблачался германский и японский империализм и взаимоотношения между его представителями в обеих странах. После войны это вынужден был подтвердить и бывший нацистский посланник, Профессор Кордт, который заявил, что многие из статей доктора Зорге не были напечатаны потому, «что в них содержалось слишком много критики в отношении политики Японии и Германии».[450] И все-таки то, что попадало на страницы «Франкфуртер цайтунг» и других германских газет и журналов, чаще всего заключало в себе больше информации и заслуживало гораздо большего внимания, чем иные из донесений нацистского посла Отта из Токио.

Здесь следует также особо обратить внимание на слова д-ра Лили Абегг, с 1939 года работавшей в Токио в качестве специального корреспондента «Франкфуртер цайтунг». Она сообщила нам, что «своими критическими анализами» доктор Зорге навлек на себя неприязнь правящих кругов Японии. Уместно предположить, что это обстоятельство стало отягчающим при вынесении и утверждении смертного приговора Рихарду Зорге, так как японским монополистам и милитаристам важно было навсегда заставить замолчать этого неподкупного критика их политики.

Журналист, токийский корреспондент Ассошиэйтед Пресс Релмэн (Пат) Морин из Нью-Йорка о Зорге: «Он был обаятельным, привлекательным мужчиной и хорошим товарищем».

Бывший руководитель редакционного совета «Франкфуртер цайтунг» Оскар Штарк ценил в Зорге первоклассного специалиста по Дальнему Востоку, что нашло подтверждение в следующих его словах: «Неоспорим факт, что мы весьма высоко ценили его (Зорге — Ю. М.) работу за аккуратность и основательность, а также за компетентность суждений автора относительно политики».[451]

Читая и оценивая газетные статьи Зорге, написанные во второй период его творческой деятельности, необходимо помнить, что, хотя теперь и невозможно в каждом случае установить, какая рукопись и в каких местах подверглась более или менее интенсивной редакционной обработке в фашистском духе, одно все же несомненно: статьи Зорге печатались с сокращениями и местами в них внесены редакционные изменения. Этот факт подтвердил бывший ответственный сотрудник редакции «Франкфуртер цайтунг» д-р Пауль Зете, впоследствии занимавший руководящую должность в редакции гамбургской газеты «Ди цайт», в своем письме автору.[452]

«Ди цайт 2000 Гамбург Дом печати

Еженедельная газета.

Политика. Экономика. Торговля

Культура 1 декабря 1964 г.

Редакция Д-р Зете

Действительно, все статьи каждого автора, разумеется, проверялись по таким аспектам, которые могли послужить поводом для вмешательства министерства (геббельсовского — Ю. М.) или (нацистской — Ю. М.) партии. Даже в условиях этого режима редакция всегда претендовала, в определенных рамках, на некоторую свободу, в противном случае существование «Франкфуртер цайтунг» потеряло бы всякий смысл… В отношении Зорге мы чувствовали себя обязанными пойти на риск и сохранить меру деловитости и беспристрастности, присущую публикациям… Статьи Зорге я редактировал сам, за исключением тех периодов, когда выезжал из Франкфурта… Не думаю, чтобы Зорге получал от нас высокие гонорары, поскольку сотрудничал с нами лишь по совместительству. Пожалуй, Зорге работал на нас не из материальных соображений. Я склонен думать, что он, во-первых, искал возможность высказать мысли, которые обычно был вынужден держать при себе, а во-вторых, хотел иметь дополнительные полномочия в процессе сбора информации… Зорге я ценил как человека с большим запасом знаний, ценил деловитость, объективность и точность стиля его работы. За эти качества он снискал себе признание многих других специалистов, не имевших к газете отношения…

Зете».

Если проанализировать журналистскую деятельность доктора Зорге, связанную с «Франкфуртер цайтунг», с точки зрения времени опубликования статей и их количества, бросается в глаза, что он максимально активизировал свою публицистическую деятельность — при этом ни на день не прекращая разведывательной работы, стоившей огромных затрат нервной энергии, — именно в периоды назревания политических кризисов и возникновения угрозы открытия военных действий и развязывания агрессий на Дальнем Востоке:

Эта зависимость прослеживается еще отчетливее, если посмотреть, в какие месяцы его статьи были опубликованы «Франкфуртер цайтунг». Например, в 1937 году около 80 процентов их было отдано в печать после нападения японцев на Китай, а в 1941 году ровно 60 процентов статей появилось после совещания у императора 2 июля, на котором в присутствии «небесного государя» были приняты решения, уже позволявшие определить основные стратегические направления японской агрессии. На плечи разведчика и журналиста Зорге, таким образом, ложилась непомерная тяжесть двойной нагрузки.

Для немецких журналов доктор Зорге писал преимущественно в то время, когда интенсивно занимался в Токио изучением Японии и Китая, а именно, в период с 1934 по 1939 годы, причем, на 1937 год приходится наибольшее количество таких его работ. Из найденных рукописей статей Зорге для журналов «Цайтшрифт фюр геополитик» и «Дойчер фольксвирт», а также из справок, полученных от бывших ответственных редакторов данных органов прессы, следует, что эти статьи почти не подвергались редакционной обработке. Так, бывший главный редактор «Цайтшрифт фюр геополитик» Курт Фовинкель писал: «Время от времении Зорге присылал рукописи профессору Хаусхоферу в Мюнхен; оттуда я затем раз в месяц получал все материалы для очередного номера… Хаусхофер никогда не правил рукописи, я изредка лишь слегка подправлял стиль».[453]