Я отряхнул ладони, сбросил бусинку песка на землю, и снова закрыл глаза.

Стоп. Сначала передышка.

Я зарядил свою кольчугу, а после вытащил из-за пазухи маленький флакон с зельем восстановления маны (у меня всегда пара-тройка таких лежала в карманах или сумке), откупорил пробку и сделал пару глотков. Горьковатая жидкость обожгла холодком горло, но сразу после разлилась по телу знакомым теплом.

Так-то лучше.

Я снова пришел на свой полигон и сосредоточился.

Красное окошко — над левой ладонью. Синее — над правой. Соединить. Провести мост между ними.

В этот раз я решил не торопиться. Дышал ровно, слушал, как воздух входит и выходит, чувствовал каждый удар сердца. Мана текла медленнее, но и увереннее. Я давал ей время натечь, напитать точки, не пытаясь форсировать.

Снова искры. Снова тонкая плазма. Снова щелчок, и над ладонями повисли два крохотных сияющих огонька.

Я держал их. Не дышал, не двигался, только мысленно сжимал образы, не давая им рассыпаться. Огоньки пульсировали, то ярче, то тусклее, но не гасли. Прошла секунда. Другая. Третья.

А потом я медленно, очень-очень медленно, попробовал просунуть в красный огонёк ту самую бусинку песка.

И бусинка… исчезла. А из синего огонька над правой ладонью выпала точная её копия прямо на мою кожу.

Я замер, боясь дышать.

Оно работало. Настоящий, физический, двухсторонний портал. Я только что переместил объект из точки А в точку Б через крохотное окно в пространстве, червоточину, если хотите.

Я медленно выдохнул, и огоньки схлопнулись с тихим «чпок», не оставив после себя ничего, кроме лёгкого ветерка.

Я смотрел на песчинку на своей правой ладони, и мне казалось, что я держу в руках не просто песчинку, а маленькое чудо.

Пространственная магия. Она была здесь. Она была реальной. И она поддавалась мне, пусть и через силу, пусть и через ошибки, но поддавалась.

Я знал, что впереди ещё много работы. Что полноценный портал, через который можно пройти человеку, — это горы экспериментов, ошибок и разочарований. Что маны на такое уйдёт немерено, и что моя кольчуга — не резиновая, ей тоже надо отдыхать. Но этот первый шаг, эта крохотная песчинка, пролетевшая сквозь пространство, стоила всех усилий.

Я убрал флакон с зельем в карман, встал с чурбака, размял затёкшую спину и побрёл к дому. Аня уже наверняка ждала с завтраком, и я чувствовал, что сегодня у меня отличный аппетит.

В голове уже крутились планы: как закрепить результат, как увеличить размер порталов, как запитать их от аккумуляторов, а не только от кольчуги. И ещё — что, если попробовать портал не между двумя точками в одном пространстве, а между разными… осколками? А что если взять какой-то определенный вид духовных частиц: с пространственным атрибутом?

А потом я вспомнил про «Меч Разлома» и о том, как он умел создавать временные разломы. И задумался: а вдруг это не такая уж и недостижимая цель? Вдруг через пару лет или даже раньше упорных тренировок я смогу повторить что-то подобное? Масштабнее, сложнее, но по тому же принципу?

Всё когда-то начинается с малого. С крохотной песчинки, что перелетает с ладони на ладонь сквозь невидимую дверь.

А это значит, что и до полноценного портала может быть не так уж далеко, как кажется.

Примерное изображение пространственного кольца

Итак, мои опыты продолжились. Теперь уже не робкие прикосновения к чужой, незнакомой материи, а полноценная, ранее-утренняя вместе с зарядкой, послеобеденная и ежевечерняя практика. Я обустроил себе небольшой полигон на заднем дворике: пара вкопанных чурбаков, мешок с песком и, главное, относительная тишина. Сил и Айрон, по моему строгому указу, не совались под руку. Ведь это было опасно, мало ли что будет, если меня застать врасплох или напугать во время процесса.

И прогресс не заставил себя ждать.

С каждым разом мои двухсторонние порталы становились всё стабильнее и больше. То, что начиналось как крохотная плазменная точка с кончик мизинца, уже через пару вечеров разрослось до размеров раскрытой ладони. А ещё через какое-то время — до размера пары ладоней. Плазменное кольцо, что очерчивало край разлома, постепенно уменьшало свою толщину: сначала оно было толстым, неровным, словно обведённое кривой рукой, а потом становилось всё тоньше, всё чётче, превращаясь в изящную светящуюся линию. Искры, что поначалу брызгали во все стороны при каждом открытии, теперь лишь слабо потрескивали по кромке, не разлетаясь дальше, чем на палец.

Расход маны, судя по всему, также понемногу приходил к меньшим значениям. В первые дни кольчуга высасывалась почти досуха за одну-две попытки, и мне часто приходилось тратить время на поход в кузню и обратно, на подзарядку или брать сразу пару-тройку селенитовых аккумулятора с собой. Теперь же я мог сделать пять-шесть открытий подряд, прежде чем чувствовал, что резерв начинает проседать. Опыт, привычка, более точная настройка, построение и укрепление нейронный связей, если хотите: всё это складывалось воедино, и каждое новое заклинание давалось чуть легче предыдущего.

В обычном случае, без внешней подпитки, подобные тренировки я бы мог проводить лишь один-два раза в день. Ментальное истощение было ничуть не меньшим врагом, чем физическая усталость и банальная нехватка маны: после каждого портала голова гудела, мысли путались, а виски сдавливало так, будто я выпил ведро ледяной воды на голодный желудок. И это при том, что мой духовный резерв был совсем не маленьким (если учитывать кольчугу). Если бы я не носил её, то вряд ли бы вообще осилил больше одной скромной попытки в сутки, даже сейчас, когда уже натренировал свои ментальные «мышцы». Вот и думайте после этого, сколько лет ушло бы у обычного адепта магии на то, чтобы пройти тот же путь, что я прошёл за менее чем неделю. В этом случае, самое сложное было бы просо сделать первый крохотный шажочек в этом направлении6 на это могли уйти долгие годы. А тут я справился с первой же попытки и без всяких учителей с инструкциями, спасибо моим артефактам, моему дару.

И все же, у меня был ещё один козырь в рукаве: запас моих грибных зелий из «Лунной печали». Эти синие, светящиеся в темноте грибы, что Аня варила и мариновала для меня, оказались настоящей находкой. Отвар из них восстанавливала не только ману, но и ментальные силы, позволяя мне безопасно повторять процесс до дюжины раз за вечер. Я не злоупотреблял, слушал свой организм, но всё же: двенадцать полноценных тренировок за вечер против одной-двух за целые сутки у обычного адепта.

Потому и мой прогресс шёл, как минимум, на порядок быстрее, нежели у обычных юных магов-учеников. А мой кулон с тёмными адулярами бездны, что я носил на шее поверх кольчуги, наверное, ещё ускорял процесс обучения где-то в два раза. Я не мог измерить это точно, не имел инструментов для замеров, но ощущал: когда кулон касался кожи, пространственные образы рождались в голове легче, чётче, и я быстрее нахожу решения/понимание, нежели без него, будто кто-то невидимый подсказывал мне правильные формы. В итоге, один вечер тренировок шёл, грубо говоря, за месяц обычной практики. Если не больше.

И всё же, я экспериментировал не только с проходами между двумя точками. Пространственная магия — это ведь не только порталы. Это ещё и вместилища, карманы, хранилища: называйте, как хотите. Мешки без дна, куда можно сложить что угодно и носить с собой, не отягощая плечи.

Заиметь подобную удобную безделушку казалось весьма соблазнительной идеей. Представьте: не таскать на себе рюкзак с инструментами, а просто открыть невидимую дверь и достать оттуда молот. Не везти с собой в повозке партию зачарованных колец, кучи сена или тонны земли, а спрятать их в карман, которого нет. Звучит как сказка, но я уже знал: сказки — это просто недоступные пока технологии, магические технологии.