Мы сложили все пятьдесят три слитка в деревянный ящик. Ящик оказался увесистым, но Ург Варг поднял его без видимых усилий и понёс к внутренней лестнице, ведущей вниз. Я шёл следом, держа в руке связку ключей от подвала мастерской.

Подвал был холодным, слегка сырым и тёмным. При нашем приближении тут же в приветствии зажглись магические светильники на стенах. Ург Варг шёл за мной, аккуратно неся ящик со слитками. Внизу, в дальнем углу, аккурат слева от массивной каменной колонны с железобетонным блином вверху, стояла массивная дубовая дверь, окованная железом и запертая на пару замков. Это была отдельная комната, которую я оборудовал специально для хранения самых ценных материалов: орихалковая руда, даже грязная, входила в данный список.

Я отпер все замки, толкнул дверь, она открылась с протяжным скрипом, и внутри также засветился магический фонарь своими мягким медовым светом. Я смело шагнул внутрь. Комната была небольшой, максимум метра три на четыре, с каменными стенами (одна из которых была пилоном), покрытыми слоем белой извести для защиты от сырости. Вдоль стен стояли пока полностью пустые деревянные стеллажи.

Ург Варг поставил ящик со слитками на свободную полку и выпрямился, вытирая руки о свой кожаный фартук.

— Здесь будет безопасно? — спросил он, оглядывая комнату.

— Здесь, — кивнул я. — Два замка с магической сигнализацией, плюс один такой же снаружи, толстые стены, никаких окон. И даже если кто-то проникнет сюда и сможет деактивировать мои метки, то ты тут рядышком под боком, храпишь в своей новой комнате.

Мы вернулись наверх. Вечер уже переходил в ночь, и за окнами мастерской сгущалась тьма. Небо над осколком из ярко-жёлтого давным-давно окрасилось в красный, затем в тёмно-синий и, наконец, почти в чёрный. На небосводе зажглись голубые звёзды — тысячи мелких светящихся точек, медленно дрейфующих по ночному небу, которые, впрочем, скрывались по большей своей части за серыми ночными зимними облаками.

Четыреста килограммов орихалковой руды. Это была минимальная цифра, которую я считал необходимой для второго запуска печи. А лучше — все семьсот, чтобы уж наверняка.

Проблема была в одном: как доставить такой объём руды из пещеры в мастерскую?

Пещера находилась в лесу, примерно в часе ходьбы от хутора, если двигаться по прямой и не особо сильно опасаться дикого зверя и гоблинской засады. Но прямой дороги там не было — только узкая тропа, петляющая между деревьями, местами заросшая кустарником и корнями. В первый раз мы с Грахом, Сергеем и Ург Варгом таскали руду вручную, по пятьдесят-семьдесят килограммов за рейс на каждого, набивая мешки и неся их на спинах. Это было медленно, утомительно и неэффективно. Для четырёхсот килограммов потребовалось бы как минимум два таких тяжелых рейса, а для семисот — все четыре. Учитывая мои чередования с посещением города и библиотеки, это была бы неделя непрерывной работы только на транспортировку.

Нужно было что-то менять.

У нас был ослик — небольшое, но крепкое животное, которое мы купили некоторое время назад как раз для помощи в транспортировки. Обычный ослик мог тащить на себе около ста килограммов, не больше — его спина и ноги просто не выдерживали большей нагрузки. Но я был не обычным кузнецом, и у меня были инструменты, которых не было у других.

Мой дар: магия.

Я мог зачаровать снаряжение для ослика (подковы, уздечку, возможно, седло, сумки) и усилить его физические параметры. Сила и выносливость — это уже давно были для меня базовые и отработанные зачарования, которые я уже многократно использовал раньше на других предметах, и я был уверен, что смогу адаптировать их под нужды животного.

План сложился быстро.

Первым делом — подковы. Шесть штук (ослики, в отличие от лошадей, иногда подковывались на все четыре ноги, плюс две запасные на случай, если одна слетит). Бронза, не железо — бронза лучше держала зачарования, была пластичнее и чаще всего даже дешевле стали в этом мире. Каждую подкову я буду чаровать отдельно, вкладывая в неё формулы на усиление силы и выносливости. Не слишком мощные — животное всё-таки, не человек, и перегружать его опасно, — но достаточные, чтобы увеличить грузоподъёмность хотя бы на половину.

Вторым пунктом — уздечка. Кожаная, с бронзовыми вставками в ключевых точках: на налобнике, на подбороднике, на боковых ремнях.

Аккуратно пробудившись на следующее утро, в этот раз со спящим под боком Сил и Айроном в ногах, я взялся за работу сразу после умывания и завтрака с Аней и остальными.

Подковы отливал сам. Точнее наваял прямо в воздухе своим «Кузнечным Жезлом» и разлил по заранее подготовленным глиняным формам. Форму для подков я вылепил «Копарем», ориентируясь на размер копыт ослика — предварительно обмерив их верёвкой и перенеся размеры на глину. Так бы отливка заняла около часа, остывание — ещё два, но с артефактами, кольчугой и парой зелий на восстановление маны, это заняло лишь несколько минут. Затем я вынул готовые подковы из форм, обточил края напильником, высверлил отверстия под гвозди и отполировал поверхность до тусклого золотистого блеска.

Шесть подков лежали передо мной на верстаке, одинаковые, аккуратные, готовые к зачарованию.

Я работал «Совиным перстнем», направляя потоки маны через пальцы и вплетая формулы прямо в кристаллическую структуру металла. Формулы были простыми: первые три подковы — усиление силы, вторые три — усиление выносливости носителя. Я не использовал сложных конструкций, не вплетал дополнительных эффектов — чем проще зачарование, тем стабильнее оно работает и тем дольше держится. Камни я вставил мелкие, яшмовые, глубоко втопив в структуру подков.

Когда последняя подкова была готова, я потянулся, разминая затёкшие плечи. Мана расходовалась умеренно. Я мог бы продолжить работу, но решил сделать перерыв — выпить зелья из синих грибов «Лунная Печаль», восстановить силы и приступить к уздечке уже на свежую голову.

Зелье подействовало быстро. Холодок разлился по венам, туман в голове рассеялся, и запас маны начал медленно восстанавливаться. Я выждал полчаса, сидя на скамье у окна и глядя на местный зимний лес за стенами мастерской, что скорее напоминал позднеосенний, затем вернулся к работе.

Уздечку я делал не с нуля: взял готовую кожаную и модифицировал под свои нужды. Распорол швы на налобнике, подбороднике и боковых ремнях, вставил туда тонкие бронзовые пластины — не массивные, чтобы не утяжелять конструкцию, а лёгкие, изящные, вплетённые в кожу так, чтобы не натирать шкуру животного. Пластины я наваял заранее из всё той же бронзы, придав им слегка изогнутую форму, повторяющую анатомию головы ослика. Каждую пластину я зачаровал отдельно, используя те же формулы, что и для подков: усиление силы и выносливости.

Когда я закончил, уздечка выглядела почти как обычная, только слегка поблёскивала золотистым металлом в местах соединений. Я провёл пальцами по коже, проверяя швы, — всё держалось крепко, ровно, без торчащих ниток или неаккуратных стыков. Магия пульсировала внутри металла тихим, едва уловимым гулом (для сведущих), и я знал, что она будет работать.

Примерный внешний вид подков для Донке (Ослика)

На следующий день, после обеда, я позвал Сергея с Гракхом, и мы вместе вывели ослика из стойла. Животное было спокойным, привычным к нашим рукам, и терпеливо стояло, пока мы с Гракхом аккуратно подковывал его. Ящер больше наблюдал, как я работаю: я же держал каждое копыто между колен, зачищал роговую поверхность специальным ножом, затем прикладывал подкову, проверял посадку и вбивал маленькие стальные гвоздики, которые я заранее заготовил. Работа шла медленно, методично. Я был терпелив, ведь на практике я проделывал это впервые, но знания, подчеркнутые из библиотеки, при помощи моих артефактов сильно подсобили мне в моем первом опыте, и ослик не дёргался, лишь изредка переступая с ноги на ногу.