— Машка не даст, а у Васьки сейчас в кошельке пусто, — ответила Кристя, рассеянно глядя на то, как Мутный бездумно перебирает клавиши синтезатора.

На некоторое время в гараже воцарилось молчание, нарушаемое тихой и легкой мелодией, которая успокаивала и одновременно настраивала на размышление.

— Может, попроситься подработать в каком-нибудь клубе? На разогреве или просто аккомпанировать кому-то, — нарушил тишину Кактус.

Он, наконец, перестал разглядывать свои кеды, и виновато поглядывал то на Кристю, то на Мутного.

— Да кто нас возьмет? — грустно спросил Мутный, перестав играть.

— Ну да, бред, — вздохнул Кактус.

— Вообще-то, не бред! — воскликнула Кристя, вскакивая с кресла. В голове девушки созрел неуверенный, но вполне себе неплохой план. — Секунду, мне надо кое с кем поговорить.

С этими словами она схватила свой телефон и выскочила на улицу. Отойдя подальше от гаража, Кристя открыла список контактов и, найдя в нем Макса Воронова, нажала на вызов.

Раньше Максим иногда помогал Кристе с алгеброй и физикой, но в последнее время девушке не требовалась его помощь — и без него все было понятно. Они не общались примерно год или даже больше, и сейчас, нервно покусывая ноготь на большом пальце, Кристя переживала, что Воронов сразу же ее пошлет.

Однако Максим быстро ответил на звонок, вежливо поздоровался и, спокойно выслушав девушку, велел ей прийти сегодня вечером в клуб «Зомби».

— Только одна, без своих дружков. Мне нужна певица, а не свора макак.

Кисте было обидно за друзей, но она промолчала. Деньги сейчас стоили всяких оскорблений в адрес Мутного и Кактуса.

Девчонкам она решила сказать правду — нужны деньги, попросила у Макса подработку. Машка смерила сестру хмурым взглядом и выразила надежду, что Кристя не станет работать танцовщицей в клетке. Васька рассмеялась и заверила подругу, что Макс не дал бы ребенку такой подработки. Наверно.

Пришлось Кристе соврать, что она будет кальянщиком.

Уже позже, подъезжая на такси к клубу, Кристя подумала, почему соврала девчонкам о своей подработке? Может, потому что еще ни разу не пела для них? В любом случае, соврала и соврала. Сказанного уже не вернешь. Теперь, для домашних она — кальянщик в ночном клубе.

Макс встретил ее около служебного входа и провел в пустой и непривычно тихий клуб. Оглядываясь по сторонам, Кристя поверить не могла, что всего через час это мертвое место озариться неоновыми огнями, раздастся громкая музыка, и куча людей будет отрываться на танцполе, сидеть за столиками и упиваться коктейлями.

Они подошли к небольшой сцене, посередине которой одиноко стоял микрофон. Максим сел на стул рядом с барной стойкой и жестом велел Кристе подняться на сцену. Девушка послушно подошла к микрофону и постучала по нему указательным пальцем, проверяя, работает ли он.

— Пой, — велел Воронов.

— Что именно?

— Что хочешь. Хоть Кадышеву.

Кристя ненадолго задумалась, теребя прядь бирюзовых волос. Песня пришла в голову быстро. Конечно, она банальная, но зато бессмертная.

Глубоко вдохнув и выдохнув, девушка обхватила обеими руками микрофон и запела «My heart will go on». Примерно через минуту Воронов махнул рукой и объявил:

— Достаточно.

Кристя замолчала и робко отошла от микрофона.

Не понравилось…

— Будешь выступать в звукоизолированной vip-зоне, где обычно сидят люди за тридцать. Им не нужен драйв и неон, они приходят за приятной музыкой, светскими беседами и коктейлями в изящных бокалах, — затараторил хозяин клуба. — Часа три — максимум, а потом домой. Иначе меня твоя сестра и ее подруга уничтожат.

На последней фразе Воронов добродушно улыбнулся. Счастливая Кристя не могла вымолвить ни слова — она была уверена, что провалилась.

— Спасибо, — хриплым от волнения голосом сказала девушка. — Я не подведу.

— Не подведешь, — кивнул Максим. — У тебя очень красивый голос, тебя надо раскручивать.

Тут у Кристи вообще челюсть отпала. Кто бы мог подумать, как удачно для нее сложились обстоятельства — пришла за подработкой, а получила признание и, возможно, раскрутку. Если станет известной, надо будет поблагодарить Кактуса и его кошачью фобию.

Кристя ждала открытия клуба с волнением. В гримёрке ей подобрали темно-синее приталенное платье в пол, отороченное черным кружевом. Сделали прическу и наложили легкий макияж. Покрутившись перед зеркалом, Кристя впервые за свои семнадцать лет осознала, что выглядит весьма неплохо. Макияж выделял ее серо-голубые глаза, делая их еще ярче и загадочнее, а платье подчеркивало изящную фигуру, которую девушка всегда прятала под мешковатыми толстовками и безразмерными футболками.

В гримерку забежал Максим и, окинув Кристю внимательным взглядом серых глаз, одобрительно кивнул.

— Ни пуха, ни пера, — прошептал он, провожая ее в vip-зону.

— К черту, — ответила Кристя и, подобрав полы платья, вышла на сцену.

Так долго она еще не пела — почти два часа без отдыха и глотка воды. Кристе казалось, что ее голос вот-вот сорвется, но она продолжала петь, пока, наконец, к краю сцены не подошел Максим.

Дождавшись, пока Кристя закончит очередную песню, он резво поднялся на сцену и объявил, что сейчас для них выступит какой-то приехавший из столицы певец, который был очень популярен лет десять назад. Гости вяло зааплодировали, с грустью провожая взглядами уходящую со сцены юную певицу. Печальнее всех на Кристю смотрел темноволосый мужчина лет тридцати с аккуратной эспаньолкой и мрачным взглядом темно-карих глаз.

— Ты всем понравилась. Молодец, — похвалил Кристю Воронов и по-братски потрепал девушку по голове.

— Ай! — вскрикнула Кристя, отстраняясь. — Прическа!

Максим улыбнулся и спросил:

— Продолжать будешь?

— Угу.

Еще бы она оказалась.

Воронов подождал, пока Кристя переоденется и, заказав ей такси, проводил до самой машины.

— Проезды за счет заведения, — сказал Максим, открыв дверь машины и галантно приглашая Кристю сесть в салон.

Да, Васька была права, называя его «галантным принцем». Ох, не влюбиться бы!

— Спасибо, — тихо сказала Кристя, садясь на заднее сидение машины. — Только не говори Машке и Ваське, что я пою, — добавила вдруг она. — Для них я работаю у тебя кальянщиком.

— Почему? — удивленно спросил Макс.

— Не хочу, чтоб они знали, — честно ответила девушка. — Может, расскажу позже.

— Хорошо, — согласился Воронов и, захлопнув дверь, направился обратно в клуб.

Так у Кристи появилась стабильная подработка с приличным заработком. Новая гитара была куплена уже после третьего рабочего дня. Кактусу и Мутному Кристя скормила ту же байку, что и сестре.

Работа с каждым разом нравилась Кристе все больше и больше. Почти каждый раз ее наряжали в новое платье и делали разные прически. Однажды она хотела настоять на более ярком макияже, но Максим категорически был против — видимо, он предпочитал естественную красоту.

С тех пор, как Воронов взял Кристю на работу, они с ним очень сблизились. Хоть порой девушку и бесила его чрезмерная забота о ней, но она старалась не показывать вида, ведь он все же ее работодатель. В глубине души же Кристе очень нравилась забота Макса — девушке казалось, что у нее появился старший брат, о котором она всегда мечтала.

После неприятной ситуации с Антоном дни начали пролетать быстро и незаметно. Казалось, что я живу на автоматическом режиме, и все мои действия запрограммированы.

Я удвоила свое посещение клубов и тусовок — Макс даже не успевал выдавать мне пригласительные и браслеты из своих клубов. Каждую ночь я веселилась, затем отсыпалась и уходила на подработку. Потом возвращалась, переодевалась и вновь шла веселиться. Вот только теперь это не приносило мне никакого удовольствия. Я ходила развлекаться потому, что больше не знала, чем еще можно себя занять.

С одной стороны, хорошо было бы найти себе какое-нибудь дело, но моя повседневная жизнь была такой привычной и простой, что одна только мысль о новом страшно пугала меня. Старая жизнь уже проверена временем, а новое — это как опасная и неизведанная гора, на которую можно долго взбираться, а потом сорваться и упасть.