— Пока, дом, — прошептала я, борясь со слезами.

Спустившись на первый этаж, я увидела Даньку, который возвращался за последней коробкой. Подмигнув мне, он юркнул в лифт и скрылся за закрывшимися створками.

У грузовика Машка с Кириллом играли в «колмышку». Этой игре научил меня дедушка, а потом я показала ее Машке. Так как играют в нее зимой, то под колмышкой подразумевается небольшая, крепкая ледышка. Цель — попасть колмышкой по ботинку противника. Игра, конечно, бесполезная и немного утомительная, но ожидание она скрашивает отлично.

Вместо колмышки Машка с Киром выбрали маленький камешек, и теперь подруга со злорадной усмешкой пыталась попасть по ногам Кирюшки, а тот, заливисто хохоча, носился по всему двору с поднятыми вверх руками.

— Ну все, я так не играю! — задыхаясь, обиженно воскликнула Машка. — За тобой не угонишься!

Кирюшка рассмеялся еще громче и продолжил носиться по кругу с поднятыми вверх руками.

— Ни на секунду не остановился, — пожаловалась Машка, когда я подошла к ней. — Что за егоза!

К первому подъезду подъехало такси. Из него вышел потрепанный мужчина, который, по всей видимости, кутил целую ночь. Расплатившись, он неуверенным шагом двинулся к двери.

— Знакомый какой-то мужик, — щурясь, заметила я. Наш подъезд был четвертым по счету, поэтому лицо мужчины было для меня совершенно размытым.

Машка стояла, как громом пораженная. Видимо, она узнала его.

— Кто это? — затрясла я подругу. — Кто?

— Д-д-денис, — заикаясь, пролепетала Машка.

— Ох, ё-ё-ё…

В этот момент Кирюшка, которому надоело бегать по кругу, со всей дури ломанулся к первому подъезду и, разумеется, чуть не врезался в Дениса. Орлов схватил мальчишку, сел перед ним на корточки и что-то сказал. Кирюшка замотал головой. Денис снова что-то сказал, и мальчишка указал пальцем на нас.

— Приплыли, — пробормотала я.

Машка сорвалась с места и полетела к сыну. Я пошла за ней.

Вблизи Денис выглядел еще хуже: недельная щетина, синяки под глазами, спутанные грязные волосы, мятая одежда. Со слов Макса я знала, что он пустил по ветру клуб, который тот ему доверил. Денис спутался с какими-то мутными типами, продававшими наркотики. Возможно, это были люди Харона, а может быть и нет, однако Дениска солидно влип. Чтобы погасить его долги, Максу пришлось продать один из клубов. Больше он другу сотрудничество не предлагал.

— Машенька, привет, — улыбаясь, произнес Орлов хриплым голосом. — Как твои дела?

— Нормально. Кирилл, иди ко мне.

Мальчишка послушно подбежал к Машке и обнял ее за ноги. Подруга погладила сына по голове.

— Не убегай от нас далеко, хорошо?

— Угу, — кивнул Кирилл.

Денис внимательно смотрел на ребенка, а потом поднял взгляд на меня и спросил:

— Твой?

Я удивленно уставилась на него.

— Мой, — уверенно заявила подруга.

Денис недоверчиво взглянул на Машку, потом на ребенка. Снова на Машку, и снова на ребенка. Сходство было. Не яркое, но было. Глаза почти такого же оттенка, что у Орлова, идентичный цвет волос, а еще нос. Мне всегда казалось, что у них с Кириллом одинаковые носы.

— Сколько ему? — наконец спросил Денис.

— Не высчитывай — не сойдется! — объявил подошедший сзади Дракон.

Орлов вздрогнул и тупо уставился на Даньку. Огнев шагнул к Машке с Кириллом и, взяв мальчишку на руки, звонко чмокнул Машку в щеку. Как по заказу, Кирилл радостно пискнул и, глядя на Даньку, объявил:

— Папа!

На лице Орлова отразилось облегчение.

— А ты что тут забыл? — накинулся на него Дракон. — Очередную пассию себе тут завел? И не стыдно? Прямо в нашем доме!

— Я к знакомому. По делу, — буркнул Денис.

— Вот и чеши к своему знакомому. Нечего тут своим видом атмосферу угнетать.

Денис хотел было что-то ответить, но у него зазвонил телефон. Кинув последний взгляд на Машку (такой грустный, недосказанный взгляд), он принял вызов и зашагал к домофону. Набрал нужный код и скрылся за дверью.

Мы с Машкой шумно выдохнули.

— И что это было? — воскликнула я.

— Кошмар какой-то, — пролепетала Машка. — Я была уверена, что он все поймет. Как думаешь, что бы случилось, если бы Орлов узнал, что Кирилл — его сын.

Я пожала плечами. Кто знает, Орлов странный человек, с огромными и очень непонятными тараканами в голове.

— Если бы не Данька, была бы катастрофа, — заметила Машка.

Я уверенно закивала. Мы синхронно повернулись к Дракону, который держал на руках Криюшку, сюсюкал с ним и улыбался во весь рот. Заметив, что мы с интересом разглядываем его, Данька восхищенно крикнул:

— Вы слышали? Этот мелкий чувак назвал меня «папой»! Очуметь!

Мой дорогой Антон!

Я все еще живу у Макса (представляю, как ты хмуришься и проклинаешь его). Сначала казалось, что мне будет с ним некомфортно, но это был пустой страх — мне с ним очень нравится! Только не злись, пожалуйста. Мы живем с ним как Рейчел с Джоуи в сериале «Друзья», вот только у Макса нет двух уродливых кресел перед телевизором, и он не разрешает мне бросать спагетти на пол=(

Зато я почти не скучаю по дому и даже начала готовить! Я знаю, ты мне не веришь, но это правда: я готовлю, и очень неплохо. Так как Машки рядом нет, а Макс постоянно на работе, мне пришлось заботиться о своем питании самой. На дошике долго не проживешь, поэтому я, вооружившись фартуком и ножом, принялась вспоминать все, чему меня учили в кулинарном техникуме.

Моя стряпня оказалась настолько хорошей, что Макс больше не заказывает еду из ресторанов и кафе. О да, я супер-кулинар. Теперь он подбивает меня на то, чтобы открыть свое кафе или кондитерскую. Я сказала, что подумаю.

Эй, Антош! Ты, наверно, злишься, что я провожу столько времени с Максом, а к тебе так ни разу и не попыталась прорваться.

Прости…

Ты же знаешь, что я не та героиня мелодрамы, которая все время просиживает у постели своего больного возлюбленного. Боюсь, если увижу тебя, то снова впаду в уныние и перестану нормально жить. Совесть заест меня, выгрызет изнутри все, что поддерживает меня сейчас. Думаю, мы бы оба не хотели такой участи для меня, ведь так?

Я знаю, что мне бы пора с тобой проститься, но моя душа тебя не отпускает. Может, еще не пришло время, а может, я еще на что-то надеюсь…

Люблю тебя.

Твоя Лиса.

Я закрыла дневник и тяжело вздохнула. На самом деле все было не так уж и радужно, как я сейчас написала. Все же мне надо было вести дневник для себя, а не для Антона. Когда я делаю записи, то думаю, что он обязательно их прочтет, поэтому стараюсь всегда приукрасить ситуацию и не писать о своих душевных проблемах.

Да, с Максом мне жилось неплохо, но что-то заставляло меня частенько впадать в уныние и тоску. Я могла подолгу сидеть перед окном и смотреть на дождь. Или же просто лежать на кровати и пялиться в потолок. Даже в солнечную погоду. Максим этого не видел, потому что целыми днями пропадал на работе. Это и хорошо, иначе снова бы заставил меня ходить к психологу.

Уехав от ребят, я стала больше проводить времени наедине с собой, а, следовательно, больше думать об Антоне, тоска по которому снова съедала меня изнутри. Машка считала, что мне надо отвлечься и обратить внимание на кое-кого другого. Я наотрез отказывалась и как можно чаще избегала этого кое-кого, однако в последнее время, когда тоска в душе стала грызть с удвоенной силой, я начала обдумывать совет подруги.

Положив ручку и дневник на прикроватную тумбочку, я посмотрела на часы и ужаснулась: почти три часа ночи. Пора спать, но сна не было ни в одном глазу. Проворочавшись в постели минут десять, я встала и вышла на балкон подышать свежим воздухом.

На улице похолодало. С востока надвигались темные дождевые тучи. Я потеплее закуталась в старую вязаную кофту и подумала, что сейчас было бы неплохо выкурить сигаретку, однако я дала себе слово больше не курить.