— Ой! — крикнула вдруг Светка и остановилась посреди комнаты.

— Что? — вяло спросила я.

— Я хочу приключений!

Я громко застонала в знак протеста. Алкоголь меня жутко расслабил, и мне абсолютно не хотелось куда-то идти.

— Я тут познакомилась на днях с одними парнями! — щебетала подруга. — Я была с Маринкой Рожковой из соседнего подъезда. Ну, она такая рыжая и страшненькая, с этой, как ее, — Светка начала щелкать пальцами и вспоминать слово, а потом махнула рукой и начала пальцами делать на своем подбородке складку.

— С задницей на лице? — хмурясь от раздумий, сказала я.

— Да нет, ну эта, ямочка на подбородке!

— А-а-а! — понимающе протянула я, пытаясь вспомнить Маринку Рожкову с ямочкой на подбородке.

— Так вот, она им жутко не понравилась, и тот, кому понравилась я, попросил, чтобы я в следующую нашу встречу привела его другу девушку посимпатичнее.

Я вновь согласно закивала, как китайский болванчик. Наверно, эта Марина Рожкова с мужским подбородком действительно очень страшная женщина. Да еще и рыжая. Фу.

— Ну что, может, позовем их гулять? — с надеждой в голосе спросила Светка.

Я, пытаясь вспомнить страшную Марину, все еще продолжала кивать. Светка сочла мое продолжительное кивание за согласие, взвизгнула от радости и поспешила звонить парням. Внезапно, когда одноклассница договорилась о встрече, я поняла, на что нечаянно согласилась, но было уже поздно. В отчаянии я посмотрела на лихорадочно собирающуюся подругу.

— Может, не пойдем? — робко спросила я.

— Нет, пойдем!

Я тяжело вздохнула, налила себе стакан воды и залпом выпила.

— Как их хоть зовут? — поинтересовалась я, влезая в джинсы.

— Миша и Марк.

С парнями мы встретились в сквере рядом с кинотеатром, находившимся совсем рядом с нашим домом. Идти куда-либо дальше мы просто не могли — нас шатало. Усевшись на скамейку, мы стали с нетерпением ожидать появления Миши и Марка.

Они пришли быстро. Слишком быстро. Высокий Марк оказался блондином в очках. Полной его противоположностью был Миша. Смуглый и темноволосый, значительно ниже своего друга, он казался вечным школьником. Его темные глаза поблескивали то ли безудержным весельем, то ли нездоровым безумием.

— Вы что, летели? — спросила Светка, стараясь сделать серьезное лицо, но у нее не получалось.

Марк поправил очки и улыбнулся нам. Миша нагло протиснулся между мной и Светкой и плюхнулся на лавочку.

— Да, — ответил он, глядя на подругу. — На крыльях любви.

Я видела, как он потихоньку приближался к моей однокласснице: сначала руки, потом тело, потом голова. Вот уже его рука у нее на плече, голова наклонена близко к Светкиному лицу. Еще немного и он завалится на нее.

— Кхм, — раздалось с другой стороны от меня.

Я повернула голову и увидела Марка, скромно сидящего на краю лавочки.

— Может, сядем в другое место? — предложил он.

— Нет! — громко выкрикнула я. Светка взволнованно посмотрела на меня.

Я указала пальцем на подругу и решительно сказала:

— Без нее — никуда.

— Тогда уйдем мы, — сказал Миша и потащил недоумевающую Свету куда-то в темноту.

— Стой, гад! — завизжала я. — Света-а-а!

Но было поздно. Светка, грустная и тянущаяся ко мне, скрылась в темноте. В отчаянии я повернулась к Марку. Он смотрел на меня как комар на спящего человека, как толстая маленькая девочка на конфеты, как японцы на Курильские острова.

— У меня есть парень, — жалко пискнула я, помахав перед лицом Марка телефоном, на экране которого высвечивалась моя страничка в соцсети.

— И что?

— И он мне что-то пишет!

— Тогда ответь ему.

— И отвечу!

— И ответь.

Отодвинувшись от Марка на безопасное расстояние, я заглянула в телефон. Семь сообщений от Влада! Я не отвечала ему десять минут, и он весь извелся.

Пока я строчила ему ответ, Марк медленно, но верно придвинулся ко мне, обнял и стал поглаживать по руке. Невольно я облокотилась на парня, вытянула ноги на скамейке и, уютно устроившись, стала переписываться с Владом, периодически отвечая на вопросы Марка. Вскоре мне надоело писать, и я, ничего не сказав Владу, вышла из соцсети. Я уже почти лежала на Марке, он обнимал меня и что-то говорил. Я отвечала и смотрела на небо, полное звезд. Издалека доносился прерывистый смех Светки. Надеюсь, она не так пьяна, чтобы зайти далеко с Мишей. Уж с кем с кем, но только не с ним.

Я чувствовала, что алкоголь покинул мое сознание. Вернулась тяжесть обстоятельств и трезвость мыслей. Накатили воспоминания об Антоне, которые, если быть до конца честной, никогда надолго меня не покидали. С ним смотреть на звезды было гораздо интереснее. Он знал почти все созвездия, рассказывал мне о галактиках и о прочей интересной фигне в космосе. Черт, как же я без него скучаю!..

Домой мы пришли поздно. Ребята никак не хотели нас отпускать. Даже проводили по отдельности, потому что хотели побыть с каждой из нас наедине. Марк очень уж хотел меня поцеловать и несколько раз пытался осуществить задуманное, но я всячески этому мешала. Мне, конечно, не жалко, но я не хотела. Так он и ушел не солоно хлебавши. Светка же, по ее трезвым рассказам на следующий день, позволила Мише стоять и долго целовать ее под кустом черемухи у нас во дворе.

— Ну, ты даешь, мать, — сказала я, удивляясь на свою целомудренную подругу, которая не встречалась ни с кем, кроме своего бывшего мужа. — Он же на гнома похож.

— Да твой тоже гном, — ответила немного обиженная Светка.

— Мой хоть высокий, а твой мелкий — гном и гном.

— Тогда я Белоснежка, — противно заржала одноклассница.

— Это как же Белоснежку принц обидел, что она с гномом снюхалась, — еле слышно пробормотала я.

Немного позже Светка сидела в обнимку с пустой бутылкой водки и читала мне стихотворения, которые ее бывший муж посветил ей. Я немного уже начала отходить от бурлящего в моих жилах алкоголя и поэтому зашла в соцсеть, чтобы успокоить Влада, который звонил уже несчетное количество раз.

— Какой он у тебя забооотливый, — мечтательно протянула Светка, глядя несобранным взглядом куда-то в прострацию.

— О да-а, — наиграно протянула я. — Еще какой заботливый!

Просто боится упустить меня, и правильно делает, потому что рано или поздно упустит. Но не сейчас. Пока он мне нужен. Эх, Светка, ты даже не представляешь, как он умеет выносить мозг. Может, когда Влад станет мне окончательно не нужен, его можно будет свести со Светкой? А что, они друг друга стоят.

Не выдержав, я хохотнула вслух.

— Может, еще принести? — спросила одноклассница, помахав пустой бутылкой.

— Не Свет, тебе уже хватит, — заверила я девушку.

Она вздохнула, откинулась на диван и принялась вновь зачитывать мне стихотворения бывшего мужа. В комнате воцарилось спокойствие и умиротворение — из открытого нараспашку балкона дул легкий ветерок, слышался размеренный шепот Светки и щелканье клавиатуры моего телефона.

Влад негодовал. Боже, как можно быть настолько тупеньким⁈

Сначала сообщения были полны недовольством того, что я не писала почти два часа и не отвечала на его звонки. А мало ли я утонула в раковине??? Или меня засосал пылесос??? Какой кошмар! Плохая Вася! Совсем не думает о своем бедном парне, который часами волнуется за нее.

Позор!

Затем Влад смягчился. Начал слать ванильные смайлики и шаблонные фразочки, которые, наверно, считал дико романтичными.

Милотень, блин!

Я уже хотела выходить из сети, как внезапно Владюша преодолел верх своей тупости и написал следующее: «Давай, когда ты вернешься домой, я за тобой приеду, и мы сгоняем ко мне, познакомлю тебя с родителями, поужинаем, посмотрим фильмы:)».

И тут я поняла, что в чашу, наполненную до краев, попала последняя капля. Я бы даже сказала «каплища».

В моем горле застрял немой крик злости. Немного придержав его, я взглянула на Светку. Одноклассница спала с открытым ртом, прижимая к себе бутылку, как ребенок прижимает плюшевую игрушку. Отложив ненадолго свой порывистый крик, я накинула легкую куртку, влезла в балетки, взяла телефон и пачку сигарет и вышла на улицу.