— Слушай, давай ты по-хорошему свалишь отсюда и никогда больше здесь не появишься, — спокойным голосом попросил Огнев.

Денис хотел было возмутиться, но Данил его перебил:

— Видишь ли, Машка теперь со мной, так что защищать ее и гнать тебя в шею я имею полное право.

— Ты врешь, — пробормотал Орлов, внимательно вглядываясь в лицо Дракона.

— Он не врет! — раздался рядом голос Василисы.

Данил обернулся и весело улыбнулся сестре. Девушка подошла к парням, тряхнула волосами и заявила:

— Машка с Данилой, и у них все серьезно. Поэтому, катись-ка ты отсюда колбаской, Божок. И веник этот засунь в свою расфуфыренную и разгульную задницу!

Дракон восхищенно взглянул на сестру и еле сдержался, чтобы не поаплодировать ей. Денис молча стоял на месте, взглядом метая молнии то в Данилу, то в Ваську. Наконец он громко ругнулся, кинул букет в мусорку и зашагал к своей машине. Васька молча протянула Дракону растопыренную ладонь, и парень с удовольствием хлопнул по ней пятерней. Услышав хлопок, Орлов обернулся и быстро зыркнул на брата и сестру. Рука Васьки стремительно поднялась и показала Денису непристойный жест.

— Катись колбаской, тебе же сказали, — не остался в стороне и Данил.

— Да пошли вы! — огрызнулся Орлов, садясь в свою машину.

Данил и Васька проводили его взглядами и только после того, как несостоявшийся ухажер выехал со двора, зашли в подъезд.

— Машке расскажем? — уже в лифте спросил Дракон.

Васька помотала головой.

— Она слишком больно переносит этот разрыв. Лучше пусть ничего о нем не знает. С глаз долой — из сердца вон.

Дракон согласно закивал.

Вернувшись домой, Дракон сразу же начал громко звать Машку. Когда девушка не откликнулась на пятый раз, к парню присоединилась Вася. Они оба ходили по комнатам и искали непонятно куда девшуюся Машку до тех пор, пока Васька не изрекла гениальную мысль:

— Может, она в туалете?

Дракон хитро улыбнулся и, плюхнувшись на диван, сказал:

— Точняк. Наверно, так увлеклась, что даже не отзывается нам.

Вася хохотнула и тоже опустилась на диван рядом с братом. Данил включил телевизор и принялся лениво переключать каналы. Васька молча листала какой-то женский журнал приторно-розового цвета.

Спустя минут десять Машка, наконец, появилась. Бледная, с испуганными глазами и дрожащими губами она подошла к Даниле с Васькой и что-то тихо сказала.

Дракон выключил телевизор и переспросил:

— Чего говоришь?

Машка подняла вверх руку с зажатой в ней пластиковой палочкой и уже громче сказала:

— Я беременна.

Мы с Драконом минут десять придирчиво изучали тест на беременность, который демонстрировал нам две полоски.

— Да быть такого не может, — раз в пятый заявила я, и Дракон согласно закивал — тоже раз в пятый.

Машка грустно вздохнула.

— Я схожу еще за одним! — объявила я. — Или даже не за одним. Штук десть возьму. Чтоб уж точно проверить.

Подруга ничего мне не ответила, но и удерживать не стала. В результате через полчаса мы имели десять тестов с положительным результатом.

— Я убью этого Божка! — прорычала я. — Он у меня будет червей кормить, если не согласится на тебе жениться!

— Не надо жениться, — глухо ответила Машка, глядя куда-то в сторону.

Такой тихой она почти никогда не бывает.

Мы с подругой сидели в гостиной вдвоем — Дракон деликатно ушел от нас в кухню, а потом утянул за собой вернувшуюся домой Кристю. Надеюсь, этот сплетник ничего ей не расскажет. Машка должна сама сообщить эту новость сестре.

— Ладно. Брэд и Анджелина тоже долго жили не в браке, и только спустя годы поженились.

— А потом развелись, — убила всю романтику Машка.

— Ну, это уже обстоятельства сыграли, — попыталась я защитить знаменитую голливудскую парочку.

— Я так не хочу. С Денисом все кончено. Буду воспитывать ребенка одна.

Заглянув в унылое лицо подруги, я взяла ее за руки и спросила:

— Ты уверена в этом?

Она кивнула.

— Хорошо. К черту Орлова, — одобрительно кивнула я. — Найдем тебе потом кого-то получше. И запомни, — я крепче сжала руки подруги, — ты не будешь одна. У тебя есть я. Есть Кристя. Даже есть личный раб, — я кивнула в сторону кухни, имея ввиду Дракона.

Машка кисло улыбнулась. Вот так раз. Моя прагматичная, умная подруга залетела от своего козлины-бывшего. Если б не тесты, до сих пор считала это дурацким розыгрышем. Мда.

— Только не говори, пожалуйста, Максу, — тихо попросила Машка. — Я знаю, он не болтун, но все же может нечаянно проговориться Денису, а я не хочу, чтобы он знал.

Я бы в любом случае не сказала Максу. Он бы тут же набил Орлову морду, несмотря на то, что он его лучший друг. Честь и достоинство у Воронова в крови. Я даже не сказала ему об измене Дениса. Думаю, Орлов тоже не рассказывал ему об этом. Если так, то он еще не совсем отбитый.

— Рано или поздно он все равно узнает, Маш, — заметила я.

Подруга пожала плечами.

— Да, но пока что я не хочу, чтобы он знал.

— Хорошо. Я ничего не скажу Максу.

Машка с благодарностью взглянул на меня, и от ее щенячьего взгляда я растаяла и крепко обняла подругу.

— Все будет хорошо, вот увидишь. Мы с тобой. Мы рядом, — прошептала я, поглаживая ее по спине.

Вскоре к нам тихо подошла Кристя. Вид у девчонки был обеспокоенный. Машка вопросительно взглянула на меня, и я кивнула. Надо ей все рассказать.

Подруга поднялась с дивана, вытерла подсохшие слезы и ушла с сестрой в свою комнату. Я же хотела пойти к брату, но у меня вдруг так закружилась голова, что я еле-еле добрела до своей кровати, упала на нее и пролежала так несколько часов. Хотелось спать, но уснуть не получилось. Кружилась голова, отчаянно бухало сердце. Наверно, я сильно перенервничала из-за Машки…

Позвонил Саша и сразу же начал интересоваться, почему у меня такой убитый голос. Я сказала, что очень устала и хочу спать. Поверив мне, Саша пожелал спокойной ночи и отключился. Я хотела снова закрыть глаза и попытаться уснуть, как вдруг чисто случайно посмотрела на экран телефона и увидела входящее сообщение от Антона.

«Ты свободна? Хочу поговорить».

Парадокс, но голова у меня тут же перестала кружиться. Зато сердце забилось еще сильнее, от чего мне казалось, что оно вот-вот разорвется.

Я быстро набрала ему ответ.

«Свободна. Давай поговорим».

Каждый раз от его сообщений я чувствовала, что у меня на спине появляются крылья. Каждый раз я отчаянно ждала, когда он позвонит или напишет. Весь смысл жизни оказался сосредоточен в его голосе. В возможности слышать Антона, говорить и смеяться с ним.

Он позвонил почти сразу же.

— Привет, — тихо поздоровался Антон.

— Привет, — сдавленно ответила я. Как же я по нему скучала!

Антон еле слышно засмеялся.

— Ты что? — не поняла я причины его веселья.

— Рад тебя слышать, — чуть громче сказал он. — Я скучал.

— И я. Рассказывай, — велела я, надевая толстовку.

И он начал рассказывать о том, как провёл день, какие фильмы посмотрел, что узнал. Сколько бы мы не болтали, темы для разговоров у нас не заканчивались. И мне и ему было интересно друг о друге все. Мы будто наверстывали те времена, когда ни о чем друг друга не спрашивали. За время наших разговоров по телефону я узнала о семье Антона намного больше, чем за полгода наших странных отношений. Он рассказывал мне обо всем, кроме Алины. Я же в ответ не рассказывала ему о Саше. Это было своего рода негласным правилом — не говорить о своих вторых половинках.

Сегодня Антон жаловался на свою сводную сестру, которая постоянно ссорится со своим мужем по всяким пустякам. После каждой ссоры она едет к Антону, живет у него несколько дней и жалуется ему на свою тяжелую участь, не выпуская из рук бутылку мартини.

Слушая его, я встала с постели и вышла на балкон. По пути достала из сумки пачку сигарет и зажигалку, налила в бокал немного колы. Антон всё говорил и говорил. Иногда его голос прерывался шуршанием и шорохами. Наверно, он тоже одевался, чтобы выйти на балкон. Я представила, как он держит трубку плечом, рассказывает мне очередную историю и пытается найти в тёмной комнате, освещаемой мерцающим экраном ноутбука свою любимую синюю рубашку в клетку.