— Знаю я, как вы за всем проследите. Он только из ванны выйдет, вы сразу в койку побежите, — заворчала Машка.

Я закатила глаза. Конечно, так и будет. Ведь времени нам остается все меньше и меньше.

— Ну что ты начинаешь? Слово еще какое выудила — «койку». Как бабка, — наехала я на подругу.

Но Машка, похоже, не обратила на меня внимания. Её целиком и полностью занимали стирающиеся в данный момент вещи.

— Ладно, — наконец сдалась она. — Стирать закончит, достанете вещи и повесите сушить. Только, пожалуйста, не забудьте! Если оставите белье в стиралке, оно потом как из задницы будет.

— Слушаюсь и повинуюсь, — ответила я.

Машка ушла спать, а я подошла к ванне и поскреблась в закрытую дверь. Антон открыл мне и улыбнулся ртом, полным зубной пасты. Он хотел чмокнуть меня, но я увернулась и потрепала его по густой шевелюре. Почистив зубы, он не успокоился и нежно поцеловал меня, но теперь я не сопротивлялась.

— Идем к тебе? — спросил он, забавно поигрывая бровями.

— Не, Машка велела за машинкой следить, — для наглядности я слегка пнула железяку тапком.

Антон скорчил недовольную мину. От этого у него на носу образовались маленькие складочки, что делало парня страшно забавным.

— Сколько нам тут еще тусить? — поинтересовался Антон, обнимая меня со спины и зарываясь лицом в мои волосы. Он всегда говорил, что я очень приятно пахну и виной тому вовсе не шампунь и не моя туалетная вода, хотя я была уверена в обратном.

Я взглянула на панельные часы и вздохнула:

— Двадцать восемь минут.

Чтобы убить время мы решили посидеть на коврике и поиграть в слова, однако эта затея быстро превратилась из интеллектуальной игры в варварское занятие «защекочи Василису до смерти». Наплевав на стирающееся белье, мы переместились в мою комнату и захлопнули дверь. Спустя каких-то минут пять мы услышали скрип двери и тяжелый топот Машки, которая всеми силами старалась показать, что мы страшные обманщики, и на нас никак нельзя положиться.

Однако нам было в этот момент все равно.

В тусклом свете маленькой лампы на прикроватной тумбочке я смотрела на Антона как зачарованная. Взгляд его карих глаз скользил по моему лицу, с жадностью хватаясь за каждую деталь. Казалось, будто он прощается со мной. Запоминает черты моего лица, чтобы унести их с собой. Куда-то далеко, где мне не место.

Антон приблизился ко мне, опустил голову и прикоснулся губами к месту соединения плеча и шеи. По коже тут же побежали мурашки, и я резко втянула воздух. Вцепившись Антону в спину, я притянула его к себе. От его горячего тела стало еще жарче, но я не обратила на это внимание — хотела, чтобы мы стали еще ближе друг к другу.

Домашняя одежда мгновенно слетела на пол — Антон забавно хохотнул, когда я неуклюже пыталась снять огромную мешковатую футболку. В его глазах было столько нежности и восторга, что в этот миг я даже готова была поверить, что он меня любит.

Мы целовались как в последний раз. На секунду прерывались, чтобы отдышаться, и снова тянулись друг к другу. Нежность в глазах Антона исчезла, и вместо нее вспыхнул голод и отчаяние. Он крепко сжал меня в объятиях, и я невольно подумала, что от его хватки, наверно, останутся небольшие синяки. Его рука скользнула вверх по моему бедру, и я не смогла сдержать тихого стона.

Антон отстранился от меня и довольно улыбнулся. Я тоже улыбнулась ему в ответ.

— Обожаю тебя, — прошептал он мне на ухо, а потом накрыл мои улыбающиеся губы своими.

— Вы уже видели нового учителя музыки?

— Да, он такой потрясный!

— Интересно, сколько ему лет?

— Он женат?

— Блин, впервые жалею, что у нас больше нет музыки…

Кристя презрительно посмотрела на шушукающихся рядом с ней одноклассниц и, закатив глаза, подкрутила им возле виска. Глупые курицы, только и умеют, что сплетничать.

Вспомнив, что не доделала домашку по алгебре, Кристя открыла тетрадку и продолжила решать уравнения. Девушке все еще было тяжело влиться в учебу после летних каникул — школьные будни совсем не хотели влезать в ее плотный график. Приходилось постоянно жертвовать работой и репетициями с друзьями в гараже. Ну, ничего, остался последний год, а потом начнется уже совсем иная жизнь…

— Ты опять домашку не сделала?

Кристя подняла голову и недовольно посмотрела на свою соседку по парте.

С рыжеволосой Катей они сидели вместе уже третий год. Они не были подругами, но и неприязни друг к другу не испытывали. Обе были отличницами и не имели друзей в школе. Кристя называла их дружбу симбиозом — взаимовыгодной пользой. Когда не знает что-то одна, ей на помощь приходит другая. Обоих девушек такие отношения вполне устраивали, и поэтому они продолжали сидеть друг с другом вот уже третий год.

— Ты видела нового учителя музыки? — жуя булочку с повидлом, спросила Катя. Ее полные щеки заливал румянец.

И эта туда же…

— Нет, не видела, — буркнула Кристя и снова уткнулась в тетрадку.

— А я видела! Он обалденный! Знаешь, хоть я и не люблю мужчин в возрасте, но этот прям красавчик.

Катя плюхнулась рядом с Кристей и, посмотрев на мучающуюся над уравнением соседку, участливо дала ей свою тетрадь с домашкой.

— На, спиши, не мучайся, — тихо сказала Катя.

Кристя удивленно уставилась на одноклассницу. С чего вдруг она такая добренькая?

Подумав пару секунд, Кристя поблагодарила Катю и взяла ее тетрадь. Ночью девушка пела в клубе, и сил на алгебру у нее совершенно не осталось, поэтому предложение списать домашку оказалось очень привлекательным.

Благодаря Кате, Кристе не поставили двойку за недоделанную работу, поэтому после урока девушка решила отблагодарить одноклассницу, купив ей в столовой булочку и сок.

— Что будешь? — спросила Кристя у Кати, стоя рядом с буфетом.

— Хм… — У одноклассницы прямо глаза разбегались от обилия хлебобулочных изделий. — Сочник. Нет! Булочку с клубничным джемом… С вишневым! Ох…

Пока Катя пыталась определиться с выбором, Кристя привалилась к прохладной стене и с усталым видом начала рассматривать заходивших в столовую школьников.

Вот зашла местная знаменитость — Ангелина. Обладательница шикарных рыжих волос и красивого голоса. Хотя, по мнению Кристи, голос у Гели был слабоват, но ее мама, организатор всех школьных праздников, считала, что у ее дочери просто талант от бога, и поэтому Ангелина выступала на всех школьных концертах.

Следом за певичкой зашли трое толстеньких мальчишек из начальной школы и две девушки из девятых классов. Мальчишки с предвкушением полетели к уже накрытому для их класса столу и принялись за еду. Девушки же, окинув брезгливым взглядом буфет, демонстративно сморщились, развернулись и, покачиваясь на тонких и слишком высоких каблуках, вышли из столовой.

Потом, содрогая топотом полы, в столовую влетела куча оголодавших пятиклассников и чуть не сшибла маленькую и тоненькую учительницу по биологии. Женщина чуть не упала, но ее вовремя подхватил какой-то незнакомый Кристе старшеклассник. Высокий и темноволосый, одет в классические брюки и коричневый кардиган нараспашку. Вот только лица не было видно — он стоял к Кристе спиной и разговаривал с учительницей.

Может, новенький?..

Кристя внимательнее пригляделась к парню и, когда он закончил говорить с учительницей и повернулся к буфету, у девушки перехватило дыхание.

Нет, это был не старшеклассник. Это был взрослый мужчина с пронзительными зелеными глазами. Тот самый, что прижал Кристю в подворотне клуба. Только теперь без бороды.

Сделав несколько шагов к буфету, мужчина оглядел очередь и его взгляд остановился на буравящей его Кристине. Секунда — и его лицо вытянулось от удивления и узнавания, а зеленые глаза расширились так, что казалось, будто они вот-вот выпадут. Кажется, Кристя даже услышала, что он сказал «какого черта»…

Мужчина тут же развернулся на каблуках и поспешил к выходу из столовой.