Машка встала и вышла из гостиной. Через несколько секунд она вернулась с тряпкой, встала на колени рядом с лужей и начала ее вытирать. Я хотела сказать ей, чтобы она не трогала осьминожку, но решила промолчать. Что-то мне подсказывало, что Машка не станет меня слушаться.

Уничтожив кофейное существо, к которому я уже успела привязаться, Машка поднялась с колен и вопрошающе уставилась на меня.

— Что? — невинно поинтересовалась я.

— Ничего, — сказала она. — Рассказывай, что с тобой.

Подруга снова села рядом со мной. От нее пахло разлитым кофе. Тряпка, которой Машка уничтожила осьминожку, так и осталась лежать на полу. Совсем не похоже на подругу — она бы сначала отнесла ее в ванну, постирала, посушила, а уже потом пришла бы меня допрашивать.

— Может, сначала тряпку уберешь? — Я кивнула на синий мокрый куль, пропитанный кофе.

— Фиг с ней, — отмахнулась Машка. — Не отходи от темы.

Я вздохнула и все ей выложила. Машка молча слушала меня. Когда я закончила, она встала с дивана, достала покалеченную кружку, собрала то, что осталось от ручки и, держа все эти детали в руках, сказала мне:

— Думаю, вам надо куда-нибудь съездить вместе и отдохнуть.

Я печально хохотнула.

— Куда ехать, Маш? Мы и так в курортном городе!

Подруга закатила глаза. Я тут же затихла. Что-то подсказывало мне, что я сморозила глупость.

— Вы можете поехать к нам на дачу. Она небольшая, зато достаточно удалена от города и стоит на берегу моря. Там сейчас никого, так что, почему бы вам не пожить там недельку?

Я пожала плечами. Неплохая идея, но есть одно но.

— Мы не общаемся, — буркнула я.

— Ну и что, позвони ему сама.

— Сама-а-а? — недовольно протянула я.

— Вась. — Машка села рядом и отвела руки с разбитой кружкой в сторону. — Если ты хочешь быть с ним, то ты должна позвонить ему сама. Иначе ты его потеряешь. Он такой же, как ты, а тебя я знаю как облупленную. Давай, звони ему. У него как раз сегодня выходной.

— Откуда знаешь? — удивленно уставилась я на подругу.

— У меня свои источники информации, — хитро улыбнулась Машка.

Я не стала выяснять, откуда эта информация, и молча стала нашаривать под пледом мобильник.

Антон ответил не сразу. Голос у него был то ли усталый, то ли заспанный. Я сдавленно поздоровалась и спросила, не придет ли он сегодня ко мне. Антон на пару секунд затих, словно обдумывая мое предложение, а потом согласился и пообещал приехать через час.

Ужинали мы уже вчетвером. Антон сначала показался мне каким-то удрученным, но Кристя, которая пришла с фестиваля красок по уши разноцветная и восторженная, своим непрерывным кудахтаньем немного развеселила его. С каждым разом Антон становился все веселее и веселее. Я смотрела на то, как он улыбается, и мне хотелось тоже улыбаться.

После ужина мы сели смотреть телевизор. Машка ушла к Денису, Кристя закрылась у себя в комнате и включила свою жуткую музыку.

Заметив, что мы остались вдвоем, Антон обнял меня, а я положила голову ему на грудь. По телевизору показывали «Ревиззоро». Лена Летучая проверяла какую-то жуткую гостиницу и, судя по всему, это заведение не получит знаменитую розовую наклейку.

— Не хочешь съездить отдохнуть со мной куда-нибудь? — набравшись смелости, спросила я Антона.

— Куда именно? — поинтересовался он.

— Машка любезно предложила дачу своих родителей. Она в двадцати километрах от города. Прямо на берегу моря.

— Звучит заманчиво.

Я отстранила голову от груди Антона и посмотрела в его глаза.

— Ты правда так думаешь? — спросила я.

Антон посмотрел на меня и кивнул.

— Тогда, может, в понедельник? — предложила я.

— Думаю да, у меня получится взять небольшой отпуск, — задумчиво сказал Антон.

Да! Внутри меня все кипело от восторга. Мы целую неделю будем вдвоем в маленьком домике на берегу моря. И никто нам не помешает. Ни одна душа.

Страшно довольная я снова положила голову ему на грудь и закрыла глаза от удовольствия. Телевизор продолжал что-то бубнить, но я уже не могла разобрать слов — внезапно мне страшно захотелось спать.

Сон вот-вот готов был обрушиться на меня, но вдруг я встрепенулась от внезапного осознания — кружка, которая разбилась, была той самой, из которой пил Антон во время разговора о переезде. Я планировала расколоть ее намеренно, а получилось нечаянно. «Что бог не делает — все к лучшему», — вспомнила я слова бабушки.

Так оно и есть. Все идет к лучшему. Иначе и быть не может.

Уехать у нас с Антоном не получилось — Машка неожиданно заболела.

Вечером, за два дня до нашего отъезда, подруга пришла домой с охапкой цветов, излучая счастье в радиусе ста километров, а утром даже не смогла подняться. Я тут же сунула ей градусник, который позже показал 39 и 6. Машка была бледной как поганка и совершенно обессиленной. Мы с Кристей вызвали «скорую», и молодая женщина с пирсингом и фиолетовыми губами долго осматривала Машку — дважды мерила ей температуру и давление, кивала и бормотала что-то себе под нос, а потом встала и объявила, что забирает подругу в больницу. Переполненная волнением, я собрала все, что может пригодиться Машке в больнице в небольшую дорожную сумку и передала ее Кристе, которая вызвалась сопровождать сестру. Жаль, что из-за срочной подработки я не могла поехать вместе с ней.

— Ты звони маме, а я Орлову, — сказала я Кристе.

Девчонка кивнула и, сняв телефон с зарядки, убежала вслед за Машкой и женщиной с фиолетовыми губами.

По закону подлости, Денис не брал трубку. Я занервничала и набрала номер Макса.

— Да, — тут же ответил Воронов.

— Машка в больнице, а Орлов не берет трубку, — тут же выпалила я.

— Понял. Сейчас съезжу к нему, — ответил Макс. — Что с ней? И, кстати, какая больница?

Я вкратце ответила на его вопросы. Он вздохнул и, бросив в трубку «выезжаю», отключился. Немного подумав, я написала сообщение Антону. Ожидая от него ответа, я поставила чайник и начала собираться на работу.

Я уже успела позавтракать, накраситься и полностью одеться, а ответа от Антона все еще не было. Хотела позвонить ему, но не успела. Пронзительно запищал домофон.

— Кто? — удивленно спросила я. Может, Кристя забыла что-то?

— Это я, — ответил мне голос Воронова. — Можно войти?

— Конечно.

Я нажала на кнопку и впустила Макса. Не прошло и трех минут, как он уже разувался в нашем узеньком коридорчике.

— Чай будешь? — предложила я, стоя в дверях гостиной и глядя, как он расшнуровывает свои дорогие кожаные ботинки. Этот элегантный, одетый с иголочки мужчина никак не смотрелся в нашей скромной квартирке, которая не видела ремонта уже лет пятнадцать, а то и больше.

— Можно кофе? — спросил Макс, откинув в сторону черные волосы, которые упали ему на глаза, пока он разувался.

— Пошли в кухню, — скомандовала я.

Доставая кружки и чувствуя на себе взгляд Макса, устроившегося за кухонным столом, я благодарила судьбу за то, что успела накраситься и одеться. Какое бы чучело он увидел, если бы пришел на полчаса раньше…

— Нашел Орлова? — поинтересовалась я, насыпая растворимый кофе в кружки.

— Да, он спал. Впрочем, как и всегда.

Я скорчила недовольную гримасу. Противный Граф. Нашел когда спать.

— Ты поедешь сегодня к Маше? — спросил Максим, вставая из-за стола и подходя к окну.

Заливая кофе кипятком, я одновременно искоса поглядывала на него. Максим задумчиво смотрел куда-то вдаль.

— Да, после работы, — ответила я, протягивая ему кружку.

Максим взял напиток и с наслаждением вдохнул его запах.

— Сто лет не пил растворимый кофе.

— Добро пожаловать в мир простых смертных! — буркнула я, делая глоток.

Максим улыбнулся.

— Я не о том. Просто у меня даже времени нет приготовить себе кофе.

— Даже растворимый? — удивилась я.

— Даже растворимый.

Я хмыкнула. Такой богатый мужчина как он и не может нанять домработницу?