Это точно. Не поспоришь.

— Может быть, если бы мы не натворили глупостей, то так бы и не поняли, что значим друг для друга, — поделилась я своими мыслями.

Отстранившись от меня, Антон склонил голову набок и прищурил глаза.

— И что же я значу для тебя?

— Ну… — замялась я.

Мне хотелось сказать что-то красивое, но почему-то в голову приходила только сладкая вата. Розовая, воздушная и дико-сладкая.

— Ты для меня как сладкая вата! — Я решила не утаивать от Антона своих мыслей.

— Вата? — Правая бровь парня устремилась вверх.

— Сладкая! — уточнила я. — Когда ты рядом, мне сладко.

Хитрый взгляд карих глаз внимательно смотрел на меня, мои же глаза блуждали по всей ванной комнате, старательно избегая лица Антона. Смущение все не проходило.

— А когда я делаю так, то тебе становится еще слаще? — Голос Антона раздался прямо у меня над ухом.

Вздрогнув, я повернулась и встретилась с ним лицом к лицу. Антон обдал мои щеки горячим дыханием, склонился и нежно провел губами по моей шее. Остановившись на ключице, он выдохнул и легко поцеловал выступающую косточку. Я тихо ахнула. Руки инстинктивно потянулись к парю и обняли его плечи. Антон ловко расстегнул молнию на моем платье и, едва касаясь кожи кончиками пальцев, провел по моему позвоночнику. Огонь внизу моего живота вспыхнул, и разгоревшееся пламя заставило меня одним резким движением стянуть с Антона черную футболку. Спустя несколько секунд мое платье тоже полетело на пол. Не выпуская меня из объятий, Антон неловко настроил душ, и мы шагнули в ванну, подставляя свои разгоряченные тела прохладной воде.

Прижавшись к Антону теснее, я тоже решила подразнить его, и провела языком по его шее к уху, в конце слегка прикусив мочку. Из груди парня вышел стон, смешенный с рычанием.

Когда все закончилось, на нас обоих навалилась жуткая усталость, однако она тут же улетучилась, когда мы поняли, что в зале нас ждали наши друзья, которые, скорее всего, прекрасно поняли причину, по которой мы так долго находимся в ванне.

Не озвучивая своих мыслей на этот счет, мы с Антоном быстро вытерлись, оделись и с мокрыми волосами вышли из ванны.

Пока мы отсутствовали, ребята перешли из гостиной в кухню, где дружно уплетали заказанную пиццу.

— О, какие люди! — объявил Дракон с набитым ртом. — А мы уж думали, что вы за буйки заплыли.

Кристя хохотнула, а Машка ткнула Данилу локтем в бок.

Смущаясь, мы с Антоном сели за стол и взяли по куску пиццы. Он — с ветчиной и грибами, а я с пепперони.

— Она уже остыла, наверно, — сочувственно сказала Машка.

— Конечно, остыла! — заявил Огнев. — Чем в ванне можно так долго заниматься? Сексом что ли?

Я нервно хохотнула. Шуточки Дракона частенько выходили за рамки.

— Да, сексом, — вдруг объявил Антон, откинувшись на спинку стула.

Закинув ногу на ногу, он положил руку мне на плечи и демонстративно прижал меня к себе, от чего я чуть не подавилась куском пиццы. Максим закашлялся, потянулся к стакану с водой и залпом осушил его. Машка, Кристя и Марк удивленно посмотрели на нас с Антоном, а Дракон дико заржал.

Господи, кто меня окружает?..

Итак, в моей жизни появилось постоянство. Во-первых, в работе. Случайно оказалось, что я могу неплохо писать. Это стало известно в дни, когда дядя попросил меня заменить заболевшего сотрудника, чьи обязанности заключались в сочинении текстов на открытках. Успешно справившись с этим заданием, я произвела хорошее впечатление, и дядя, похлопотав, устроил меня в местный журнал о моде, где я теперь веду колонку советов по макияжу. Так что, можно сказать, что я стала журналистом.

А во-вторых, я в отношениях. Настоящих, официальных отношениях. Вот уже почти два месяца мы с Антоном живем вместе, и заново узнаем друг друга. Между нами больше нет тайн, секретов и недосказанности. Не портят нам жизнь и наши бывшие. Странно, но неугомонные Саша и Алина как-то резко пропали с радаров и ничем не давали о себе знать. Сначала это беспокоило нас с Антоном, но со временем мы забыли о них напрочь, с головой окунувшись в наши отношения.

Так как Кристя переехала учиться в Питер, Машка великодушно разрешила Антону жить с нами, мотивировав это тем, что «от перестановки слагаемых сумма не меняется». Конечно, Антон не мог заменить ей младшую сестрёнку, но зато парень был куда полезнее в быту, чем Кристя.

Еще меня немного удивил тот факт, что с отъездом Кристи из школы уволился и Марк, а потом и вовсе уехал из города. Я рассказала об этом Машке и поделилась своей догадкой о том, что они все же были любовниками, на что моя подруга лишь отмахнулась и принялась с аппетитом поедать огромную тарелку жареной картошки, заправленной персиковым йогуртом.

С Максимом мы почти не общались, и виноватой в этом была я. Перебарывая себя, Воронов продолжал приходить к нам и спокойно наблюдать за тем, как хорошо нам с Антоном, однако с ним общались только Машка и Дракон, а я же лишь кивала и издавала нечленораздельные звуки. В итоге Макс понял, что я не настроена на общение с ним, и перестал звонить и приходить. Отчасти я была этому даже рада. Неловкость между нами давила на меня, как давит давление на человека глубоко под водой. С другой же стороны мне было больно о того, что наша долгая и такая замечательная дружба окончательно разрушена. И зачем только я узнала о его чувствах ко мне? И зачем он подтвердил это? Мог бы отрицать до самого конца, я бы, наверное, поверила в его ложь. Пусть меня и тошнило от обмана, но такую ложь с удовольствием бы приняла, лишь бы только сохранить нашу дружбу.

От Антона я узнала, что в тот день, когда он спустился за посылкой от моей мамы, то четко и ясно объявил Воронову о своих планах на меня, а еще попросил как можно меньше ошиваться рядом со мной. Разумеется, тогда Максим не воспринял его слова всерьез, зато сейчас, почему-то, не только сделал так, как просил его Антон, но и пошел против своего же обещания больше никогда от меня не отступаться.

Машку же весьма опечалил тот факт, что Макс сошел с дистанции. Узнав, что он тоже претендовал на мое сердце, подруга умилилась и стала относится к Воронову еще лучше, чем прежде.

— Вы знаете друг друга с детства. Если бы вы начали встречаться, это было бы так мило! — прощебетала она.

— Ты пересмотрела своих ванильных дорам, — сказала я, скептически глядя на подругу.

В последнее время Машка тяжело переносила беременность. Ребенок, пол которого подруга пожелала узнать только после родов, сильно пинался и не давал Машке отдыха. В какой-то группе для беременных одна пятикратная мамочка посоветовала отвлечься просмотром азиатских сериалов — дорам, что Машка и сделала. Как ни странно, но это наивная ваниль для подростков подруге помогала. Ну, чем бы дитя не тешилось, как говориться…

— Вот и нет! — запротестовала Машка. — Просто это и вправду мило. Да и грустно стало без Макса. Он мне приносил всякие вкусняшки всегда.

— Ты не из-за его отсутствия грустишь, а из-за того, что тебе больше никто не носит гостинцы, — парировала я.

— Мне их носит Дракон. Правда, не так часто и не такие классные.

Что правда, то правда. Мой братец в последнее время стал крайне внимательным к Машке. Если бы я его не знала, то предположила бы, что Машка ему снова нравится, однако Данила был бы не Данилой, если бы все еще испытывал чувства к бывшей девушке. Скорее всего, ему было жалко беременную Машку. Может, мой брат и обормот, но душа у него добрая.

— Единственное, что меня пугает — это тишина со стороны Саши, — заметила вдруг Машка, достав из-под подушки на диване пачку печений. — Сомневаюсь, что он решил отступиться и перестать тебя преследовать. Зря ты не стала подавать на него в суд.

Я отодвинула в сторону ноги подруги и села рядом с ней на диван.

— Ты же знаешь, что говорил Марк: Сашу сложно засудить. У него куча связей и денег. Забыла, кто он?