На миг мне стало совестно: вдруг я лезу слишком далеко? Хотя, вряд-ли. В последнее время мы восстановили статус лучших друзей а и стараемся ничего друг от друга не скрывать. Так что запросить у Макса информацию о его тайной женщине было справедливо.

— Я тебя слушаю, — сказала я, делая вид, что не замечаю его удивления.

Через несколько секунд Макс пришел в себя, вздохнул и посмотрел на меня печальными серыми глазами. Внезапно мне вспомнилось, как в детстве я про себя называла его сероглазым королем. Не принцем, потому что принцы были слишком банальны на мой взгляд, а вот короли…

Господи, о чем это я! Сколько же глупостей вертится у меня в голове?

— Помнишь вечер в клубе, когда я только переехал? — внезапно спросил Макс.

Я энергично закивала головой.

— Ужасный был вечер, — сказала я, с брезгливостью вспоминая дни, когда я была глупой и зеленой девчонкой, только что приехавший в большой город.

— Почему? — искренне удивился Макс. В его голосе послышалось разочарование.

Я откусила кусочек от шоколадки, запила лимонадом, тщательно прожевала и ответила:

— У меня чертовски болела голова, а этот Илья еще уговаривал меня поехать к нему. Я отказала, он начал галдеть, голова разболелась еще больше. В итоге я не могла заснуть всю ночь, сердце от чего-то стучало так громко и быстро, будто я напилась энергетиков. В общем, я так и не смогла уснуть, а утром полумертвая потащилась на работу. Так что для меня вечер был мерзким.

— Ну, для меня вечер тоже был не идеален, — выслушав меня, сказал Макс. — Денис подцепил девчонку и скрылся с ней в неизвестном направлении. Тебя увели твои друзья, — последнее слово он произнес, заметно поморщившись.

Я хохотнула.

— Да уж, компания была не из лучших. Зря я позволила увести себя. Нам с тобой было вроде весело до их прихода.

— Вроде? — было заметно, что Макс слегка напрягся и сузил глаза.

— Ну да, вроде было весело. Я особо ничего не помню с того вечера, — честно призналась я. — Помню, что мы общались, потом выпили немножко…

— Ты выпила, — поправил меня Макс.

— Ладно, я немножко выпила, — согласилась я.

— И далеко не немножко.

— Ладно-ладно! Я надралась! Доволен?

Макс, хитро улыбаясь, кивнул.

Расплылся как кошак. Хотя, нет, все же он больше король. Сероглазый.

Внезапно я поймала себя на мысли, что неотрывно смотрю на лицо друга. Он это заметил и тоже стал смотреть на меня, продолжая хитро улыбаться.

— Лис, ты чего залипла?

— Да так, — пробормотала я, от смущения не зная, куда деть взгляд. Слава богу, рядом лежала пачка чипсов. Схватив ее, я начала усиленно жевать хрустящую картошку.

Однако Макс отстать от меня не планировал. Он близко придвинулся ко мне и стал заглядывать в мое лицо, пытаясь поймать мой взгляд. От этого мне сразу стало смешно, и, давясь чипсами, я примирительно вскинула руки:

— Все, сдаюсь! Твоя взяла.

Довольно потирая ладошки, Макс отодвинулся и объявил:

— Рассказывай!

— Да ничего интересного, — сказала я, почесывая шею. — Просто вспомнила, как в детстве прочитала стихотворение Ахматовой «Сероглазый король» и сразу подумала о тебе. После этого стала тебя так называть.

— "Слава тебе, безысходная боль!

Умер вчера сероглазый король"?

Я кивнула.

— Мило. Ты думала обо мне как о мертвом короле?

— Дурак ты! — в сердцах бросила я и толкнула сероглазого идиота ногой.

Макс повалился на спину и тут же сел обратно, как неваляшка.

— Охренеть, я — мертвый король! — не унимался он.

— Ну переста-а-ань! — воскликнула я сквозь смех. — Это все романтическое сознание маленькой и тупенькой меня. И вообще, ничего ты не понимаешь в поэзии, не то, что Антон.

Черт, а вот это я зря сказала. Слова сами собой сорвались с языка. Не знаю, почему я вдруг произнесла его имя, если даже не думала о нем последние несколько часов, проведенных с Максом.

Смех тут же прекратился.

Макс вмиг посерьезнел. В глазах больше не плясал веселый огонек. Они опять сделались холодными и напоминали серовато-прозрачные ледяные кристаллы.

— Надо будет взять у него пару уроков, — холодно сказал Макс. — По скайпу.

Яд в последних словах смог бы почувствовать даже идиот. Зачем он так? Знает же, что мне тяжело после расставания.

— Ты чего? — тихо спросила я. Как это не похоже на того Воронова, которого я знаю всю жизнь.

Макс хотел что-то сказать, но его перебил мой зазвонивший телефон. Я встала, нашарила его в сумке и посмотрела на экран. Машка. Наверно, волнуется. Я написала ей, когда мы с Максом выехали, но забыла позвонить и сказать, что приехала.

— Привет, — как можно милее поздоровалась я. В ожидании упреков и криков, я прикрыла глаза. Однако ничего такого не последовало. Вместо злости в голосе подруги звучала паника. Она говорила быстро и сбивчиво, из-за чего половины слов я не могла разобрать. Зато последнее предложение она произнесла четко и ясно.

Мои глаза расширились. В горле встал неприятный ком.

— Я скоро буду, жди, — сказала я и отключилась.

Макс, с которого от вида моего испуганного лица сошло все, что налетело на него несколько минут назад, вопросительно уставился на меня.

— Что случилось? — спросил он.

Нервно теребя цепочку на шее, я ответила:

— Дракон прилетел.

Еще с детства Данил уяснил для себя три вещи.

Во-первых, жить свободно и быть независимым от всех и вся — это круто.

Во-вторых, надо как можно реже контачить с родственниками. Они его никогда не понимали и не поймут. Особенно мать, которая хотела вырастить из него экономиста. Надо было видеть ее лицо, когда Данил пришел домой с первой татуировкой — восточным драконом за всю спину с переливающейся чешуей и изгибающимся телом. С тех пор все друзья звали его Драконом…

И в-третьих, он не любил, когда его будят. Даже такие великолепные девушки, как Клэр.

Данил пришел домой под утро. Немного пьяный, сильно уставший, но дико довольный. Клэр уже спала, поэтому, чтобы не будить девушку, он лег на диване в другой комнате. Засыпая, Данил был уверен, что никто не потревожит его раньше двух часов дня.

Однако он ошибался.

— Get up, wretch! Where were you last night?[1] — послышался над ухом истеричный крик его любимой.

— Малы-ыш, — простонал Данил в подушку. — Говори потише…

— I don't know your fucking Russian![2] — было ему ответом.

Не желая слушать девушку, Данил повернулся к ней спиной и накрыл голову подушкой. Но это не остановило разгневанную американку. Она схватила подушку и, отшвырнув ее в сторону, со всей дури стукнула Данилу по спине.

— Черт! — выругался парень, мгновенно проснувшись. Он вскочил с дивана, злобно посмотрел на свою воинственную даму сердца и примирительно сказал:

— Ok, let's talk[3]…

Разговор оказался коротким и импульсивным. Клэр надоело, что Данил вот уже второй месяц живет в ее квартире в качестве нахлебника, не помогает финансово, да еще и шляется не понятно где всю ночь. Парень молчал. Он прекрасно понимал, что накосячил. И накосячил прилично. Квартира в Нью-Йорке и девушка-модель просто так не даются в жизни. За все надо платить, а Данил этого не делал. Он вообще ничего не делал, только развлекался и сидел у Клэр на шее. Сам виноват, надо было думать головой, а не другим местом.

Примерно через два часа после их разговора, парень уже стоял в аэропорту имени Джона Кеннеди с билетом до Москвы. На родине Даниил Огнев не был уже много лет. Лететь обратно страшно не хотелось, но выбора не было. Для Европы нужен Шенген, Азию он не любил, а в Бразилии он был совсем недавно, и злоупотреблять гостеприимством своего знакомого Даниле не хотелось. Так что оставалась ему прямая дорога в Россию.

Усаживаясь на свое место в самолете, Огнёв думал о том, как бы ему избежать встречи с родственниками. Почти все свои деньги он потратил на билет. Может, остаться в Москве? Занять денег у знакомых, найти работу. А где жить? Неужели все же придется ехать к родным?..