Я посмотрела на экран телефона. Антон прав. Никакого смысла идти спать.

— Тогда расскажи мне что-нибудь, — попросила я, прижимаясь к его груди.

— Что именно?

— Какую-нибудь очередную дурацкую сказку, которую ты придумываешь на ходу.

Антон хохотнул и начал рассказывать. Так мы и провели ночь. Лежали, обнявшись, и рассказывали друг другу всякую чепуху. Потом за окном стало светать. Прозвенел будильник, поставленный на четыре утра на случай, если мы вдруг заснем.

Мы нехотя встали, сходили в душ, позавтракали и поехали к Антону за вещами. Я не стала подниматься в его квартиру и осталась ждать на лавочке возле подъезда. Утро было зябким и туманным. В одной тоненькой ветровке я тут же замерзла и, встав с лавочки, забралась в машину. Спустя десять минут появился Антон. Молча засунул чемоданы в багажник и сел на пассажирское сидение.

Всю дорогу до аэропорта мы молчали. Еще ночью мне столько хотелось ему сказать, но как только рассвело, все слова вместе с темнотой куда-то испарились. Антон сидел спокойно и не отводил взгляда от окна. Я же вся извертелась на сиденье, которое всегда считала самым удобным на свете.

В аэропорту было людно и шумно. Войдя в огромное здание, я тут же захотела оттуда выйти. Мне стоило огромных усилий следовать за Антоном и не убежать обратно в машину. В последнее время я стала ненавидеть огромные скопления людей.

— Ну что, — Антон внезапно остановился и повернулся ко мне. — Вот и все?

Уже? Я-то думала, что еще хотя бы полчаса смогу побыть с ним вместе.

— Прощаемся? — сдавленно спросила я.

Он неуверенно кивнул. Я избегала смотреть ему в глаза, поэтому скользила взглядом по его рукам, плечам, подбородку, волосам. Антон стоял неподвижно, как статуя. Потом шагнул ближе ко мне и сдавленно улыбнулся. Прижал меня к себе одной рукой, уткнулся лбом в мой лоб и прошептал:

— Ты худшее, что со мной было.

Слова парня из фильма «Кит», которые он сказал в аэропорту любимой девушке. Я сразу вспомнила их. Мы смотрели этот фильм, когда только познакомились.

— Только не надо соплей, — теперь слова принадлежали ему, а не герою фильма. — Я отойду, и ты сразу же развернешься и уйдешь отсюда. Обещаешь?

Я хотела было сказать, что по фильму героиня бросается за парнем и говорит ему: «Вернись, придурок». Однако в горле застрял комок. Руки начинали предательски трястись. Антон ждал моего ответа, и я сдавленно кивнула.

— Вот и умница, — сказал он и поцеловал меня в макушку.

Потом Антон отстранился, лукаво улыбнулся своей фирменной улыбкой, которая так мне нравилась, и, развернувшись, стал отдаляться от меня.

Я не хотела уходить, но ноги сами сдвинулись с места и пошли обратно. Чем ближе был выход, тем быстрее я шла. На улице я уже бежала к своей старенькой машине. Слезы вот-вот должны были выступить у меня на глазах.

Я стремительно села в машину, завела мотор и поехала домой. Жалея, что не взяла с собой сигарет, я открыла окно и позволила холодному воздуху струиться по салону автомобиля.

Домой я доехала благополучно, не попав ни в одну пробку. Зашла в квартиру, бросила ключи на тумбочку. Туда же полетели ветровка и сумка. Тихонько прошмыгнув к себе в спальню, я, не раздеваясь, залезла под одеяло и закрыла глаза. Мне снилось, что мы с Антоном стоим рядом с гниющим телом лошади и разглядываем, как в нем копошатся черви. Меня воротило от этого зрелища, но я никак не могла отвести взгляд от трупа. Антон же с восторгом наблюдал за происходящим, и лицо его было похоже на лицо обезумевшего.

Мания — иррациональная любовь, одержимость, для которой характерны зависимость от объекта влечения. Чувство это бурное, всеобъемлющее и всепоглощающее — настоящее безумие, свойственное преследователям. Часто его сравнивают с американскими горками — сплошные крутые подъемы, от которых кружится голова, а затем резкие спуски, которые приводят к стремительному и внезапному окончанию.

Надо ли говорить, во что превратилась моя жизнь? А вот и надо, потому что она совершенно неожиданно стала более плодотворной, чем раньше. Я стала постоянно работать. Лень вдруг куда-то ушла, и возвращаться не собиралась. Помимо ежедневной работы, я записалась на аквааэробику. Умоляла Машку ходить со мной, но она наотрез отказалась, потому что не умела плавать.

В одночасье моя жизнь кардинально поменялась. Теперь свободного времени у меня осталось так мало, что одну и ту же книгу я растягивала на целый месяц, а то и больше.

Приближался Новый год, и Машку лихорадило от одной мысли, что придется отмечать его со всей семьей у какой-нибудь тети Клавы или бабы Ани. От дурацкой семейной традиции отмечать этот праздник целой оравой и всегда в разный местах, Машка и Кристинка страдали больше всех. Обеим хотелось отметить Новый год в компании друзей, но никто из их родственников не позволял им этого. Яростнее всех отстаивала семейные традиции мама девчонок, угрожая лишить дочерей наследства и наложить на них венец безбрачия.

— Ну и мамка у тебя, — всякий раз удивлялась я, когда Машка жаловалась мне на свою родственницу.

Родственники родственниками, зато девчонки Новый год встретят в теплом семейном кругу, а я пока даже не решила, что буду делать. Выбор, конечно, не велик: либо упиться шампанским и пойти спать, либо сидеть перед телевизором и есть салат «Оливье».

Раньше я, не задумываясь, шла в клуб, а сейчас…

Сейчас страшно выматываюсь и хочу лишь одного — отдохнуть. Видимо, это и есть старость…

Если бы Антон был со мной, Новый год не был бы такой проблемой. Но Антона нет. Он в Москве и даже не звонит.

Зато звонит Макс. Каждый день. Мы с ним разговариваем с ним вечерами по нескольку часов, а потом идем спать. Я несколько раз порывалась спросить о его планах на праздник, но так и не решилась. Наверняка будет с Денисом зависать в одном из своих клубов. Мне там не место.

— Просто тебе надо найти парня, — неожиданно ляпнула Машка, выслушав мое нытье по поводу Нового года.

Я удивленно на нее уставилась.

— Зачем он мне?

Подруга закатила глаза и тут же ойкнула, уколов палец — она пришивала пуговицу на Кристинкину кофту.

— Ну зачем-то они тебе раньше были нужны, — ответила подруга, облизывая палец.

— Вот именно, были.

— А сейчас что?

— А сейчас все, времени на них нет.

Машка хитро уставилась на меня:

— А как же секс? У тебя же после Антона никого не было.

Я скорчила недовольную мину.

— Это к делу не относится…

— Еще как относится! — засмеялась Машка. — Это одна из трех причин, по которой тебе надо найти парня.

— Трех? — удивленно переспросила я.

Машка кивнула:

— Вторая причина — это Антон. Чтобы его забыть, тебе надо отвлечься на другого мужчину. Желательно в сто раз интереснее, чем он.

Я кивнула, соглашаясь с мыслью подруги. Наконец-то она осмелела и начала давать мне советы. Похоже, общение с Дионисом плодотворно влияет на нее.

— А третья? — не скрывая любопытство, спросила я.

— Хорошо встретить Новый год.

Абсолютно верно. Но есть одно «но». Я не хотела вновь заводить отношения. Даже короткие. Даже на одну ночь.

Еще недавно я с удовольствием флиртовала почти с каждым симпатичным парнем. А что теперь? Теперь сама мысль о чужих парнях мне противна. Я не хочу проводить с ними время наедине. Если только в компании с друзьями или с Машкой. Так будет весело и смешно. Но если это будет свидание — я не выдержу такой скукотищи. Может быть, у меня стали завышенные критерии? Я не знаю. Знаю только, что мне не интересно теперь встречаться с парнями. Это слишком банально и скучно для меня.

— Думаю, с парнями я пока подожду, — сказала я подруге. — Слишком много работы.

Машка удивленно уставилась на меня.

— А как же Новый год? — спросила она.