Максим кивнул.

— Что не так с его тату?

— Он разве не говорил, что оно значит? — удивился Макс.

По моему вытянувшемуся лицу было понятно, что нет. Я ничего не знала. Снова тайны, снова секреты. А я думала, что уже знаю все…

— Если присмотреться, то полосы не прямые, а кривые.

— Как кардиограмма, я знаю, — перебила я его. — А под ними цифры какие-то.

— Это даты. А линии — сердечные ритмы. Под каждой линией день, когда его всегда спокойное сердцебиение учащалось.

Сначала я не совсем поняла Макса. И Антона, с его татуировкой, тоже. Зачем набивать на шее такую фигню? Дни, когда у тебя сильно билось сердце… Да у меня такое по сто раз на дню бывает. Когда смотрю сериал, читаю книгу, звоню на неизвестный номер. А еще когда сижу у врача, сердце так и стучит. Однако у Антона, кажется, такого не наблюдалось.

— Вывести его из себя, заставить волноваться было задачей не из легких, — продолжил Макс, будто прочитав мои мысли. — Однако кое-что все же трогало его душу.

— Первая дата — это день его встречи с Лилей. — Вопрос прозвучал как утверждение.

Максим кивнул.

— Вторая — день, когда они начали встречаться.

Снова кивок.

Про остальные я даже думать не хотела.

— Все связаны с ней? — хрипло спросила я.

— Только первые четыре. Четвертая — дата их разрыва. Пятая — ваша встреча. Шестая тоже связана с тобой, но я не знаю, что произошло 15 числа и, если честно, не горю желанием узнать.

А вот я знала. Мое сердце в тот день тоже колотилось, как бешеное. В тот день мы были близки настолько, что мне казалось, будто я вдыхала его, и он заполнял всю меня, как вода заполняет сосуд.

— Понятно, — выдохнула я.

Слов больше не было. Остались только мысли, которые я не хотела озвучивать — слишком личными они были. У Максима, видимо, тоже не было слов. Он сидел, глядя вниз и бездумно перебирая руками песок.

Чуть позже, когда солнце начало заходить за горизонт, я поднялась и тихо сказала:

— Поехали домой.

Максим поднял на меня голову и кивнул. Мы забрали холодильник, и пошли к машине. Уезжать из этого райского места не хотелось, но я видела, как поглядывал Макс на тихо вибрирующие смарт-часы, извещающие его о входящих сообщениях, которые, наверняка, приходили от Лили.

Как бы я ни старалась, Лиля Липницкая не выходила у меня из головы. Подобно паучихе, она опутала паутиной мои мысли об Антоне и Максе, снова и снова напоминая о своем присутствии в их жизнях.

Собирая сумки, я думала о ней и о том, как ей удалось опутать своими чарами сначала Антона, а потом и Максима. Воронов держался до последнего, но все равно пал перед чарами рыжей бестии. Может, она ведьма? Странно, что гадалка не предупредила меня о ней. Столько всего наговорила, а про эту рыжую — ни слова. Лучше бы про нее меня предупредила. И про аварию. А еще лучше, про Сашу, чтобы я с ним не связывалась.

Интересно, смогла бы я изменить будущее, если бы была предупреждена? Если бы не продолжила знакомство с Сашей, была бы сейчас с Антоном? Узнала бы о его обмане?

В задумчивости я коснулась шеи и провела по ней кончиками пальцев. И как я не поняла, что тату Антона не просто картинка, а нечто символичное, важное для него?

Сначала Лиля, а потом я. Оригинал и копия? Или прошлое и настоящее? Любил ли он ее, когда был со мной?

Машка считает, что двоих и более любить нельзя — только одного, но я знаю, что можно. По-разному, но можно. Ведь любовь не всегда одинаковая. Каждый любит по-своему, с разной силой и с разными обстоятельствами.

Собрав чемодан и дорожную сумку, я посмотрела на стол, где лежали три книги, которые я читала. Сначала взяла все, но потом, подумав, оставила два увесистых романа и положила в сумку миниатюрный легкий детективчик.

Раздумывая, что бы еще взять с собой, я вышла из комнаты и направилась в кухню с целью заварить себе чай. Проходя мимо Машкиной комнаты, я не удержалась и заглянула в приоткрытую дверь. Картина, которую я увидела, несказанно меня обрадовала.

Машка стояла перед кроватью, на которой лежал расстёгнутый чемодан, и задумчиво смотрела на аккуратно сложенные в нем вещи.

— Ты едешь с нами⁇ Едешь с нами⁇ — закричала я, вваливаясь в комнату подруги.

Услышав мой рев, Машка вздрогнула и попыталась отмахнуться от меня, но у нее ничего не вышло. Я налетела на нее и крепко обняла, слегка приподняв.

— Отпусти, отпусти меня! — занервничала подруга.

— Я тааааак рада! Ты просто не представляешь! — поделилась я своими эмоциями. — А кто тебя уломал? Или ты сама решилась?

— Разумеется, сама. Только я хозяйка своей жизни, — гордо заявила подруга.

— А Кир? Маман согласилась его взять? — с надеждой спросила я.

Тащиться с ребенком черте-куда мне не улыбалось, и, думаю, Машке тоже.

— Да, еле уговорила, — закатила глаза подруга.

— Урааааа! — еще громче закричала я.

На мой крик прибежал Дракон с растрепанной шевелюрой и пастой на губах.

— Что случилось⁇

— Машка едет с нами! — громко объявила я, отлипнув от подруги и с восхищением взглянув на брата.

— Ээ, ну да, — не разделил моего энтузиазма Дракон.

— А ты что, не рад? — накинулась я на него. — Или ты уже знал?

— Знал.

Сощурившись, я с подозрением уставилась на брата.

— Когда ты уже успел узнать?

— Вчера вечером, — ответил Дракон.

— Сегодня рано утром, — в один голос с ним сказала Машка.

Эти двое явно вели себя подозрительно.

— Издеваетесь? — спросила я, склонов голову на бок и поглядывая то на одного, то на другого.

Машка хотела было что-то сказать, но ее прервал звона в дверь. Который раз! Везучая гадина.

Когда подруга вылетела из комнаты, я попыталась поймать брата, но он, ловко увернувшись от меня, метнулся в ванну и там закрылся. Чертыхнувшись, я с чувством пнула закрытую дверь ногой и тут же взвыла от боли.

— Вась, — вдруг раздался из коридора неуверенных голос Машки. — Тут к тебе пришли.

— Кого там еще черти принесли? — потирая ушибленную ногу, прошипела я.

— Меня, — услышала я мурлыкающий голос незнакомой девушки. — И не черти, а крылья. Крылья любви, можно сказать.

Я повернулась и увидела ее, Лилю Липницкую. Рыжеволосая бестия стояла прямо передо мной и лучезарно улыбалась. От такой улыбки мужчины наверняка сходили с ума, однако меня от ее приторного вида затошнило.

Меня так и подмывала ляпнуть что-нибудь едкое или разыграть на свой лад сцену прихода любовницы из советского фильма «Любовь и голуби». Однако я сдержалась и, сглотнув ком в горле, поздоровалась:

— Ну, привет. Лиля.

— Привет, Вася. — Мое имя было произнесено так, если бы она увидела какашку и сказала бы «фу, какашка».

Буровя друг друга изучающими взглядами, мы обе пытались понять, что у нас общего и чем мы привлекли внимание Максима и Антона. Если честно, я не понимала, чем мы могли быть похожи. Она — рыжая, а я русая. У нее зеленые глаза, у меня карие. Ее лицо сердцевидное, с высокими скулами и узким подбородком. У меня же оно овальной формы, без выдающихся скул и с аккуратным подбородком. Если сравнивать нас, то я, выглядела как милая фея, а Лиля — полудохлый эльф с умелым макияжем на лице.

Единственное, что было у нее лучше — это фигура. В последнее время я себя запустила, ведя сидячий образ жизни. Лиля же была в прекрасной форме. Идеального размера грудь, стройная, как у осинки, талия и приличная попа. Хоть я и не интересуюсь женскими формами, но ее я оценила. Теперь ясно, на что повелся Максим.

Душа неприятно заныла, словно в груди поселился червь, который роет внутри меня тоннели. Я смирилась с тем, что Лиля была частью жизни Антона, но вот почему-то с тем, что она — это еще и настоящее Максима, я свыкнуться никак не могла.

— Ну что, поговорим? — нарушила тишину Лиля.

Улыбнувшись уголком ярко-красных губ, она грациозно села в кресло и положила ногу на ногу.