— Машенька, — тихо прошептал Денис. Секунда — и он уже снова прижимал ее к себе, но уже не с животной страстью, а с нежностью. Гладил Машку по волосам и спине, шептал успокаивающие слова.

— Прости, прости идиота, — повторял он. — Обезумел от твоей красоты, вино дало в голову, вот я и распустил руки. Прости, детка. Прости.

Машка вдруг вспомнила, как Васька часто любила повторять, что «лучше просить прощения, чем разрешения». Видимо, Денис придерживался того же мнения. Однако если бы он сначала спросил у нее разрешения, этих слез сейчас бы не было.

— Я буду с тобой нежным, обещаю. Сделаем это там, где ты захочешь. И когда захочешь, — говорил ей на ухо Денис. — Только…

— Что? — спросила Машка, немного отстранившись от него и заглянув в лицо парню.

— Только не уходи, — едва слышно сказал Денис, опустив глаза. — Ты мне нужна. Очень. Мне кажется, ты делаешь меня лучше…

Маша хотела ответить ему, но Денис вдруг поднял свои синие глаза и пронзительно посмотрел на девушку.

— Прошу, не уходи…

— Ну как я могу от тебя уйти, я же люблю тебя, — прошептала Машка, крепче обнимая своего Дениса.

Он сдержал свое слово — больше ни разу не приставал к ней и не требовал больше, чем просто поцелуев. Когда она сказала, что хочет его, Денис довольно улыбнулся и целомудренно поцеловал Машку в щеку. Они не стали снимать для этого шикарный номер в отеле, а просто дождались, когда родители Дениса вместе с Мишкой улетят в выходные на горнолыжный курорт. Целых два дня огромный дом был в их полном распоряжении, и все это время Денис был нежным и внимательным, а Машка веселой и неимоверно счастливой.

Однажды, сидя в кухне и поглощая в гордом одиночестве сырный бутерброд, я вдруг осознала, что дни летят невообразимо быстро, и вот уже на смену июлю пришел август. Мы познакомились с Антоном чуть больше двух месяцев назад, а кажется, что прошло уже несколько лет. Банально, не спорю, но это действительно так. И хоть я до сих пор не понимала, что между нами происходит, я чувствовала нашу близость. Когда я его видела, у меня внутри, прямо под ребрами, что-то ёкало. Со страшной силой меня тянуло к этому парню, и когда я, наконец, оказывалась в его объятиях, каждая клеточка моего тело прямо пела от счастья.

Думать о наших отношениях я не переставала ни на секунду, однако заводить с Антоном серьезный разговор на эту тему я не решалась. Отчасти из-за того, что не хотела разочаровать его такими банальными вещами как выяснение отношений, а отчасти из-за того, что боялась. Боялась, что он скажет, что между нами ничего нет, что это просто несерьезная интрижка, которая прекратиться, как только он встретит кого-то лучше меня. Ну, или пока я не встречу кого-то лучше него.

Вот только что-то мне подсказывало, что у меня этого не выйдет. По крайней мере, в ближайшие пару лет.

В последнее время у меня навалилось много работы. Секретарша Сонечка предложила мне подработать вместе с ней визажистом в одном из магазинов косметики. Разумеется, я согласилась. Делать макияж я умела и любила. Тем более, помимо зарплаты, в этой работе был еще один жирный плюс — большие скидки на косметику.

Так часы моего безделья превратились в минуты, и мы с Антоном стали видеться намного реже. Он тоже устроился еще на одну работу и теперь был с утра до ночи занят. Его отцу в последнее время нездоровилось, и Антон старался как можно больше находиться рядом с ним, но иногда ночью он все же приходил ко мне. Молча ложился рядом, уткнувшись носом в мой затылок, и тут же засыпал.

Означало ли это то, что он соскучился, или просто мой дом оказался ближе, чем его, я не знала. Да и вряд-ли хотела знать.

Дни для меня внезапно стали унылыми и безрадостными, не смотря на жару и разгар курортного сезона. Мне было грустно из-за того, что я редко встречалась с Антоном и Машкой, которая с головой ушла в отношения с Денисом, и единственным моим спасением неожиданно стал Макс.

Мы созванивались чуть ли не каждый день и болтали о всяких мелочах. Конечно, теперь мы не могли позволить себе зависать на трубках целыми часами, но минут двадцать нам все же удавалось поговорить. Странно, но эти минуты были для меня чем-то вроде оазиса для усталого путника, пересекшего знойную пустыню. Иногда ночью я не могла заснуть из-за того, что мысли окутывали меня, не давая закрыть глаза и расслабиться. Я снова думала о том, что скоро останусь совсем одна, никому не нужная и забытая. Машка переедет к Дэну, Кристя поступит в универ, а Антон и так уже редко меня видит, и что будет с нами дальше одному богу известно. Если я останусь одна, то мне, скорее всего, придется уехать к маме, а возвращения в этот унылый холодный город я не потерплю. Я счастлива только там, где тепло.

Никто из близких не знал о моих страхах. Я не хотела заваливать их своими проблемами. Машка ходила такая счастливая, а Антон такой усталый. У них на лице было написано, что только моих проблем им не хватало. Поэтому я молчала. Даже Макс ничего не знал — ему бы я этого тем более не сказала.

Порой из-за тревожных мыслей я не могла уснуть, и тогда мои бессоницы скрашивали книги. Я читала запоем все, что притаскивал мне Антон. Когда этот маленький запас заканчивался, я покупала книги сама. Денег на них мне было не жалко — книги вдруг стали манить меня, как манит бутылка коньяка заядлого алкоголика.

Почему я раньше не любила читать? Почему поняла как это увлекательно только благодаря Антону?

В любом случае, теперь литературный голод терзал меня, и мне даже не хотелось смотреть телевизор — только читать, читать и читать.

Как-то вечером, лежа на диване в гостиной и дочитывая роман «Дворянское гнездо», я услышала, как пикнул домофон, а через несколько минут открылась входная дверь. Я бросила взгляд на часы — девять вечера. Рановато для Машки.

Послышался топот Кристи. Она вышла из кухни, выскребая из стаканчика йогурт, и направилась в прихожую.

— О, привет! — донесся до меня удивленный голос Кристи.

— Привет, — поздоровался Антон.

Я напряглась. Мы не виделись с ним дня три. Сердце невольно начало биться сильнее.

— Василиса тут? — спросил он.

— На диване валяется.

Я постаралась сделать вид, будто полностью ушла в книгу и не слышу их разговора. Антон подошел ко мне сзади, наклонился и поцеловал в щеку.

— Что читаешь? — тихо спросил он.

— Тургенева, — буркнула я, не отводя взгляда от страницы.

Антон обошел диван, поднял мои ноги, сел и положил их себе на колени.

— Ты надолго? — поинтересовалась я.

— На сколько разрешишь.

Его голос был таким усталым и грустным, что у меня внутри все сжалось. Я оторвалась от романа и посмотрела на него поверх книги.

— Ты как? — ласково спросила я.

Антон сдавленно улыбнулся.

— Хочешь горячий шоколад? — предложила я, откладывая книгу в сторону.

— А как же Тургенев?

— Ничего, подождет.

Минут через десять по кухне уже летал терпкий запах кофе, полностью перебивая сладкий запах горячего шоколада. Антон не любил кофе, я же без него жить не могла.

Я с блаженством прихлебывала черную жидкость из своей кружки и лениво гоняла ногой тапок Антона под столом. Я позволила ему остаться на ночь и поэтому он, переодевшись в домашнее, расслабленно сидел со мной на кухне и молча пил свой горячий шоколад. Я видела, что он отдыхает и наслаждается. Это было заметно по его полуприкрытым глазам и опущенным плечам, которые он всегда держал прямо.

Допив последний глоток кофе, я вздохнула. Антон, смотревший куда-то в сторону, покосился на меня.

— Сегодня мне звонила мать и предлагала вернуться, — внезапно сказал он.

Я удивленно уставилась на него.

— Сказала, что у нее есть хороший знакомый, который сможет взять меня на юрфак без проблем. Даже работу пообещала найти.

— Она хочет заманить тебя обратно к себе, — недовольно сказала я.

— Ей не нравится, что я сбежал сюда, — кивнул Антон, глядя в свой бокал. — Она готовила для меня большое будущее, но я в один момент все перечеркнул.