— Знаешь, а ведь это — натуральная «футлярщина», — сказал Антон, ставя передо мной тарелку с оладьями.

Все мое внимание было сосредоточено на этих маленьких пышненьких блинчиках, которые так и просили, чтобы их обмакнули в сгущёнку и положили в рот.

— Лис, ты меня слышишь? — спросил Антон.

— Угу, — кивнула я, жуя оладьи.

— Что я сейчас сказал?

— Что-то про футляры. Ты опять читаешь Чехова?

Антон закатил глаза, вздохнул и, сев напротив меня, заговорил:

— Я имею ввиду, что твое нежелание ехать со мной и менять свою жизнь — это «футляр». Ты боишься перемен и поэтому закрылась в коконе, прячась от реальности. Неужели то, что ты хочешь — это сидеть дома, с Машкой и Кристей, объедаться вкусностей, волочить жалкое неинтересное существование? Это пошло.

Я нервно проглотила кусок, который чуть не застрял у меня в горле от таких слов. Что случилось с Антоном? Все время после отдыха он был таким хорошим и веселым, а сейчас сидит недовольный и взбешенный, метая в меня свои испепеляющие взгляды.

— Это пошло только по Чехову, а я не придерживаюсь его мнений, — ответила я, запивая еле проглоченный кусок чаем. — И да, я так хочу. Мне это нравится.

— Но ты губишь свою жизнь!

— Вот именно, свою. Это моя жизнь, что хочу, то и делаю с ней. Мне, конечно, очень приятно, что ты так заботишься о моем бедующем. Но, может быть, я хотела бы услышать еще одну причину, по которой ты хочешь, чтобы я поехала с тобой, а вовсе не твое мнение о моем образе жизни! — стремительно выпалила я.

Антон удивился. Его лицо слегка вытянулось, глаза перестали метать в меня молнии. Он молчал.

— Понятно, — бросила я, резко вставая из-за стола. — Вот поэтому я и не хочу с тобой ехать!

Я оставила его одного, сидящего на кухне и обдумывающего мои слова. Страшно хотелось кому-то выговориться, но Кристя гуляла, а Машка была с Дениской. Оставался один вариант…

Закрывшись в ванне и включив воду, я нажала на вызов и прислонила телефон к уху.

— Макс, привет, ты сейчас свободен? — жалостливым голосом спросила я лучшего друга.

— Да, что случилось?

— Можно, я подъеду к тебе? Мне срочно надо побыть с кем-то, иначе я сойду с ума…

Конечно, это было преувеличением. Я бы не сошла с ума, но мне надо было добить Антона до конца.

— Я сейчас в десяти минутах езды от твоего дома. Если подождешь, могу за тобой заехать, — объявил Воронов.

Прекрасно!

— Да, было бы хорошо. Буду ждать тебя внизу, — сказала я и отключилась.

Быстро переодевшись, я мельком заглянула в кухню. Антон все еще сидел за столом, ковыряя длинными пальцами лежащий перед ним использованный чайный пакетик. Он повернулся ко мне и удивленно вскинул брови.

— Куда-то собралась?

— Да.

— Скажешь, куда?

— Нет.

Антон кивнул и снова перевел взгляд на чайный пакетик.

Ну и славно!

Уходя, я громко хлопнула входной дверью. Если этому толстокожему парню на меня плевать, то и мне пора вести себя подобным образом. В последнее время я слишком поменялась, пора возвращать себя прежнюю.

Макс приехал меньше чем за десять минут. Садясь в его шикарную машину, я зачем-то задрала голову вверх и посмотрела на наше окно. Антон, придерживая рукой штору, внимательно смотрел на меня. Несколько секунд мы гипнотизировали друг друга взглядами, а потом он опустил штору и отошел от окна. Фыркнув, я села в машину.

— Что случилось? — спросил Макс, окидывая мен взглядом.

— Отношения выясняли, — недовольно буркнула я.

Макс понимающе кивнул.

— Есть хочешь?

— За твой счет не откажусь.

— Тогда роллы?

Я кивнула, и мы поехали в наше любимое кафе, где готовили самые вкусные роллы в городе, а оттуда сразу домой к Максу.

— И вот он снова затрагивает эту тему, да еще называет мою славную жизнь пошлой! Разве это нормально, как ты думаешь?

Захмелевший от четырех банок пива Макс, часто кивнул в подтверждение моих слов. Я икнула и продолжила говорить, размахивая бамбуковой палочкой у себя над головой:

— В конце-то концов, было бы чему пропадать. Он — далеко не идеальный парень. Наглый и самоуверенный тип, похожий на лягушку. Мы даже сами толком не можем понять, что меду нами происходит, куда уж там вместе переезжать в Москву. Пусть там один учится в своем универе, больно мне надо за ним следовать, как жены за декабристами.

— Декабристы были революционеры, великие люди, — сказал Макс, медленно запихивая себе в рот огромный ролл. — А твой — простой бармен с дебильной прической.

— Так-то да, — задумчиво произнесла я, покусывая кончик палочки. — Прическа у него и вправду дурацкая.

Если разобраться, то у Антона этой прически и вообще нет — сплошной творческий беспорядок на голове, голубиное гнездо! Однако, это гнездо мне нравилось…

Чтобы протрезветь, мы вышли на балкон. Небо заволокли тучи, и звезд было совсем не видно. Макс мгновенно пришел в себя, как будто вовсе не выпивал столько пива. Ну а я залила в себя только две банки, и поэтому была почти совершенно трезвой.

— Что планируешь делать дальше, когда он уедет? — внезапно спросил Макс.

Я уже открыла было рот, чтобы ответить, как вдруг зазвонил мой мобильник.

Легок на помине, подумала я, посмотрев на экран телефона.

— Да, — ответила я.

— Лис, ты *шипение, сопровождаемое непонятными словами*.

— Бессонов, ты там что, пьяный? Если да, то отстань от меня, я не хочу с тобой говорить.

Вновь какое-то шипение, непонятные голоса и вроде бы звуки музыки.

Выругавшись, я отключилась.

— Это он? — поинтересовался Макс, кивая на телефон.

— Да, похоже, надрался где-то. Так ему и надо.

Вновь звонок от Антона. Я приняла вызов и громко закричала в динамик:

— Слушай, идиот, отстань уже от меня! Не звони сюда, пока не протрезвеешь!

— Эм, здравствуйте. Это Василиса? — послышался чужой мужской голос.

— Да, — удивленно сказала я.

— Я Тэм, коллега Беса. Он сейчас в клубе «Магнат», можете его забрать, а то он немного перебрал с алкоголем?

Вот это наглость! Пусть звонят кому-то другому, не понесусь я за ним сломя голову.

— Я ему в няньки не нанималась, просите другого, — твердо ответила я.

— Просто дело в том, что Бес обычно так не пьет. Точнее, он совсем не пьет. Никогда. У него алкогольная непереносимость — от стопки вина может вынести, как от литра водки.

Черт возьми, пронеслась единственная мысль в моей голове.

— Я уже еду, — ответила я парню.

— Подъезжай к черному входу, — сказал он и отключился.

— Макс, можно взять твою машину? — спросила я.

— Разумеется.

В порыве я крепко обняла друга и поцеловала в щеку. Вот за это я его и ценю, он никогда не задает лишних вопросов и всегда готов мне помочь.

— Только езжай осторожнее, не спеши. Лучше не привлекать к себе ДПС — две банки пива плескаются в твоем желудке.

— Хорошо, спасибо. Я потом все тебе расскажу!

Максим улыбнулся мне и вяло помахал рукой.

Я быстро спустилась в подземную стоянку, нашла машину, завела ее и поехала к клубу. Особо я не спешила, потому что страшно боялась нарваться на ДПС. От меня несло пивом, и если меня остановят, то к Антону я сегодня не доберусь.

Когда через двадцать минут я подъехала к клубу, то сразу же увидела стоящего у дверей черного входа белобрысого парная, чье лицо украшала куча пирсинга, а в ушах красовались черные туннели. Рядом с ним, на земле, прислонясь спиной к стене клуба, сидел Антон.

Я вылетела из машины и подбежала к нему.

— Ты как? — спросила я, гладя его по голове. Он был весь горячий, как будто его лихорадило.

Антон помотал головой и прикрыл глаза.

— Встать сможешь?

— Давай, я помогу, — предложил парень с пирсингом.

Вдвоем мы подняли Антона с земли и усадили на заднее сидение машины.

— Вот это тачка, — присвистнул белобрысый. — Жаль, если заблюет. Сейчас принесу бумажный пакет.