— Ты что, весь ум растеряла? — разозлился он.

— Я же просто отдыхаю! — сказала она, плетясь следом за ним.

— И как часто ты так отдыхаешь?

— Почти каждый день с тех пор, как стукнуло восемнадцать.

Услышав это, Макс резко остановился и повернулся к девушке. Она неуверенно стояла на ногах, ее немного шатало, и если бы не блестящие глаза и счастливая мордашка, казалось, что она вот-вот упадет и вырубится.

С трудом оторвав от Лисы восхищенный взгляд, он сердитым тоном сказал ей:

— Обещай, что больше не будешь так пить! Это до добра не доведет, понимаешь? Я не всегда буду рядом, чтобы вовремя остановить тебя и увезти домой. Найдутся парни, у которых в голове далеко не благие намерения касательно пьяных в стельку девушек.

— Почему? — тихо спросила она, избегая смотреть Максиму в глаза.

— Что «почему»? — не понял он.

— Почему ты не всегда будешь рядом со мной?

Этим вопросом она вогнала его в ступор. Тут же вспомнилось предложение, которое он хотел с ней обсудить сегодня. Однако из-за того, что Василиса напилась и не может воспринимать его слова трезво, он решил отложить этот разговор на потом.

— А ты хочешь, чтобы я был с тобой? — тихо спросил Воронов. Она говорит серьезно или это пьяный бред?

Девушка уверенно кивнула и медленно подняла на него свои карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Внутри у Максима что-то замерло, а сердце пропустило удар. Сейчас или никогда, подумал он и стремительно поцеловал ее в мягкие губы. Она не оттолкнула его, но и не ответила на поцелуй. Возможно, это из-за нетрезвого состояния, а возможно из-за того, что она даже не понимает, что происходит.

Отстранившись, он посмотрел на ее лицо. Василиса улыбалась. Ее глаза горели еще сильнее. Она приоткрыла рот и тихо произнесла его имя, но тут откуда-то издалека, перекрикивая громкую музыку, мужской голос с хрипотцой позвал Василису по имени. Девушка тут же обернулась и помахала трем парням и двум девушкам, которые пробирались к ней сквозь толпу.

— Это мои друзья. Ира, Андрей, Таня, Кирилл, — тыкала она пальцем в каждого подошедшего к ним. — А это, — Лиса замолчала, дожидаясь, пока парень со слащавым лицом и странной прической подойдет к ним. — Это Илья.

Парень встал рядом с ней и нагло положил руку Василисе на плечо.

— Она — моя девушка, — самоуверенно объявил Илья, смерив Макса презрительным взглядом. — Так ведь? — спросил парень, посмотрев на Лису.

Она немного замялась, а потом неуверенно кивнула.

Максим чувствовал, как все волшебство, что промелькнуло между ними, тут же растворилось. На его место пришел мерзкий запах ментоловых сигарет и кальяна. Шумная музыка, которая на несколько минут перестала для него существовать, вновь оглушительно ворвались в его голову.

Ощущая свое поражение, Макс все же решился на последний шанс вернуть волшебство, пробежавшее между ними.

— Ты неважно себя чувствуешь, давай я отвезу тебя домой?

Василиса не успела и рта раскрыть, как вмешался Илья.

— Я сам отвезу свою девушку домой, — сказал тот, ревностно посмотрев на Максима. — Ты правда себя плохо чувствуешь? — спросил парень, обращаясь уже к Лисе.

Она кивнула.

— Тогда пойдем, я отвезу тебя к себе.

Максим хотел еще раз вмешаться, но дружки Ильи грозно посмотрели на него. Один из них даже недвусмысленно хрустнул пальцами, зажатыми в огромный кулак.

Полный провал, подумал Воронов, бессильно смотря в спины удаляющейся компании.

«Трус», — промелькнуло у него в голове.

Трус!

Трус!

ТРУС!..

Максим резко замотал головой, прогоняя мерзкие мысли. Может быть, сейчас он — трус. Однако больше такого не повторится. Он сделает все, чтобы такие как они не смели ему указывать. Он приехал сюда, чтобы защищать Василису, а не отдавать в руки каким-то уродам. Больше он этого не допустит. С сегодняшнего дня он посвятит жизнь укреплению своего статуса в этом городе, и тогда никто не сможет и пальцем тронуть Василису. Максим всегда будет рядом.

— Эй, дружище, не спать! — гаркнул Денис прямо на ухо Максу.

Воронов вздрогнул, открыл глаза и осмотрелся. Денис уже накрыл на стол, включил телевизор, зажег везде свет, да еще такой яркий, что уставшие глаза Макса долго не могли к нему привыкнуть.

— Ну что? За тебя, друг! — сказал Орлов, поднимая вверх бутылку.

Макс нехотя налил пиво в стакан и без энтузиазма стукнулся с бутылкой в руках Дэна. Пить не хотелось, но после столь ярких воспоминаний забыться Воронову было просто необходимо.

Однажды утром я проснулась и поняла две вещи: во-первых, я хочу, наконец, подстричься, а во-вторых, мне пора съездить к маме.

Сразу же после завтрака я отправилась в парикмахерскую и без сожаления избавилась от 30 см своих роскошных волос. Теперь, идя по улице, я чувствовала, что обновила не только прическу, но и свою жизнь. Мне казалось, что с остриженными волосами ушли все мои чувства к тому, кто так прочно засел у меня в сердце.

В этот же день я купила билет на поезд до Москвы. Летать на самолетах мне было не по карману. Тем более в столице мне придется пересесть на автобус и тащиться еще около трех часов до города, где я родилась и выросла.

Мама страшно обрадовалась моему скорому приезду, что очень на нее не похоже. Прекрасно зная свою мать, я не могла поверить в то, что она по мне так сильно соскучилась. Тем не менее, я поймала себя на мысли, что действительно хочу ее навестить.

Машка страшно расстроилась, что я уезжаю, но долго ныть не стала. Все же, у нее был Денис, который, скорее всего, теперь поселится в нашей квартире на время моего отъезда.

Макс просил заскочить к его родителям и передать от него большой привет. Он даже сначала хотел забить на свою командировку и поехать со мной, но я его отговорила. Владу же я просто написала сообщение, что уезжаю к маме на неопределенный срок. Он не возражал.

Итак, собрав вещи и крепко обняв девчонок, я отправилась на вокзал. Было раннее утро, прохладный ветер теребил мою кофту без застежек и короткие волосы, только что идеально уложенные заботливой рукой Машки. Я катила за собой набитый одеждой чемоданчик и вспоминала, далеко ли убрала свою джинсовую куртку и толстовку, ведь в Москве всего лишь 16 градусов тепла. Непонятно как я раньше терпела этот ужасный климат, где по-настоящему тепло бывает два с половиной месяца в году?..

Дорога была долгой и утомительной. Приехав в столицу, я тут же отправила сообщения своим близким, что благополучно доехала и сейчас совершаю пересадку. В ожидании автобуса я купила себе кофе с пирожком и принялась поглощать свой скромный перекус. В Москве я была всего пару раз, и то на вокзалах и в метро. Город пугал меня, и поэтому я никогда не рвалась осматривать его. Когда Антон узнал, что я, находясь в Москве, ни разу не хотела увидеть достопримечательности столицы, то был поражен.

— А как же Патриаршие пруды, где Аннушка разлила подсолнечное масло? — удивился он.

Не смотря на то, что страшно любила роман «Мастер и Маргарита», я отрицательно помотала головой.

— Я на них могу в Интернете посмотреть, — ответила я.

На протяжении всего пути до дома я нервно натягивала на руки длинные рукава толстовки, торчащие из джинсовой куртки. Мне было холодно, и страшно хотелось закурить. Первое было, скорее всего, из-за акклиматизации, а второе — из-за привычки. После разрыва с Антоном я стала злоупотреблять этой дрянью, которая на несколько минут облегчала мне жизнь, избавляя от проблем и переживаний. Но чем больше я выкуривала, тем меньше становился эффект. В конце концов, появлялась лишь зависимость. Раньше я считала, что смогу в любой момент бросить, но теперь уже начинала в этом сомневаться. Поэтому, когда автобус подъехал к автовокзалу и остановился, я одна из первых выскочила из него и поспешила достать из пачки сигарету и зажигалку.