Огнев тяжело вздохнул.

Родители не видели его лет десять. Они, конечно, не отреклись от него, и, скорее всего, дадут денег. Даже разрешат у них пожить. Однако Данил не мог смириться с тем, что его гордость после этого разобьется на тысячи мелких осколочков, которые парень уже не сможет собрать.

— Неужели у меня нет нормальных родственников, которые меня поймут, и не будут упрекать? — пробубнил он себе под нос.

И тут его осенило!

С Василисой Лазуриной, его двоюродной сестрой, у Данилы были всегда хорошие отношения. Пока он не закрутил роман с ее лучшей подругой Машей, которую вскоре бросил. Данил не понимал, почему Васька так на него обиделась, ведь он встречался с Машкой меньше месяца. Обе девушки знали, что он приехал погостить у них перед отъездом в Индию. Разве можно в такой ситуации рассчитывать на продолжительные отношения? Да и если бы даже он никуда не уезжал, с таким зацикленным на каждой мелочи человеком, как Машка, вообще невозможно строить какие-либо отношения. В любом случае, как бы Данил себя не оправдывал, для этих двух девушек он все еще оставался тем самым рогатым существом, с которым обычно женщины сравнивают мужчин со свинским поведением.

Однако выбора у Огнева не было. Конечно, он немного побаивался сунуться в это «осиное гнездо» и даже еще раз подумал о том, чтобы вернуться к родителям, но быстро отмел эту мысль и, собравшись с силами, отправился к Ваське и Машке бить челом и кланяться в ножки. Все же это не так унизительно, как заявиться к родителям и просить у них денег, тем самым признавая свое поражение. Как бы девушки не злились на него, Данил включит на полную свое обаяние, и они растают перед ним как пачка масла на солнце.

Однако, вероятность того, что ему дадут пинка под зад, все же оставалась. Поэтому, постепенно подъезжая к городу, Данил все больше волновался. Конечно, на худой конец можно продать себя в рабство, т. е. делать за них всю работу по дому, готовить и ходить за покупками. Но это только на крайний случай. Иначе у него совершенно не останется времени на себя любимого, а ему еще надо побывать во всех злачных местах этого города, познакомиться с красивыми девушками (желательно, с моделями), купить байк и, возможно, устроиться на работу.

После долгой и утомительной дороги Данил, наконец, оказался на месте. Все его существо протестовало звонить в домофон, но он, собравшись с духом, решительно нажал на нужные цифры. После недолгого ожидания ему ответил женский голос. Данил, хоть убей, не мог понять, кому из двух девушек он принадлежит. Парень хотел было сказать что-то радостное, типа «открывайте шире двери, мы голодные как звери», но быстро передумал и буркнул: «сантехник».

Молчание.

Данил нервно переминался с ноги на ногу. Откроют или пошлют?

Внезапно домофон пискнул, означая, что дверь открыта. Выдохнув, Данил быстро шмыгнул в подъезд.

Звонить в квартиру оказалось еще страшнее, чем в домофон. Парень надеялся, что Машки нет дома, потому что с Васей договориться было намного проще. Тем более, она не сможет сразу его выкинуть, ведь они родня, как-никак.

Один короткий звонок в дверь. Потом еще два отрывистых, чтобы не думали, что он чужой. Послышались шаги, лязганье замка, скрип открывающейся двери.

— Твою мать! — выругалась Машка, когда полностью открыла дверь и увидела Данилу.

— Привет! — как можно обаятельнее улыбнулся Огнев.

— Не-е-ет! — прокричала Машка, быстро закрывая дверь.

Данил, борясь за свое будущее, которое сейчас зависело от его странной бывшей девушки, стремительно сунул ногу между проемом двери. Борьба продолжалась почти минуту. Победила мужественность.

Осознав свое бессилие, Машка вздохнула и в сердцах сказала:

— Говорила же мне мама, что нужно всегда смотреть в глазок.

— Правильно говорила, — согласился Огнев, протискиваясь в квартиру. Самое страшное позади. Осталось только получить разрешение на проживание.

Данил по-хозяйски кинул рюкзак в прихожей, разулся и пошел на кухню, налить себе стакан воды. За столом сидела неизвестная ему до этого момента девчонка с диким цветом волос и что-то оживленно строчила в тетради.

— Ты кто? — спросил у девчонки Огнев.

Она подняла голову и удивленно посмотрела на него:

— А ты кто?

— Никто, — в комнату ввалилась Машка с телефоном около уха. — Он уже уходит. Ошибся квартирой.

— Нифига подобного, — начал было Данил, но Машка на него шикнула.

— Ну, наконец-то, ты взяла трубку, — облегченно вздохнула девушка. — У нас тут ЧП!

Данил посмотрел на разговаривающую по телефону Машку и постарался придать своему выражению лица мягкость и кротость. Девушка злобно взглянула на него, прищурила глаза и сказала в трубку:

— Дракон здесь! Приезжай, будем гнать его в шею! Боюсь, одной мне не справиться.

[1] Вставай, негодяй! Где ты был вчера вечером?

[2] Я не знаю твоего долбаного русского!

[3] Хорошо, давай поговорим.

В гостиной витало напряжение. Все молча сидели на своих местах. Машка посылала злобные взгляды в сторону новоприбывшего, Кристя утупилась в свой телефон, Макс сидел рядом со мной, откинувшись на диване, а я, окидывая взглядом собравшуюся публику, думала, как прогнать своего брата.

— Васька однозначно не хочет меня гнать, — подал голос Дракон. Вид у него был немного пришибленный. Это и понятно, ведь сейчас решалась его дальнейшая судьба. Хотя голос у него был уверенный и веселый, за что надо отдать ему должное. Он, как всегда, старался вести себя позитивно.

— Тут от Васьки мало что зависит, — оторвавшись от телефона, заявила Кристя. — Это Машкина квартира.

Неунывающая улыбка Дракона дрогнула.

— Кристя права, — сказала я. — От меня мало что зависит. Ты, конечно, мой брат, но не забывай, как ты поступил с моей лучшей подругой. Этого я тебе пока не простила.

— «Пока», — заметил Дракон, явно воодушевляясь.

Я кивнула. Теперь все зависело от Машки. Последнее слово за ней.

— Если я разрешу тебе пожить у нас некоторое время, что нам за это будет? — холодно спросила Машка. Ее вид был весьма угрожающим.

— Буду убираться, ходить в магазин. Да все, что скажете буду делать, — ответил Дракон. — Мне не сложно. Я вам даже на глаза постараюсь не показываться. Весь день буду искать работу.

Угу, работу он будет искать. По барам он начнет шастать. И по клубам.

— Раздай всем своим работникам в клубах его фотку, и вели не пускать туда эту ящерицу, — шепнула я Максу на ухо. Воронов издал сдержанный смешок и коротко кивнул мне в знак согласия.

На самом деле, в душе я уже давно простила своего брата, но разум отказывался это принять. Я помнила, как переживала Машка, когда он уехал, ничего ей не сказав. Хоть и прошло много лет, хоть это и был маленький роман без глубоких чувств и привязанностей, все же Машка надеялась, что Данька всерьез заинтересовался ей.

Поэтому, прекрасно зная Машку, я была полностью уверена, что она ни за что не позволит своему обидчику остаться у нас дома. Беспокоясь за брата, которому было почти некуда идти, я хотела уже попросить Макса приютить его ненадолго, но тут Машка внезапно сказала:

— Можешь остаться на пару недель. Но не больше. Будешь помогать по хозяйству, и стараться не попадаться мне на глаза. Еще не вздумай подходить к моей сестре, она готовится к последнему экзамену. Ты все понял?

Дракон кивнул. У меня чуть челюсть не отпала. Макс удивленно присвистнул.

— Вот это поворот. Никогда не видел Машку такой властной, — шепнул мне Воронов.

— А где я буду спать? — спросил довольный Дракон.

Машка закатила глаза:

— Это уже не мои проблемы. Главное, чтобы не у нас с Кристей и не в ванне. Можешь на коврике в коридоре.

С этими словами подруга поднялась с кресла и ушла в кухню. Макс тоже встал, подошел к Дракону, положил руку ему на плечо и сочувственно сказал: