Машке же я сказала, что если он еще раз в ближайшее время начнет разговор про знакомства с его родителями, то я его побью тапкой при всем честном народе. Машка долго смеялась, а потом, успокоившись, согласно кивнула.

Как ни странно, разговоры о родителях прекратились. Зато усилился контроль надо мной. Владу постоянно надо было знать, что я делаю и где нахожусь, а главное с кем. Из соцсети я почти не вылезала, потому что он тут же начинал названивать и спрашивать, почему я вышла в оффлайн. Меня потихоньку начинало все это раздражать не меньше, чем его уговоры познакомиться с родителями.

Машка на это только улыбнулась и сказала:

— Он просто тобой очень дорожит. Боится тебя потерять.

— Угу, — буркнула я, — как же. Он просто долбанутый.

— Зато красивый.

— Симпатичный, — поправила я подругу, вскинув вверх указательный палец.

Машка пожала плечами.

— Думаю, надо его бросать, — подумав, сказала я.

— Что, совсем никаких чувств?

Я соединила подушечки указательного и большого пальцев, оставив между ними маленькую щелочку.

— Понятно. Мизерные, — сделала вывод подруга.

Я вздохнула.

— Думаю, не стоит горячиться и порывать с ним вот так скоро, — сказала Машка. — Скорее всего, вам просто надо проводить вместе больше времени. Ты же постоянно пропадаешь на работе, а в выходные сидишь перед телеком и говоришь, что сегодня тебе влом идти гулять с Владом.

Я удивленно посмотрела на подругу.

— Когда такое было?

Машка закатила глаза.

— Вот только не надо мне этого. Каждый раз такое бывает, не спорь. Вы очень мало видитесь. Поэтому у вас все плохо.

— Да он скучненький какой-то, — пробубнила я.

— Раньше ты такого не говорила.

— Раньше я с ним в сети общалась.

Молчание.

Ну вот и все. Доводы у Машки закончились. Видимо, действительно надо бросать Влада.

— Слушай, — вдруг подала голос Машка. — У вас же еще не было секса?

— А это-то тут при чем? — не поняла я.

— При том, что после секса люди обычно становятся ближе друг к другу.

И тут меня прорвало.

— Или дальше! — сквозь смех выдавила я из себя.

— Не впутывай сейчас свои печальные связи, — Машка изо всех сил пыталась остаться серьезной.

Я хохотала, как идиотка.

— Что, вспомнились все твои горе-партнеры? — спросила она, вытирая слезы.

— И не только мои!

— А давай Кристю спровадим куда-нибудь и культурно разопьем бутылочку вина? — внезапно предложила Машка.

Я удивленно уставилась на подругу. Она никогда мне этого не предлагала.

— Давай, — согласилась я.

Кристю даже отправлять никуда не пришлось — она сама ушла. На занятия вокалом. Кажется, девчонка всерьез задумалась о карьере певицы. В Новый год, перепив шампанского, Кристя призналась нам, что на самом деле работает в клубе Макса не кольянщиком, а певицей. Ох, и досталось тогда Максу от Машки! Однако все быстро прояснилось — Машка сходила на пару выступлений своей сестры, прослезилась от умиления и разрешила Кристе продолжать музыкальную карьеру.

Надо признать, что девчонка действительно великолепно пела. Всем нравился голос Кристины, кроме ее учителя по вокалу. Честно скажу, что Марк Андреевич тот еще мутный типан. Уж не знаю, почему Кристя бежит к нему на занятия как на праздник. Он приходит на каждое ее выступление, сидит рядом с нами, сдержанно аплодирует, а потом разносит Кристю в пух и прах, указывая на ошибки, а эта дурочка смотрит на него как на царя-батюшку и молча кивает.

Если бы Кристя не встречалась со своим дружком по кличке Мутный, которого, кстати говоря, звали Юрой, то я подумала бы, что девчонка влюбилась в своего учителя. Вот была бы драма!

Итак, проводив Кристю, мы с Машкой откупорили бутылку дорогого красного вина, которое привез нам откуда-то Макс, и уютно устроились на диване в гостиной.

Вприкуску с шоколадом и бутербродами, которые наделала Машка, мы почти мгновенно прикончили целую бутылку.

— Прикинь, у Влада дальтонизм, — сказала я Машке.

— Да ну, ты гонишь, — не поверила подруга.

— Чистая правда, вот тебе крест, — и я важно перекрестилась.

— А как он тогда машину водит?

— Да у него нет никакой машины, ты что!

Машка согласно кивнула. Мол, да, точно.

— Как же он тогда видит мир? Наверно, деревья для него какие-нибудь красные или желтые, — хохотнула подруга.

— Да нет, — замотала я головой. — Он просто оттенки не различает.

— Как это так? — не поняла Машка.

— Ну смотри, — я ткнула пальцем в наши обои. — Видишь, у нас два орнамента на стене: темно-бежевый и светло-бежевый.

Машка кивнула.

— Ну вот, а для него они просто бежевые, ясно?

— А-а-а, — понимающе протянула подруга. — Да ну, так не интересно.

Нашу уютную посиделку прервал мой зазвонивший телефон.

Я лениво протянула руку к трубке, но меня опередила Машка. Она схватила мой телефон и с улыбкой нашкодившего ребенка поднесла его к уху.

— Алло.

Я нахмурилась. Если это по работе, я ее стукну.

— Привет, Влад.

Облегчение. Это всего лишь мой чудесный парень. Легок на помине.

— Да, заходи, я отдам тебе твою флешку.

Черт, флешка. Как не вовремя она ему понадобилась.

— Давай, жду тебя, — Машка даже не старалась подделать свой голос под мой.

Закончив разговор, подруга прыснула.

Я тоже хохотнула.

— Он даже не понял, что это не ты, — весело объявила Машка.

— Если трубку возьмет Макс, он тоже не поймет, поверь мне. Мы очень редко созваниваемся. Только переписываемся.

— Ну, у нас еще с тобой голоса похожи, многие путают, — вступилась Машка за Влада.

— Угу, — кивнула я. — Конечно.

Влад пришел быстро. Слишком быстро. Не прошло и десяти минут, как он уже стоял в квартире. Наверно, звонил уже на подходе к нашему дому…

Я поцеловала его в щеку и всунула в руку флешку.

— Ну пока, — сказала я как можно милее и нежнее. Вдруг, обидится, ранимая душа.

— А что вы делаете тут вдвоем? — полюбопытствовал он, заглядывая в гостиную, где на полу стояла пустая бутылка из-под вина и два стакана.

— Ничего, — тут же ответила я, подталкивая его к двери. — Просто женские посиделки. Сплетни и бредни, ничего интересного.

Влад недоверчиво посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на Машку, которая стояла рядом.

— Ну ладно, — протянул он. — Тогда я пошел.

— Да, давай, — я помахала ему в след и, закрыв дверь, посмотрела на Машку. Подруга еле сдерживала хохот. Я, глядя на нее, тоже рассмеялась.

— Какой он подозрительный, — сквозь смех выдавила Машка.

— Мне кажется, — сказала я, вытирая слезы от смеха, — иногда он верит в то, что я изменяю ему с тобой.

Тут Машка сползла вниз по стенке, на которую опиралась все это время, закрыла лицо руками и начала гулко и истерично смеяться.

В этот момент у меня в голове что-то щелкнуло, и я уверенно направилась к входной двери.

— Ты куда? — удивленно спросила Машка.

Ничего не ответив, я тихо повернула замок и резко открыла дверь. На площадке, прямо рядом с нашей квартирой, стоял Влад.

— Ты что тут стоишь? — злобно спросила я. Сомнений не было — он пытался нас подслушать.

— Я-я, — замямлил парень. — Я жду лифт!

Я скосила взгляд на лифт, кнопка которого не горела.

— Так у тебя же клаустрофобия! — вспомнила я и, засмеявшись, захлопнула дверь.

Машка смотрела на меня ошалевавшими глазами. Я смеялась как ненормальная.

— Даже не спрашивай, почему я открыла дверь, — сквозь хохот и слезы сказала я Машке.

Подруга, заливаясь смехом, сдавлено кивнула.

Остаток вечера прошел за обсуждением того, как я ловко прищучила любопытного Владюшу.

Максим уже выходил из офиса, когда ему позвонил Денис Орлов и потребовал срочной вечеринки.

— По какому поводу? — устало спросил Воронов. Только вечеринки ему сейчас не хватало.