Было около двух часов ночи. Маленький дворик, в котором я выросла и провела лучшие годы своей жизни, играя с Максом в продуктовый магазин, где товаром служили листья, ветки и песок, почти не изменился. За исключением того, что теперь тут стояла новехонькая игровая площадка для детишек.

Я внимательно огляделась. Вокруг не было ни души, будто все вымерли. Надо мной гудел старый фонарь, который был здесь еще до моего рождения и, вероятно, до рождения моей мамы.

Из сети я вышла. Мне было уже плевать на Влада — он добил мое терпение.

Нервно покуривая сигарету, я набрала Машкин номер. Не успела подруга сказать дурацкое слово «алло», как я выдала ей цель моего звонка:

— Все, Маш, это край. Я так больше не могу! Он меня до чертиков доведет. Надо с ним кончать, иначе я за себя не отвечаю.

В трубке послышались непонятные звуки, и сонный голос Машки прошелестел:

— Это ты про Влада?

— Да, про него, родимого. Помнишь, я тебе говорила недавно, что если он опять заговорит о встрече со своими родителями, то я его тапкой огрею? Говорила я такое?

— Говорила.

— Так вот, — решительно заявила я, топча окурок и доставая новую сигарету. — Я с ним порываю. Это больше так не может продолжаться. Я надеялась, что он поможет мне забыть Антона. Нифига! Больше я его терпеть не намерена! — на последнем слове я решительно топнула ногой, подтверждая сказанное.

Машка слушала меня, временами издавая коротенькие зевки. Когда я высказалась, то немного успокоилась. От второй сигареты запершило горло. Я прокашлялась и умоляющим голосом попросила подругу:

— Напишешь отшивающую речь?

— Ты точно все решила? — серьезно спросила Машка.

— Угу.

— Сейчас пришлю.

— Люблю тебя, — сказала я и отключилась. Села на лавочку и стала ждать сообщения от Машки.

Не прошло и двух минут, как у меня уже было идеальная отшивающая речь для неудавшегося кавалера. Машка справилась с задачей идеально: сообщение получилось не слишком объемным и не слишком коротким. Все в нем было предельно ясно, и не к чему было придраться.

— Что бы я без тебя делала, — вслух сказала я, думая о лучшей подруге.

Ничего не отвечая на предложение Влада о том, чтобы затусить с его родителями, я скопировала Машкино сообщение и кинула его парню. Он прочитал мгновенно. Долго не отвечал, а потом прислал всего лишь одно жалкое «ок».

И тут меня унесло. Я сидела на лавочке и хохотала как дура, повторяя между приступами смеха слово «ок». Не знаю, сколько бы я еще так сидела, если бы меня не прервал громкий звон разбитого стекла рядом с подъездом. От испуга я даже подпрыгнула. На асфальте валялись осколки разбитой бутылки. Я машинально задрала голову наверх и увидела Светку, машущую мне с балкона.

— Ты дура? — крикнула я ей. — Зачем бутылкой швыряешься?

— Я хотела привлечь твое внимание. Ты на меня не смотрела.

О Боже, Света, жизнь тебя ничему не научила!

— А крикнуть нельзя было?

— Я боялась, что твоя мама услышит.

Абзац!

Права была Машкина мама, когда ругала меня за то, что я совсем перестала ходить в церковь. Надо возобновить это дело. Буду, стирая колени, молиться Боженьке о том, чтобы он послал мне нормального мужика и мозгов Светке. Хотя, для таких целей надо не к Богу идти, а к волшебнику страны Оз…

— Свет, окна мамы выходят на другую сторону. Она, даже если прислушается, ничего не услышит, — открыла я страшную тайну. — Так что случилось?

— Тебе кто-то звонит.

В недоумении я поглядела на свой мобильник. Вызова не было, аппарат молчал.

— Он со мной, ты что-то попутала, — прокричала я однокласснице и помахала для убедительности телефоном.

— Ой, бли-и-ин! Это, наверно, мой звонит, мелодии-то одинаковые.

С диким визгом Светка покинула балкон и скрылась в квартире. Двор вновь накрыла тишина. Я покрутила пальцем возле виска и снова села на лавочку. Внезапно появилось настойчивое желание поговорить с кем-то адекватным. В задумчивости полистав телефонную книгу, я нашла нужный номер и нажала на вызов.

— Да, — послышался в трубке немного сонный мужской голос.

— Макс, привет, разбудила?

— Да нет, я не спал.

Врет. Но врет приятно. Я улыбнулась.

— Что случилось? — уже бодро спросил Максим.

— Ничего, с парнем вот, наконец, рассталась. Но мне на это плевать, он тупенький был. Давай просто поговорим?

Максим хохотнул. Мы разговорились. Ночное небо заволокли тучи, и полил дождь. Я взвизгнула и спряталась в подъезде. Максим смеялся надо мной, а я слушала его голос и успокаивалась. Впервые со дня расставания с Антоном мне сделалось тепло на душе. Скольким бы я пожертвовала сейчас, лишь бы этот покой длился вечно.

Целый день Денис не покидал своего нового офиса. Управлять клубом оказалось сложнее, чем он предполагал. Это было первое, о чем Денис пожалел. В начале Макс во всем помогал ему, но спустя несколько месяцев объявил, что теперь Денис должен сам нести на себе эту ношу. Орлов, естественно, на друга ничуть не обиделся — сам же выпросил эту работу. Однако без посторонней помощи Денису стало сложновато. Несколько раз он порывался все бросить, уйти из клубного бизнеса и продолжать сидеть на шее у родителей, но, вспоминая Машу, быстро отказывался от этой мысли и продолжал работать.

Маша была слишком независимой. Она — второе, о чем Денис пожалел в своей жизни. Слишком поспешно он предложил ей стать его парой. Конечно, он страшно увлекся ей в начале, у них был страстный роман, он и думать не думал о других девушках, до тех пор, пока не встретил Катю…

Развязная и веселая Катя отличалась от серьезной и правильной Маши. Ей нравились деньги Дениса и его положение в обществе, в то время как Маша всегда этого стыдилась. Катя любила роскошь, Маша предпочитала простоту. Чем больше длились отношения Маши с Денисом, тем быстрее Маша превращалась из девушки в жену. Их будни становились обыденными и скучными — она обсуждала с ним поиск квартиры, покупку бытовых вещей, спрашивала, что приготовить на обед или ужин. Катя же всегда страстно хотела Дениса и никогда не скрывала своего желания.

У Дениса номер Кати был сохранен в телефонной книжке под именем «Макс Воронов 2». Когда они с Машей только начали встречаться, она попросила у него удалить в телефоне номера всех девушек, с которыми он был до нее. Денис так и сделал. В то время они ему были совершенно не нужны — до такой степени его опьянила Василискина подруга.

Однако теперь он жалел о содеянном.

Он понимал, что Маша серьезно влюблена в него. Понимал, что и сам чувствует к ней нечто похожее. Это чувство было постоянным, неизменчивым, привычным до такой степени, что без него Денису было бы скучно жить. Это чувство было похоже на стойкую и неизменную любовь к близкому родственнику, к тому, кто постоянно рядом и с которым хорошо и спокойно.

Но Денис, по природе своего полного имени, видимо не мог довольствоваться исключительно этим чувством. Ему всегда нужно было разнообразие. Этим он разительно отличался от своего лучшего друга, который за всю свою жизнь был привязан к одной лишь женщине. Денис одновременно и завидовал его постоянству, и удивлялся. Никогда ему не быть как его друг. Ни в бизнесе он не сравнится с Максом, ни в любви.

Обо всем этом и думал Денис, подперев голову рукой и разгребая кучи накладных бумаг. Шел девятый час вечера. Час назад позвонила Маша и спросила, ждать ли его к ужину. Он ответил, что слишком много работы. Девушка все поняла и отключилась. Она слишком ему доверяла, не ставила под сомнение ни единого его слова. Это напрягало Дениса и одновременно радовало. Проще будет врать, когда придется…

Внезапно в дверь постучались.

Денис не успел и рта раскрыть, как в офис зашел Максим Воронов. На его лице застыла полуулыбка.

— Все работаешь, трудоголик? — с нескрываемым сарказмом поинтересовался друг.

Денис кивнул. Макс пришел не вовремя — Орлов еще не закончил проверять накладные.