Антона я часто видела в клубах за работой и порой даже перекидывалась с ним парой фраз. Обрубать на корню знакомство с ним я все же не стала. Лишний знакомый бармен в клубе — это хорошо. Как бы мне не были обидны его слова, я решила не зацикливаться на этом.
Антон же вел себя так, будто мы простые знакомые, и между нами ничего не было. Больше он не предлагал подвезти меня до дома и не говорил, что ему «не всё равно». Скорее всего, он хотел бы забыть все, что между нами было, да и я тоже не радовалась этим воспоминаниям, однако выкинуть из головы то, что мы пережили за этот короткий промежуток времени, у меня никак не получалось.
В последнее время я стала жутко сентиментальной, и постоянно вспоминала, как хорошо мне было с ним той единственной ночью, и как было весело, когда Антон впервые ночевал у нас и потом приготовил нам всем оладья на завтрак.
Несколько раз я порывалась снова излить душу Машке, но вовремя спохватывалась и переводила тему разговора на что-то нейтральное — у подруги сейчас и без меня проблем было достаточно. Недавно она мне нехотя призналась, что ее обожаемый Дениска позвал ее на свидание и нагло продинамил. А потом звонил раз сто и, извиняясь, повторял, что «нечаянно забыл».
Дня через три после этого происшествия я стояла утром в ванной комнате и сосредоточенно чистила зубы под музыку, которую включила на своем телефоне. Неожиданно откуда-то заиграла еще музыка. Оглядевшись, я заметила старенькую Машкину раскладушку, которая лежала на стиральной машинке и от вибрации медленно, но верно ползла к краю.
Взяв телефон, чтобы переложить его на полотенце, я не сдержала любопытства и взглянула на маленький экранчик — звонил Дениска.
Вот так раз!
Воровато оглядевшись, словно Машка могла прятаться где-нибудь под ванной или за стиральной машинкой, я откинула крышку телефона и ответила на звонок. Разумеется, тупой граф Орлов не понял, что я — не Машка, и начал извиняться и повторять, что он нечаянно забыл про их встречу. Выслушав его, я грубо заявила этому чучелу, что «за нечаянно бьют отчаянно». Дениска что промямлил в ответ, но я, больше не горя желанием продолжать разговор, нажала на красную кнопочку отбоя.
О том, что я сняла трубку вместо Машки и послала Дениса куда подальше, я сказала подруге только когда выходила из квартиры — крикнула прямо из подъезда в приоткрытую входную дверь. От греха подальше.
Всю дорогу до работы Машка настойчиво звонила мне, но я, разумеется, ей не отвечала.
Оставив машину на парковке, я не спеша направилась к небольшому бизнес-центру, в котором находился офис моего дяди. Погода стояла приятная — не совсем жаркая, но и не прохладная. По небу плыли белоснежные пушистые облака, которые время от времени закрывали жаркое солнце, от чего появлялись тенек и легкий ветерок, приятно обдувающий кожу.
В офисе мне сказали, что дядя еще не пришел. Обычно всегда пунктуальный, он задерживался уже на полчаса. К зубному что ли пошел?
Усевшись на мягкий оранжевый диванчик, я принялась просматривать фотографии, которые принесла дяде, и краем уха слушать болтовню секретарши Сони по телефону.
— Что, тебе уже пора? — жалобно спросила Соня своего собеседника. — Ну ладно, пока.
Секретарша громко положила трубку и хищным взглядом окинула приемную, ища новую жертву для болтовни.
— Вась, тебе срочно надо к гадалке сходить! — громко объявила Соня, плюхаясь рядом со мной в кресло.
Я, не спавшая всю ночь, подняла на нее припухшие и покрасневшие глаза, в которых застыл немой вопрос «зачем»?
Софья Сергеевна или «Сонечка», как ее звали все сотрудники дядюшкиной фирмы из-за детской внешности, работала секретаршей уже 3 года, однако мозгов за это время у нее так и не прибавилось. Она всегда опаздывала, варила жуткий кофе, путала бумаги и непроизвольно отлынивала от работы. Дядя раз сто уже порывался ее уволить, но Сонечка делала такое жалостливое лицо, что добродушный начальник таял, как масло на сковородке, и все прощал горе-работнице.
Вот и сейчас, заварив себе чашку чая, она села ко мне, а не на свое рабочее место. Болтать с кем-то — одно из ее любимых занятий.
— Только всяких гадалок мне сейчас не хватает, — зевнув, устало сказала я.
Но Сонечка просто так не сдалась:
— Эта гадалка — лучшая в городе. К ней из Москвы даже приезжают. — Секретарша демонстративно подняла указательный палец вверх. — Она всем правду говорит. Мне, например такого нагадала!
— Чего же? — со смешком спросила я.
Сонечка, не обращая внимания на мой скептицизм, увлеченно продолжала нахваливать гадалку:
— Сказала, что зря я замуж в этом году не вышла, больше шанса не будет, а мне и правда 4 раза парень предложение делал. Я ему отказала, а он сказал, что устал и что уезжает в Дублин, работать. Сейчас жалею, жила бы за границей.
Секретарша театрально вздохнула и продолжила:
— Подруга моя вообще в шоке от того, что гадалка ей про всю ее семью рассказала: что отец пьет, что мать работу найти не может. Даже сказала, как это исправить можно. В общем, все от этой гадалки такие удивленные выходят, потому что настоящая она, а не шарлатанка, каких полно у нас.
— Хмм, — задумчиво протянула я. Может, стоит сходить? С меня ничего не убудет. Вдруг, что путное скажет? — Сонь, номерок ее дашь?
Секретарша, довольная тем, что ей удалось меня заинтересовать, вскочила со своего места и засеменила к столу.
— Вот, держи, — протянула она мне листок с номером, адресом и именем гадалки.
— Имя у нее какое-то простое — Алла, — пробежав глазами по Сонечкиным каракулям, сказала я.
— А какое должно быть? — удивилась секретарша.
— Ну, что-то соответствующее ее профессии. Ефросинья, например. Или Пульхерия, — поделилась я своей точкой зрения на то, какие имена должны носить гадалки.
В ответ Сонечка недоуменно пожала плечами и, усевшись за свой стол, начала что-то усердно печатать.
Минут через десять пришел мой дядя. Вид у него был жалкий и напуганный — лицо бледное, с капельками пота на лбу. Дрожащей рукой он придерживал правую щеку и постоянно морщился.
— Ты что, у зубного был? — сразу же поняла я.
Дядя сдавленно кивну. Мужчине уже шестой десяток, а он панически боится зубных врачей.
Поняв, что он сейчас не настроен на долгие разговоры и распитие чая, я отдала ему фотографии и, получив за них небольшую сумму, поехала домой.
Всю обратную дорогу листок, что дала мне Сонечка, жег мой карман, и я то и дело доставала его и крутила в руке. Мысль о том, чтобы действительно посетить гадалку, сверлила мое сознание.
Естественно, одна я никуда идти не собиралась — придя домой, заставила Машку быстро собраться и без всяких объяснений поволокла ее к гадалке. Куда мы едем, она узнала уже в машине, на полпути к пункту назначения. До этого, перед тем, как зайти домой, я позвонила Алле и та заверила, что обязательно примет меня сегодня в час дня.
Сонечка предупредила меня, что гадалка ничего за свои предсказания не берет, но я никак не могла прийти с пустыми руками, поэтому порылась в Кристинкиных запасах и взяла с собой плитку шоколада, уверяя себя в том, что этого вполне будет достаточно.
Гадалка оказалась совершенно обычной женщиной: никаких цветастых платков, сережек, амулетов и прочей атрибутики типичных бабок-гадалок у нее не обнаружилось. Обычная одежда, обычное поведение. Ни за что бы не сказала, что эта женщина практикует нечто подобное.
Алла любезно поприветствовала меня и Машку и поинтересовалась, кому из нас надо гадать. Я неуверенно сделала шаг вперед и тихо сказала, что мне. Женщина задумчиво осмотрела меня с ног до головы и предложила пройти в гостиную.
Квартира, где жила гадалка, оказалась такой же обычный, как и ее хозяйка. В просторной гостиной стоял диван, напротив которого размещался небольшой старенький телевизор, длинный, за всю стену, советский сервант и аккуратный столик между двумя креслами. Жестом Алла предложила мне сесть за столик, что я и сделала. У меня слегка дрожали руки, и я постаралась это скрыть, но Алла, садясь напротив меня, все же заметила мое волнение.
