Пронзительные голубо‑фиолетовые глаза, яркое, как солнце, эльфийское лицо и очень мощная, могучая сила хаоса, окружающая волшебника своим ореолом таинственности.

Подошедший вплотную раб не знал, через что ему предстояло пройти. Александр тоже порядком сомневался: получится ли сделать из искусственного человека настоящего — или нет?

— Так слушай, в общем, Виталис. У тебя есть два варианта. Первый — полная свобода от рабства и система развития. — На левой ладони Александра появилась трёхмерная печать сияющих символов. — Второй, так сказать, способ, скорее всего, убьёт тебя. Но ты станешь человеком, как и хотел. — Лицо Александра было с лёгким сомнением. Что бы он сам выбрал в таком случае? Наверное…

«Дать ему силу и возможность развития — не сложное дело. Но я не творец и не имею права претендовать на эту силу», — размышлял Александр.

Раб положил руку на правую руку мага. Его тело вздрогнуло, сознание обоих потухло, и два отчётливых силуэта — Александра и раба — предстали перед вратами истины.

Силуэт без глаз и рта, сидящий на корточках перед вратами, наконец обернулся. Его недоулыбка всегда пугала. Он заговорил:

— Давно не виделись, маг, — прошипел тот чёрный силуэт, изображавший когда‑то из себя бога. — Твои визиты не нравятся нам обоим. Зачем ты снова пришёл сюда?

— По делу, страж истины. Я привёл его, и ты знаешь, что мы хотим сделать, — поставив перед фактом стража, говорил Александр.

Виталис вообще не сомневался, стоя перед вратами. Его поразило безмерное величие и страшная, до ужаса, сила — и от стража, и от врат, и от человека рядом. В этом тёмном, как бездна, измерении он ясно видел, кто и что из себя представляет. Его зрение слабого смертного существа на миг нахождения у врат изменилось: здесь все были равны, и даже такой, как он, мог здесь находиться.

— Ты хочешь дать ему врата, человек? — Существо из полностью чёрной материи прыгнуло вперёд, вставая перед дрожащим блемием. Оно оценивающе оглядело парня с ног до головы и подняло пустые глазницы вверх, смотря за спину стоящего рядом Александра. Чёрное существо кого‑то видело за спиной Александра и, видимо, испугавшись, вздрогнуло, возвращая взгляд на них.

— Зачем ты спрашиваешь, страж, и так зная, что я отвечу? — усмехаясь, ответил Александр.

— Чем вы готовы пожертвовать? — спросил ублюдок без рта, с угрозой в голосе.

Виталиса аж передёрнуло. Вокруг его тела появились цепи, идущие к дереву Сефирот. Он понятия не имел, о чём говорят человек и это страшное существо. Сейчас решалась его судьба, а он и участия в этом вопросе принять не мог. Для стража врат он, как неполноценный человек без врат, был никем.

— Жертва? Ты верно шутишь, — показывая правую руку, сказал маг. — Видишь печать? Это моё право, страж истины. Как носитель права, я могу сделать из него человека без твоего разрешения. Открой врата, или мне придётся их открывать самому!

Рука Александра легла на рукоять. В этом мире и оружие было нематериально, однако меч падшего ангела был ключом — как и кристалл мироздания, как и записки, за которыми он собирался…

— Откуда ты узнал, Герой? В прошлую встречу ты не показывал таких знаний… — Пустые глазницы стража смотрели на меч. Он явно боялся этого предмета, да и печать от кристалла мироздания его сдерживала.

«Читал много, наглая тварь. Все книги из библиотеки лорда Дэмиена прочёл, и не только их. Я‑то знал, что снова придётся с ним общаться. Знал бы я раньше», — пустое место, где должна была быть рука, заныло.

— Открывай врата! — Страж подчинился.

…

Силуэт Виталиса исчез во вратах, а его тело полностью исчезло вместе с нитями кармы и любыми воспоминаниями о его жизни.

— Стёрто. Я даже на секунду забыл, что тут делаю, — арена теперь казалась какой‑то пустой: все следы существования Виталиса исчезли. Спинка сидения, куда попал кусок железа, теперь была в полном порядке.

Всё указывало на то, что его никогда и не существовало: опалённый от гранаты пол вернулся в идеальное состояние, исчезли следы его крови, оставленные повсюду.

Значит, и мне пора уходить…

…

Несколько дней арены пролетели в одно мгновение. Александр сидел в ресторане арены и издали смотрел на самого себя в образе ЗЛОГО. «Как же я тогда не замечал столько странных вещей? Помню этот момент: тот адепт, как и я сейчас, сидел на этом самом месте. Также, как и ЗЛОЙ, сидел на том же самом месте, где сидел тогда я». Встретив себя взглядом, он потупил голову, скрывая лицо за кружкой пепельного пива.

Всё повторялось в точности, как и было. Он встретился взглядом с тем адептом и тогда не заметил в этом ничего странного: адепт пил пиво. Сам ЗЛОЙ также пил пиво. Был ли у них вообще шанс на свободу воли? Почему он повторяет всё в точности, что уже когда‑то происходило?

Сам Александр был замаскирован под адепта двенадцатого ранга и, сидя в углу ресторана среди других легендарных личностей, не вызывал к себе излишнего внимания.

— Ещё одно сражение за топ‑15, с наградой в 1800 очков, — сказал Эдвард, сидя рядом со ЗЛЫМ и Серафимом в ресторане арены. — Одно сражение, и нам придётся драться за место в списке победителей. Эх, мне бы хотя бы в пятнадцать лучших войти…

— Да будет тебе, Эд, ты не один там в топе с двенадцатым рангом. Есть ещё один воин, да и тринадцатый ранг — это не то, чего стоит бояться, — подняв свой стакан, поддержал Серафим.

«М‑да, даже с изменением мировой линии всё повторяется слово в слово». Сейчас они покинут ресторан арены, и ЗЛОГО научат новой магической технике, а завтра он сразит Джека Картана и получит доступ к участию за топ‑15 из списка…

Всё было в точности так, как он помнил из прошлой мировой линии: Эд сразил одну тварь, ставившую эксперименты на рабах; ЗЛОЙ избил Джека Картана и продолжил участие на арене. Единственная аномалия этого мира — леди Аврора: она выбыла с арены, но всё ещё продолжала докучать его группе. Не знал он, почему ЗЛОЙ от неё так и не избавился, но ему она явно не нравилась — репейник чёртов, колючка, прицепившаяся к ноге. Самое интересное, что все остальные считали это должным: как бы она с ними, вот и тащат этот балласт.

…

Покинув арену после боя с Джеком, ЗЛОЙ встретился взглядом с ним, и снова возникло это противное чувство дежавю. Адепт кивнул ему головой, указав в направлении группы строителей, среди которых Александр в этот миг и увидел адепта Адама и Джорджа.

Всё повторилось вновь, словно в этот раз он был каким‑то наблюдателем в 3D‑очках.

— Адам — жалкий обманщик, и Джонатан… Ну, как вы хорошо добрались до города? — Не его, но очень похожий на его голос всего в сотне метров от него ознаменовал, что круг событий замкнулся.