Пройдя через весь город и вдоволь насмотревшись на жизнь ушастых, мне стало тошно здесь находиться, и идея ядерной войны в этом мире уже не казалась чем-то плохим.

…

— Ты на кого уставился, отродье? — послышался голос у меня за спиной.

Повернувшись, я увидел мальчика-тёмного эльфа, смотревшего нам в спины, и его хозяина, какого-то строгого ублюдка из светлых эльфов, смотревшего на ребёнка такими кровожадными глазами, что рука невольно потянулась к мечу.

— Прошу прощения, господа, — обратился к нам рабовладелец. — Этот жалкий червь заслуживает удара палкой за своё неподобающее поведение, — пнув мальчишку ногой в живот, хозяин сбил его на землю и приказал тому опуститься на колени и молить о пощаде за своё неправильное поведение.

«Не горячись, Герой», сразу же услышал я голос Серафима у себя в голове. «Для местных жителей нормально иметь свои обычаи, не стоит вмешиваться в жизнь чужих людей по пустякам, а этот мальчик и правда нарушил местные законы», начал нести какую-то чушь Серафим. «Рабам на этой земле непозволительно смотреть на других господ без специального жеста в виде опущенной головы. Его накажут ударами палкой, так что ничего здесь страшного нет». Слова Серафима вызвали бурную реакцию у меня в голове: недоверие, желание физической расправы над эльфами и даже над Серафимом, и много чего ещё. Но, сдерживая себя ради общей цели, я пропустил это мимо ушей.

Подойдя к хозяину этого мальчика, Александр слабо похлопал его по плечу, заметив жалкую кривую улыбку. Затем он использовал магию телекинеза, опуская ублюдка на колени и запрещая ему подниматься своей магией подавления. Александр решил оставить его в такой позе, пока время действия заклинания не закончит свой отсчёт.

«Две недели в таком состоянии пойдут ублюдку на пользу», сплюнув в сторону, подумал Александр.

— Как твой господин приказываю тебе, червяк, стоять так две недели. Вопросы есть? — используя силу родословной королевского эльфа и духовную силу тринадцатого ранга, я просто промыл ему мозги, ведь иерархия и абсолютная сила в мире эльфов были на первом месте.

— Да, хозяин, я всё сделаю, господин, простите своего сородича, — боясь поднять голову, ответил рабовладелец, глядя мне на ноги.

Переместив взгляд на мальчика, я пальцем коснулся его головы, избавляя того от рабской метки третьего уровня, и бросил ему один из кристаллов маны больших размеров. Опустившись на одно колено, чтобы посмотреть ему в глаза, я заметил там ужасающую пустоту.

— Они же искусственные, специальный посланник. Зачем мы тратим время? — послышался вздыхающий голос Серафима за моей спиной. — Если ты хочешь их всех освободить, мы, конечно, можем и подождать, до появления пустынного храма время у нас есть, — пытаясь иронизировать, нервировал меня Серафим.

Игнорируя слова волшебника, я тяжело вздохнул, глядя на мальчика и всё ещё намереваясь ему помочь.

— Теперь ты свободен, парень, — говорил я в его пустые глаза. — Выйди из города и следуй в направлении красной звезды, мерцающей на небе. Через четырнадцать дней ты найдёшь своих сородичей, там, за 275 километров отсюда, — прикинув расстояние и физические возможности ребёнка десяти-двенадцати лет для такого путешествия, говорил Александр. — В той стороне находится поселение тёмных эльфов, и если приедешь туда и отдашь им этот кристалл, который я дал тебе ранее, тебя примут как родного.

Собираясь подняться с колена, Александр заметил, как мальчик набрался смелости что-то сказать, и, прислушиваясь, я хлопнул ладонью себе по лицу.

— Мне не нужна свобода, господин. Меня здесь всё устраивает. Не надо издеваться над хозяином, — посмотрев на ушастого рабовладельца с жалостью, продолжил он. — Отпустите его, пожалуйста, господин, ему же больно, — смотря на меня пустыми, жалобными глазами, закончил он.

Поднявшись с тяжёлым вздохом и взглянув при этом на Серафима, у которого на лице было написано «ну я же говорил», Александр создал разлом в пространстве, за одно мгновение выкинув ребёнка прямиком в поселение тёмных эльфов. Это произошло настолько быстро, что для зрителей мальчик просто исчез, как будто умер, вызывая страх и подобные чувства при взгляде на меня.

— Путешествие будет «долгим», Герой, — со вздохом сказал Серафим. — Если даже на наших территориях Красного Дракона ты так реагируешь на обычное рабство, — сплюнул Серафим на землю, тоже не испытывая к светлым эльфам хороших чувств, — тогда что мы с тобой будем делать в мире владыки, когда рабство там намного хуже, чем рабство здесь?

Согласиться с учителем я не мог, так же как и смотреть на то, как используют разумных существ, заставляя тех ползать на коленях перед господами. Один вид этого вызывал у меня желание разрушить город и весь этот мир, за исключением мирового древа. Вот оно, дерево, выглядело хорошо, и кроме пользы для целого мира ничего плохого не приносило.

— Пойдём отсюда, Серафим. Купим этот эль для прохождения стража и покинем Альфхейм, — взглянув ещё раз на светлого волшебника, записанного мне в учителя, я резко ускорил шаг.

Чем ближе мы приближались к мировому древу, тем более красочными и величественными становились сооружения светлых эльфов. Мы видели театры из белого мрамора, в изготовлении которых всё-таки участвовали высокие технологии. Величественные дворцы для самых элитных членов королевской семьи, множество декоративных статуй в садах с прекрасными цветами и, конечно же, памятников, поставленных в честь погибших героев Альфхейма, участвовавших в войне против пришельцев.

Ведь помимо множества ублюдков, поддерживавших рабовладение, эти земли в качестве исключения породили и нескольких героев, в прошлом сражавшихся с пришельцами за свои земли и свои «свободы». Видели бы эти герои, как их потомки почитают свободу, они бы встали из могил и перешли на сторону пришельцев в предстоящей войне…

…

Драгоценный эль, который нам требовалось приобрести для подарка, можно было получить только у царской ветви одной из господствующих семей. Поэтому, заходя в величественный мраморный дворец и минуя охрану, Александр не мог поверить своим глазам: на троне с самодовольным видом сидел молодой эльф, окружённый десятками рабынь из расы тёмных эльфов.

— Юпитер? — пройдя по залу несколько шагов, Александр застыл, заметив этого самодовольного креатура. — Ты уже родился? Вот чёрт, если тебя сейчас убить… — стоило мне только подумать об этом, как перед глазами появились миражи, а моё тело стало прозрачным, будто хотело вот-вот исчезнуть.

Возможно, сама вселенная не хотела смерти Юпитера. Если бы я убил его сейчас, временная аномалия, вызванная моим присутствием в прошлом, повлияла бы на моё собственное существование здесь. Ведь тело, которое я занял после первого перерождения, принадлежало другому светлому эльфу, и без существования Юпитера и его правления тот ребёнок мог попросту не родиться, в корне меняя временную линию. Сейчас эта сволочь была всего лишь наглым ребёнком, только вступившим на престол, но в будущем из-за этой твари, возомнившей себя богом грома, пострадает множество невинных людей, и не только людей.