— Теперь понятно, — спрятав браслет под одежду, согласился я.

Проходя по улицам на выход из города, я постоянно сканировал прохожих духовным зрением, проверяя слова, недавно услышанные от Серафима. Основная часть населения, как и говорил он, не могла использовать магию, и даже великаны, которых я изначально считал особым видом людей… Многие из них оказались неспособны к использованию магии, что натолкнуло меня на неутешительный вывод.

«Неужели они и правда все искусственные, как и говорил Серафим?» — задумался я. «Даже среди отрядов полицейских магические способности обнаружились только у того офицера с предрасположенностью к магии света», — поражаясь масштабам катастрофы, удивлялся я. «Понимаю, конечно, что от бесконечных войн количество жителей в городах уменьшалось бы очень сильно, но настолько большого количества искусственных людей я никак не ожидал. Хотя, если вспомнить…» — закралась мне в голову странная мысль.

— Ответишь на один вопрос? — повернувшись к товарищу, попросил я.

— Конечно, что за вопросы, Александр? Ты спрашивай всё, что потребуется, — усмехнулся волшебник. — Нам с тобой ещё долго путешествовать придётся, поэтому лучше иметь под боком товарища, чем врага.

«Странно, похоже, он только к искусственным испытывает это пренебрежение», — замечая взгляд Серафима, направленный на обычных жителей, подметил я.

— Тогда слушай, Серафим: что будет с этими, как ты их назвал, искусственными людьми, если неожиданно появится огромное количество маны? — озвучил я беспокоящий меня вопрос. — Здесь, например, в городах прошлого стоят установки для сбора маны, и на обычных людей её воздействие минимально. А вот скажем, если неожиданно случится всплеск огромного количества маны… Что станет с теми, кто не может контролировать даже малую часть от этой силы?

Задумавшись над моим вопросом, Серафим довольно долго молчал, а потом вытащил свой квантовый компьютер и нашёл там несколько фотографий. Он вывел их мне на экран, показав вместе с описанием и отчётами спецслужб, и заставил меня сильно нахмуриться и тяжело вздохнуть.

На изображениях были монстры, когда-то бывшие людьми, что-то среднее между зомби второго и третьего типа с обезображенными лицами, с которыми я сталкивался в своё время, давно, ещё в самом начале апокалипсиса маны.

Теперь я понял, каким именно способом эти ублюдки империи белого зверя проводили зачистку. А ожидающий моего ответа Серафим, не понимающий, зачем мне потребовалась эта информация, так и не дождался никакого ответа.

…

Огромные стены и металлическая дверь двадцатиметровой высоты остались позади, и когда мы уже собирались отправиться дальше, используя свои способности перемещения, послышался топот откуда-то сзади, исходящий от великана, который мне смутно показался знакомым.

— Постойте господа, подождите… — подбегая ко мне и останавливаясь на расстояние пары метров сказал здоровяк, — мы с вами случайно не знакомы господин, — смотря на меня безумным взглядом, задыхаясь спросил великан, — мне просто кажется, что я вас уже где-то видел и даже общался с вами господин, — опускаясь на уровень моего лица, сказал великан — но почему-то когда я пытаюсь об этом думать, моя голова раскрывается от боли…

Смотря на меня безумным взглядом, великан снова схватился за голову и упал на колени, а я, не зная даже, чем ему помочь, просто смотрел на его мучения. Пока Серафим не решился вмешаться каким-то заклинанием, помогая бедолаге снова подняться на ноги.

— Твой знакомый? — повернувшись ко мне, удивился Серафим.

— Знакомый, — ответил я, рассматривая лицо Добряка. — Но он не должен ничего помнить, тем более сам посмотри, — отправляя шёпот, добавил я Серафиму. — Он даже и не человек вовсе, а как ты их называл? Искусственные…

Осматривая великана, которого Александр называл Добряком, на лице Серафима появилось удивление. Великан не имел способностей к магии, так как был потомком одной из ветвей искусственных. Но почему-то в его теле ощущалось небольшое количество маны, а в голове молодого великана находилось скопление энергии веры, не задерживающейся в теле никаких искусственных.

— Действительно странно. Чего ты хотел, парень? Ты искал моего товарища и что-то хотел попросить? — показывая лёгкую улыбку, спросил Серафим, разглядывая глаза молодого великана.

— Мне сложно правильно сформулировать мысли, — извиняющимся тоном ответил Добряк. — Но я попробую, — продолжил великан. — С недавнего времени, а если быть точным, недели две назад, в моих воспоминаниях появились фрагменты, которые я раньше никогда не видел. Поначалу они были безобидными, что-то вроде похода в ресторан с незнакомыми мне людьми, общения с полицией, каких-то необычных людей. А потом воспоминания становились всё сильнее, заставляя меня хвататься за голову и долго мучиться от боли.

Заканчивая предложение, из тела великана начала вырываться духовная сила, не свойственная другим искусственным, после чего появилась тонкая струйка энергии веры. Она постепенно выходила из его головы, подобно маленькой змейке, затуманивая глаза и одурманивая ум великана.

— Город из красного золота, чёрный трон, человек, он хочет встретиться с тобой… — пустые глаза великана, направленные на меня, заставили меня отойти на полшага назад. — Аммм, больно, нет, не слушай его, это опасно! Тебе нужно встретиться с волшебником в белом замке, он говорит, что ждёт тебя, Герой, и хочет передать тебе… ааам… — схватившись за голову, Добряк снова упал на колени, начиная раздирать кожу на лице, и только помощь магией Серафима снова позволила ему вернуться в нормальное состояние.

«Что будем делать?» — отправил я сообщение через наушник в голову Серафима. Александр запутался в словах великана: Добряком как будто завладел какой-то другой человек, или вообще несколько людей. Выглядело это странно и до жути пугало.

«Не знаю, Саша, странная у него способность. Искусственные не могут владеть такими силами, а значит, с ним что-то сделали другие маги. Нужно будет разобраться. А вот золотой город — это странно, мы и так туда направляемся, верно? Насчёт белого замка ничего сказать не могу, я тоже не понял, о чём он говорит, и тот, кто ждёт тебя там… может оказаться опасной личностью», — показывая сомнение, ответил мне Серафим.

— Скажи мне, Добряк, ты не встречался со странными людьми, похожими на нас? Может, ты выучил какую-то технику или ещё что-то? — пытаясь разобраться, спрашивал Александр, а великан, указывая пальцем на Серафима, попытался что-то сказать.

Он тщетно шевелил губами, но слова так и не вышли из его рта. Из темнеющих глаз великана потекли кровавые струйки. Он всё ещё пытался говорить, стараясь что-то произнести, но вместо слов мы слышали только страшные хрипы, с каждым из которых тело Добряка содрогалось от боли. Вскоре его мучения прекратились: великан свалился на землю, начиная трястись, после чего потерял сознание и, выплёвывая полный рот синеватой пены, скончался. Так и не поправившись от нашей совместной магии лечения высокого ранга, которой мы вместе с Серафимом всё это время пытались его спасти.