Тёмные маги с их богом — они такие. Арена это больше предлог для приношения, а все павшие претенденты — ужасающая жертва!

«Не мне об этом думать, не мне. Сам-то не лучше, скольких я уже сожрал». Лицо Александра стало пепельного цвета, а глаза блеснули красным недобрым огоньком. Даже меч падшего на поясе злобно оскалился, как бы смеясь над мыслями Александра.

…

Обыскав порядка 70% арены, Александр сильно вымотался и присел на трибуны. В руках парня появилась пачка сигар, а на конце указательного пальца слабый огонёк.

— М-да, сука, сколько километров я уже отмотал, везде похоже смотрел. Остался сам песок арены и внутренняя часть потолка. — Дымок от сигары уходил в сторону. Александр молча смотрел на трибуны, понимая, что пришёл не вовремя.

«Должно быть, гады ещё ничего не успели сделать. Сегодня же только конец второго дня арены. Поспешил?» Словно отвечая на его вопрос, в пяти километрах от входа, через лаз в стене арены вышел тёмный силуэт.

Александр не сразу его заметил. Он всё сидел на скамье с выражением безысходности, курил сигару, зависнув в размышлениях, иногда окидывая залы взглядом апокалипсиса.

Его привлёк странный шорох от стены, после звук движения каменной плиты, и вот уже силуэт человека без головы идёт в направлении арены. Этот силуэт крутился так с пять минут и от безысходности дал кулаком по сияющему магическим светом барьеру.

БАМ.

Силуэт отбросило в сторону, существо аж все задымилось, но вскоре само поднялось и снова подошло к барьеру, ударяя его уже каким-то импровизированным ударным средством. Бам, слишком слабо. БАм, БАМ. От последнего удара эта металлическая хрень в руках силуэта с гудящим звуком улетела назад, протыкая насквозь одно из сидений. Силуэт попятился, почесал голову и упал на колени, копаясь в тряпичной сумке, с которой пришёл.

— Эй, парень, ты серьёзно думаешь, что эта стенка сломается от твоего динамита? — голос, появившись из-за спины, заставил силуэт подпрыгнуть, сделать перекат через себя и, вытащив из кармана обрез, сделать выстрел прямо в лицо Александра.

Бам.

Эхо было не хуже чем от удара по барьеру. Александр аж поморщился, смотря, как дробь и всякие головки шурупов, кусочки металла да прочее попадали на пол трибуны.

Вы заблокировали 78 ед. урона…

Словно в шутку произнесла система, а Александр, подняв взгляд, осмотрел стрелка. Вот какой, значит. Да, это тот самый раб! Полу человек, что-то из расы блемиев. Его отсутствующая голова на самом деле была частью тела. Глаза злые, но не похожи на других, пустых. Он как будто был другим. Аномалия среди искусственных: это и во взгляде без капли доброты было заметно, и в характере. Будь Александр хоть тысячу раз маг, в миллиарды раз сильнее блемия, тот всё равно не хотел так просто сдаваться.

Хватая из-за пояса кусок ржавого металла, раб замахнулся на мага, и лезвие большого железного ножа ударило Александра по лицу.

Кланг, краг, дзинь, треск.

Через пару ударов без результата лезвие, не выдержав, сломалось, но он-то не хотел сдаваться. Блемий вынул из-под подола своей накидки две самодельные гранаты. Тут даже он сам засомневался.

Дёрнув за чеку, под ноги Александра упало нечто похожее на какую-то самодельную херню. Одна из них и вовсе не сработала, а вторая, взятая Александром в руку, с грохотом взорвалась, заполоняя зал дымом.

Вы заблокировали 370 ед. урона.

Отдала рапорт система. Сам раб упал чуть с краю, в его животе был осколок от гранаты, а на полы между трибунами капала кровь.

— Хорошая попытка, парень. Ты сделал всё, что мог, можешь гордиться собой! — встав перед ним, Александр поднял того за шкирку, ближе к своему взгляду. Парень хоть и был с дырой в животе и сильно кряхтел от боли, не сдался. В руку Александра посыпались удары маленького перочинного ножика, но тот не стал терпеть такого насилия: нож сломался.

— Убей меня, тварь, я не хочу быть рабом, — выдавил из себя парнишка.

Возрастом он был лет пятнадцати-семнадцати, но для таких, как он, это уже больше половины жизни. Блемии не жили долго, особенно рабы и другие несчастные, как он.

— Хочешь получить свободу, раб? — тело паренька вздрогнуло, а Александр, используя силу, вылечил его тело, закрывая дыру в животе. — Я даже могу дать тебе силу, но взамен ты должен будешь всё рассказать.

«Это возможно? Нет, он обманывает меня». В мыслях раба была дилемма: довериться или лучше умереть на месте. У него во рту была капсула с ядом, стоит ему только…

В только что злых глазах раба появилась надежда. Он, конечно, не хотел верить магу. Сколько раз его унижали, сколько раз его обманывали, он трижды убегал от хозяина. Его ловили, били палками, плетью, но так и не убили, лишая надежды на свободу.

— Так что скажешь, человек? — смотря на него, сказал Александр.

Раба-блемия, наверное, впервые назвали человеком. В его голове что-то щёлкнуло, он аж весь преобразился, успокаиваясь и молча слушая, что говорит маг.

Через чёрную маску на блемия смотрели красные глаза, и не было в них той самой жестокости, что он видел в глазах «добрых» магов с сияющими улыбками на лице. Нет, блемий впервые за долгое время увидел надежду. Он сделал кивок, он доверился, он сам хотел говорить, потому что маг назвал его человеком!

Опустив человека на место, Александр уселся на трибуны и предложил блемию закурить. Тот несчастно покачал головой, хлопая себя по лёгким. Блемий имел в виду и так нездоровое состояние своего тела — это было понятно. К рабам в этом мире относились хуже, чем где бы то ни было.

— Рассказывай, человек, — посмотрев на него, сказал Александр. — Скажешь правду — я сдержу своё слово, будет у тебя свобода! Да и вот ещё что: имя у тебя есть, человек? Не нравится мне постоянно обращаться от третьего лица…

— Есть имя. В честь дедушки назвали, — подняв глаза вверх, сказал он. — Виталис, так меня зовут. Не у всех рабов из расы блемиев были родственники. Витя… Он гордился, что родился не из капсулы. Замолчав на мгновение, он начал свой рассказ, немного издалека.

'Несколько дней назад, примерно за день до начала состязаний на арене, Виталиса продали новому хозяину. Этот человек был жесток. Волшебнику, чьей игрушкой стал Виталис, очень не понравился нрав парня.

Выпоров блемия плетью за неправильно брошенный взгляд, хозяин — маг седьмого ранга — так и оставил его во дворе. Виталис был умным малым: он специально делал не так, как говорил хозяин. Парень только и ждал подвернувшейся возможности.

Разрезав путы самодельным лезвием, он и пара других рабов смогли сбежать. Да, Виталис знал, что с меткой раба его быстро найдут, но и на этот счёт он подготовился. В один из прошлых побегов Виталис украл у торговца‑мага несколько развеивающих заклятие печатей. Конечно, блемий не знал, что метка раба на его теле — самая простая. Поэтому потратил столь ценные печати на такой мусор, как печать раба первого ранга.