С ним все было по-другому.

— Не заставляй меня ждать слишком долго, — сказала я, вставая на носки. То, что должно было быть нежным прощальным поцелуем, быстро превратилось в страстный поцелуй, когда наши языки сражались за господство.

Он поднял меня на бедра, и трение между моими бедрами заставило стон вырваться из моего горла и попасть в его рот.

— Дерек, — задыхаясь, прошептала я. — Ронан вот-вот выломает эту дверь.

— Хрен с ним, — сказал он, теперь поцелуя основание моей шеи.

Я хихикнула, запрокинув голову назад и впиваясь ногтями в его волосы.

— Потом, малыш. — Я осторожно потянула его за волосы, чтобы он посмотрел на меня. — И тебе лучше поставить меня на ноги, пока я не испортила твою рубашку. Мои стринги у тебя в кармане.

— Попался, — рассмеялся он, поцеловав меня в последний раз, прежде чем поставить на пол.

Острый голос Ронана доносился из главной комнаты в конце коридора, пока я одевался в ванной без нижнего белья.

Как и ожидалось, он был зол. Дерек не был из тех, кто сдерживает язык ради кого-то, но он также не был из тех, кто теряет самообладание, поэтому я не удивился, когда он не клюнул на провокацию.

Я прошла на цокольном этаже к парадному входу, ненадолго задумываясь, вмешиваться ли, но решила не делать этого. Это не мое дело.

Холодный ветер пронизывал мою одежду, кусая кожу, пока я бежала к машине Дерека и забиралась внутрь.

Он велел мне ехать прямо домой, и хотя я знала, что так и нужно, мне нужно было увидеть отца. Доехав до перекрестка, я свернула к дому, где прошло мое детство.

Дерек поймет.

Когда я въехала на подъездную дорожку к дому отца, он как раз выезжал задним ходом из гаража. Я застала его как раз вовремя.

Мы вышли из машин почти одновременно, но в то время как на моем лице была улыбка, его черты лица были сжаты гневом.

— Эванджелина!

Это был тот тон, которым он обращался ко мне в детстве, когда я попадала в беду.

— Я звонил тебе все утро. Никакого ответа. Я оставлял сообщения, писал смс — я поговорил с Алексой, и после того, как чуть ли не пригрозил ей смертью, она сдалась и дала мне адрес того мужчины.

Черт.

Я оставила телефон в режиме «не беспокоить», что было неудачно, потому что я, вероятно, пропустила звонки Лекс и предупреждающие сообщения о том, что мой отец был в двух минутах от того, чтобы связаться с ФБР.

— Папа, я в порядке.

— Хватит, Эва. Ты ведешь себя опрометчиво и безответственно.

Его ноздри раздулись, когда он начал ходить передо мной. Но он был несправедлив. У меня были связаны руки. Чего еще он хотел от меня?

— Как ты можешь так говорить? После всего, через что я прошла. Я делаю все, что могу, в данный момент.

Глаза моего отца сузились в осуждающие щели. — Правда?

— Что это должно означать? Конечно, делаю.

Он скрестил руки на груди и презрительно фыркнул.

— Ты никого не обманешь, тем более меня. Я тебя знаю. И ты выглядишь так, будто только что вылезла из постели — или, скорее, из чужой постели.

Мои щеки запылали от его обвинения, или, вернее, от наглости комментировать тему, которая его не касалась.

— Как ты смеешь? Я не ребенок. С кем я сплю — не твое дело.

Он покачал головой, лицо его исказилось от отвращения.

— Уже, да?

— Я не буду с тобой об этом разговаривать. Жаль, что я вообще сюда пришла.

Я повернулась, чтобы уйти, но отец схватил меня за руку и оттянул назад.

— Ни за что! Ты даже не представляешь, кто он…

Он сжал челюсти и резко вдохнул.

— Отпусти меня.

Мой голос дрогнул, и слезы затуманили вид ярости отца. Я не могла вспомнить, когда в последний раз видела его таким разгневанным. Я не хотела ссориться, мне просто нужно было уйти.

— Пожалуйста.

— Я чувствую его запах на тебе. — Его глаза внезапно расширились. — Посмотри на свою шею! Это он тебе сделал?

— Это не то, что ты думаешь.

— Так ты теперь его шлюха? У тебя нет ни капли самоуважения?

Я открыла рот, и боль пронзила грудь от яда, таившегося в его словах. Когда я попыталась ответить, другой голос заполнил пустоту моего молчания.

— У тебя есть примерно до следующего вздоха, чтобы убрать от нее руки. И я не буду просить дважды.

Мы оба резко обернулись к концу подъездной дорожки, где Дерек сейчас шел к нам. Мы были настолько поглощены разговором, что ни один из нас не услышал приближающуюся машину Кая.

Лицо Дерека было каменной маской чистой, убийственной ярости. И она была направлена на моего отца.

Сердце колотилось в груди, я посмотрела на него, молча умоляя отпустить мою руку.

— Этот разговор не закончен, — сказал он, стиснув зубы, и бросил ледяной взгляд в сторону Дерека. — И нам с тобой нужно поговорить.

Но Дерек вел себя так, будто на этой подъездной дорожке, кроме нас с ним, никого больше не было. Его выражение лица было смесью облегчения, окрашенного гневом. Когда я оглянулась, папы уже не было.

— Ты в порядке?

— Конечно.

— Не может быть. Ты плачешь. Он тебя обидел?

— Что? Конечно, нет. Он сейчас злится, но он бы никогда меня не обидел, Дерек.

Дерек прижал меня к своей груди.

— Никто не смеет поднимать на тебя руку. Никто. Даже твой отец.

Он взял меня за лицо.

— Я слышал, что он сказал, и он больше не будет тебя оскорблять.

Поцеловав меня в лоб, он прошептал у меня на коже: — Я же говорил тебе идти домой, ангел.

— Мой отец не представляет угрозы. — Дерек открыл дверь пассажира, и я залезла внутрь, пока он ждал моего ответа. — Ты действительно сказал мне идти домой, но я не могла этого сделать. И речь идет о моем отце. Я не какая-то заключенная.

— Я никогда не говорил, что ты такая.

— Но ты угрожал моему отцу, Дерек. Ты не можешь так поступать.

— Он схватил тебя и проявил неуважение. Я этого не допущу.

Черт.

Почему я сейчас так возбуждена?

Я прислонила голову к сиденью, когда Дерек сел рядом со мной.

— Я понимаю, что у тебя, возможно, комплекс героя, но я…

Дерек повернулся на сиденье, его взгляд пронзил меня насквозь.

— Я не герой, Эва.

Он наклонился и схватил меня за затылок.

— Я совсем не то. Ничто и никто другой не имеет для меня значения. Ради тебя я окуну весь этот чертов мир в кровь.

ГЛАВА 36

ДЕРЕК

— Завтра я возвращаюсь на работу.

Ева положила телефон на тумбочку и забралась на диван рядом со мной. Даже в просторной футболке и спортивных штанах она выглядела так, что хотелось съесть её с глаз до глаз. И хотя я, безусловно, уже насладился ею до завтрака и дважды после обеда, мне этого было мало.

— Иди ко мне, — прорычал я, притягивая её к себе на колени и просовывая руки под её футболку, поглаживая ей спину.

Без лифчика.

Идеально.

— Дерек, ты слышал, что я сказала? — Она отстранилась, когда я попытался поцеловать ее. — Дерек, завтра. Я возвращаюсь.

Я сжал кулаком ее волосы сзади, потянув их настолько, чтобы заставить ее замолчать и позволить мне засунуть язык ей в рот. Ева подчинилась с вздохом, положив руки мне на грудь. Но как только я обхватил обеими руками ее задницу, она сильно укусила меня за нижнюю губу.

Маленькая озорница.

— Ничего страшного. Мы можем заняться небольшими кровавыми играми, если ты этого хочешь.

— Ты уклоняешься от темы, — сказала она, пытаясь сдержать улыбку.

— О том, что ты пытаешься подвергнуть себя опасности? Черт возьми, конечно, уклоняюсь.

— У меня есть работа. Я заперта здесь уже две недели. Мой отец отказывается со мной разговаривать. Рейн все еще пропала. В деле Джеймса нет зацепок. Сэм все еще в реанимации.

Она попыталась слезть с моих колен, но я крепко удержал ее за бедра. Именно там, где ей и место. Оседлав меня, пока тепло ее киски обволакивало мой член.

— Все это может подождать. Мне нужно больше времени, ангел.

Она пристально посмотрела на меня, прищурив глаза.