— Эй. — Он взял меня за подбородок, вглядываясь в мои охваченные паникой глаза. — Мне нужно уладить кое-какие дела за городом. Кай останется здесь. Будет присматривать за тобой, пока меня не будет.

Раздражение пронзило меня, сменив страх, который я испытывала еще несколько секунд назад. Мне не нравилось, что он говорит обо мне, как будто мне нужна няня. Но больше всего я была раздражена на себя, потому что поняла: сама мысль о его отъезде выводила меня из себя.

— Я не знаю Кая. Я понимаю, что он твой брат, но ты даже не обсудил это со мной.

— Нет никого, кому я доверяю больше, чтобы обеспечить твою безопасность.

Я отошла от него, обняв себя, и безучастно уставилась в окно.

— Я могу просто вернуться домой, Дерек. Я не хочу никому доставлять неудобства. И я не могу просто прятаться здесь вечно. К тому же, мои коллеги работают над Беловым и его людьми прямо сейчас…

Дерек постепенно приблизился, прижав меня к стеклу, обхватив обеими руками и с серьезным выражением на лице.

— Ты никуда не уйдешь.

Я вызывающе подняла подбородок. — Я должна быть там, выполняя свою работу, а не сидеть здесь в западне с чертовым нянькой.

Он резко выдохнул.

— Чего ты не понимаешь? Ты — ходячая мишень. Думаешь, я просто так отпущу тебя гулять без охраны?

— Отпущу?

— Ты знаешь, что я имею в виду. Почему ты такая упрямая?

Оттолкнув его руку, я выскользнула из его объятий.

— Ты не понимаешь. И ты все равно уезжаешь, — отрезала я, осознавая, что веду себя по-детски.

Он схватил меня за локоть, когда я направилась в ванную. — Это всего на два дня. И мой брат…

— Я боюсь, ладно? — вырвалось у меня, и слезы защемили глаза. — Ненавижу так себя чувствовать. Это не я. Но, пожалуйста, Дерек… останься.

Я схватила его за ворот рубашки, чувствуя себя совершенно жалко, но мне было все равно.

Взгляд Дерека был бурным, мучительным, словно он боролся с этим решением. Он обхватил меня за затылок, глубоко вздохнув, и притянул к себе.

— Обещаю, это важно. Я бы не уехал, если бы не доверял Каю свою жизнь. — Он замолчал, и лед в его глазах пронзил меня насквозь. — И именно это я и делаю.

ГЛАВА 27

ДЕРЕК

Холод металлических перил проникал сквозь мои кожаные перчатки. Я оперся на локти, и мое дыхание клубилось в ледяном ночном воздухе, пока я смотрел вниз на город, который внизу по-прежнему кипел жизнью. Большая часть Центрального парка была погружена в тень, за исключением рядов фонарей, очерчивающих извилистые дорожки. Вид на город с этой высоты был великолепен, и желание поделиться таким прекрасным и редким чувством покоя с Эванджелиной было чертовски сильным. Однажды, когда все уляжется, я приведу ее сюда…

Пошел ты, Дерек. Что ты наделал?

Я устроил ловушку, заманил ее и в итоге сам с головой увяз в собственном замысле. И вот я здесь, желая поделиться переживаниями и моментами жизни, которые, как я думал, ничего не значат. Но с ней рядом жизнь была другой. Как бы банально это ни звучало, все обрело новый смысл. Я не стал бы это отрицать.

— Ей не суждено остаться, — шепнул мне в ухо раздраженный голос, напоминая о реальности. Нашему времени вместе был поставлен срок. Ей не место в моем мире.

— Мистер Кейн, — раздался сзади меня мягкий женский голос.

У нее был сильный акцент, и когда я обернулся, ее полная фигура прижалась к дверному косяку. Золотистые локоны обрамляли ее округлое лицо и тонкие черты. Женщина была по общепринятым меркам хороша собой, хотя выглядела гораздо моложе, чем я ожидал.

— Амалия Монтесинос.

Слегка наклонив голову в знак приветствия, она отошла от двери, зеленые глаза осторожно следя за каждым моим движением. — Как прошла поездка?

— Может, сразу перейдем к делу?

В моем голосе слышалась резкость, и она на долю секунды запнулась, прежде чем восстановить самообладание.

Я напряг плечи, схватил ее за шею и прижал к перилам — приставив пистолет к ее виску. Истории, которые я слышал об Амалии, казались несовместимыми с той женщиной, которую я держал в руках. Амалия не колебалась. Она была безжалостна, бесстрашна…….и, черт возьми, не дрогнула.

— Кто ты, блядь?

Ногти впились в мою руку, она отчаянно пыталась вдохнуть. Я сжал ее еще сильнее, и ее лицо стало ярко-красным.

— У тебя есть две секунды, чтобы сказать мне, кто ты, прежде чем я разнесу твой гребаный мозг по всему бульвару.

— Скажите мне, мистер Кейн, как именно она сможет дать тебе то, о чем ты просишь, пока ты одновременно выдавливаешь из нее воздух?

Дуло моего HK теперь было направлено на незнакомое присутствие на террасе. Более миниатюрная женщина с длинными волосами, настолько черными, что в свете луны они казались синими. Она была стройной, ее тело облегало полностью черное, обтягивающее платье. Ее походка, выверенная и львиная, излучала ту уверенность, которой не хватало той, что была в моих руках.

— Предлагаю тебе опустить оружие, — сказала она, приподняв идеально изогнутую бровь. Мой взгляд опустился на грудь, где на коже виднелись красные пятна от приклада.

— В какую, блядь, игру ты здесь играешь?

— Пожалуйста, отпусти Софию. Моя тетя будет не слишком рада, если мы вернемся в Мексику без нее.

В ее голосе с акцентом звучала неявная угроза, а темные глаза были прикованы к моим.

Более крупная женщина перестала барахтаться, ее тело безвольно обмякло у перил. Я позволил ей упасть на холодный бетон и шагнул к Амалии.

Настоящей Амалии Монтесинос.

— Объясни, — сказал я, убирая пистолет в кобуру.

Амалия подняла взгляд на окружающие здания, и одним кивком мгновенно убрала блеск прицела винтовки — свидетельство той власти, которой она владела.

— Мне нужно было убедиться, что ты настоящий, Кейн. Я не веду дела с самозванцами и подражателями-плохишами с маленькими членами и без мозгов.

Она прошла мимо меня, облизывая губы и оценивая меня с похотливой улыбкой. — Хм, похоже, у тебя нет ни одной из этих проблем.

Амалия была необыкновенно красивой женщиной.

Два месяца назад я бы с удовольствием провел с ней время, но была только одна женщина, чье прикосновение я жаждал.

— Итак, скажи мне, мистер Кейн, что именно привело тебя сюда? Елена сказала, что ты хочешь уничтожить русскую преступную семью. Довольно амбициозно.

— Что-то в этом роде.

— Конечно, человеку с твоими навыками и ресурсами не нужна моя помощь для осуществления такого плана, не так ли?

Металл скреб по бетону, когда она отодвинула стул, села, скрестив ноги, и небрежно откинулась на спинку.

— Это не имеет отношения к Аресу. Это личное.

Дверь раздвинулась, и молодая женщина с чертами лица, похожими на черты без сознания Софии, направилась к нам с бутылкой коньяка и двумя бокалами.

— Пожалуйста, садись. Выпей и расскажи мне поподробнее об этой твоей личной проблеме.

Я бросил беглый взгляд на окружающую обстановку, прежде чем сесть. Репутация «Las Mercenarias» опережала их. Не собираясь терять бдительность, я отказался от предложенного напитка и пронзил ее взглядом. — Это мое дело. Ты получаешь свои деньги, а я получаю то, что хочу: голову Дмитрия Белова на чертовом столе.

Амалия сделала глоток из своего бокала и со смехом поставила его на стол. — Ну, это, безусловно, звучит лично. Дай угадаю. В этом плане мести замешана… женщина?

Я стиснул зубы.

— У нас сделка или нет?

Ей не нужно было знать подробности. Мое доверие было ограничено, и я никогда не рискнул бы жизнью Эвы.

— Похоже, я попала в самую точку.

Еще одно злорадное хихиканье сорвалось с ее накрашенных в красный цвет губ.

— Ах, преступления на почве страсти — одни из моих любимых. Нет ничего романтичнее, чем мужчина, защищающий честь своей женщины кровью.

Она встала и обошла мой стул. Все мои инстинкты пробудились в тот момент, когда Амалия встала у меня за спиной. Я коснулся рукояти спрятанного под пиджаком ножа.