— А теперь расскажи мне о девушке.

Боль отдавалась в каждой мышце моего тела, когда я, спотыкаясь, шла на кухню к отцу. Автоматическая капельница только что закончила варить свежий кофе, и мне казалось, что я не смогу дотянуться до нее достаточно быстро.

Сидя за стойкой для завтрака, я ждала, пока горячая жидкость прольется в горло, и ждала шагов отца. Когда я добралась до его двери вчера вечером, было уже поздно. Полагая, что он уже лег спать, я не стала его будить. После переезда я уже не первый раз спала в своей детской комнате. У меня был ключ, и иногда мне требовалась его компания после тяжелой смены.

Однако в доме было жутко тихо, а его спальня пустовала. Кровать все еще была расстелена, как будто он вскочил в спешке. Конечно, это было странно, ведь мой отец был существом привычки и помешан на порядке. Но, возможно, он опаздывал.

Как только донесся аромат кофе, я ожидала найти его на кухне, но снова обнаружила, что его нет.

Я крепче сжала кружку, сердце учащенно забилось. Что, если эти люди пришли и за моим отцом?

Постель не заправлена.

Покинутая в спешке.

— Нет, нет, нет.

Я вскочила на ноги, не обращая внимания на легкую боль от ушибов, и помчалась к входной двери. К моему ужасу, на полу в фойе были капли крови, размазанные по дверной ручке, и засохшие полосы на двери. Было слишком темно, и я слишком устала прошлой ночью, чтобы заметить это.

— Папа, нет.

Входная дверь распахнулась как раз в тот момент, сердце болезненно сжалось, и я тяжело выдохнула. Вошел отец, зажав мобильный телефон между ухом и плечом и держа в каждой руке по черной сумке. Я чуть не рухнула на колени от облегчения.

— Эва здесь. Я поговорю с тобой позже. — Он засунул телефон в передний карман пиджака и посмотрел на меня, нахмурив брови, с глубокой складкой между глаз. — Эва? Что, черт возьми, с тобой случилось?

Я бросилась к нему, крепко сжав его.

— Я в порядке. Но ты... я видела кровь. И тебя здесь не было. Я не знала, что и думать.

Голос звучал хрипло от облегчения, я уткнулась ему в плечо, словно снова была испуганным ребенком, ищущим утешения после ночного кошмара.

Мысль о том, что с ним что-то случилось, была ужасающей. Я бы этого не пережила. Да и он тоже.

— Эй, я в полном порядке. — Он приподнял мой подбородок, чтобы получше рассмотреть мои боевые шрамы. — Но ты... Эва, что случилось?

— Издержки работы, — солгала я. Он не знал, что я ушла с работы, чтобы навестить Дерека, и следующие двадцать минут я позволяла ему быть отцом и читать мне лекции о том, как важно посещать занятия по самообороне, быть бдительной, смотреть в обе стороны, прежде чем переходить улицу, и все такое.

— Хватит обо мне. Тебя не было дома. Ты оставил свою постель неубранной, а ты никогда так не делаешь. И что это за кровь? Я представляла себе худшее.

Он сочувственно улыбнулся мне. — Давай присядем, и я все объясню за кофе.

Я позволила ему увести себя на кухню, все еще обхватывая его за плечи и не веря, что не упаду в кучу у его ног. Мое сердце все еще не оправилось от испуга.

— Вчера поздно вечером меня вызвали на работу. Один из дежурных врачей не смог приехать, к тому же возникла нехватка персонала. Я не знала, что ты придешь, иначе предупредила бы тебя заранее.

— Почему у тебя шла кровь?

Он поднял забинтованную руку, которую я не заметила.

— Ударился о стол у двери, когда выходил, и разбил стеклянную вазу, которую ты так любила. Но после пары швов я как новенький.

Я провела ладонью по точке давления между глазами, пытаясь отогнать головную боль, медленно пробирающуюся на передний план.

—Papi , ты напугал меня до смерти, особенно после...

Я не могла рассказать ему о Рейне и мужчинах прошлой ночью.

— Особенно после чего?

Я выпрямилась и посмотрела на отца.

— Вчера я встретила Дерека Кейна.

Он несколько раз моргнул.

— Ты пошла к нему? Одна?

Я кивнула.

— Эва, мне казалось, мы это обсуждали. Мы договорились, что ты не пойдешь одна... Подожди, ты пошла к нему домой?

— Да.

Он вскинул руки и поднялся на ноги. — Это было очень безрассудно с твоей стороны.

Закатив глаза, я последовала за ним, пока он шаркал к холодильнику. — Было? Ты его даже не знаешь.

— Ты тоже не знала. Черт, ты до сих пор не знаешь.

— Папа, ты забываешь, чем я зарабатываю на жизнь.

Эта фраза была заезженной пластинкой всей моей жизни.

Отец провел рукой по волосам, выдохнув глубокий, разочарованный вздох.

— У тебя есть партнер, Эва. Протоколы. Ты не отправляешься в одиночку в неизвестные ситуации, так что не надо мне этого говорить.

— Папа. — Мне нужно было присесть, голова запульсировала еще сильнее. — Я в порядке. Дерек…

Я немного замешкалась, пытаясь подобрать слова, чтобы описать мужчину, который занимал все мои мысли с тех пор, как я его встретила.

Темные глаза отца сузились. — Что он?

— Он замечательный. Ты обязательно должен с ним познакомиться. Он сын Джеймса.

Его суровое выражение лица смягчилось. — Конечно. Послушай, я доверяю твоему мнению. И если ты говоришь, что он хороший, то я с нетерпением жду встречи с ним.

Впервые за это утро я улыбнулась. Мысль о том, что Дерек и мой отец узнают друг друга, вызывала у меня необъяснимое трепетание в животе.

— Он похож на Джеймса? — спросил он, обнимая меня за плечи.

— Иногда, когда он улыбается. И в глазах.

Неожиданные слезы собрались на моих ресницах. — Это нереально.

Он крепче сжал меня и поцеловал в висок. — Расскажи мне о нем.

Я вытерла глаза и кивнула. — Хорошо, дай мне несколько минут, и я встречу тебя в столовой. Мне нужно взять свой набор.

Отец еще раз поцеловал меня в макушку, прежде чем выйти из кухни.

Хотя я знала, что есть конкретные детали, которые я опущу, когда речь зайдет о Дереке, мне не терпелось обсудить его с отцом. Как и в случае с Алексой, я хотела, чтобы он с пониманием отнесся к идее присутствия Дерека в нашей жизни. В каком качестве, я не знала. Или, может быть, отказывалась исследовать этот вопрос в данный момент.

Но прежде всего я знала, что означает моя нарастающая головная боль и ощущение пересохшего горла.

ГЛАВА 9

ДЕРЕК

— Опоздание на двадцать минут.

Ронан откинулся на спинку черного кожаного кресла, сцепив руки на столе, и ухмыльнулся краешком рта.

— Кое-что произошло.

— Кое-что произошло? — повторил он, наклонив голову в притворном любопытстве.

Хотя это прозвучало как дерьмовое оправдание, это было не так. Та девчонка, которую Эва притащила в мой дом, забаррикадировалась в моей кладовке, где только можно. Утверждала, что Деймос пытался ее съесть. Вполне возможно, что так оно и было. И, вероятно, должен был избавить ее от страданий.

Я закатил глаза, вспомнив, как нелепо она выглядела. Потребовалось почти полчаса, чтобы выманить эту маленькую сучку наружу, но при этом не пришлось выламывать дверь... или прибегать к более агрессивной тактике. Эта мысль, конечно, приходила мне в голову. Но какое впечатление произвело бы на Эванжелину, если бы я выпотрошил ее подругу у себя на кухне?

— Это ведь не имеет никакого отношения к той женщине, которая приходила к тебе вчера?

Я вскинул голову и сузил глаза, но промолчал, позволив ему первому выложить все, что он знает. Ронан задорно рассмеялся и нахмурил брови, играя в ту же игру.

О Эванджелине он мог узнать только через Кирнана - этого мешка с дерьмом. Я был так занят обеими женщинами, что он ускользнул от моего внимания. Мне не нравилось это чувство. На меня не похоже, чтобы я забывал, не доводил дело до конца и не преподавал урок, когда это было необходимо.

— Итак, судя по вашему молчанию, я могу сделать вывод, что Кирнан все-таки сказал правду.

Я вернул фальшивую улыбку и сел, откинувшись назад и положив лодыжку на колено.

— Я не знал, что приглашение женщины противоречит правилам, отец.