В моей груди раздался низкий циничный смешок. — А, вот ты где. Я знал, что ты там. Может, ты и прикрываешься всеми остальными и своей Эванджелиной, но я-то знаю, что ты за человек.

Он насмешливо хмыкнул. — Что, безжалостный монстр... как и ты?

Я стиснул зубы, испытывая отвращение при мысли, что я хоть чем-то похож на этого бесхребетного ублюдка.

— Заткнись. — Я направил ствол ему между глаз. — Увидимся в аду, папочка. Но прежде чем ты уйдешь, знай: Эванджелина - моя. Пожалуйста, сделай свой последний вздох, зная, что я не остановлюсь, пока она не будет извиваться в моих объятиях и кричать мое имя.

Он покачал головой, а я рассмеялся. — Да, я собираюсь запятнать и уничтожить все, что ты когда-либо любил. Начиная с этой сладкой попки, о которой ты так заботишься. Ни один мужчина никогда не прикоснется к ней. Я обещаю тебе это.

Джеймс скрежетнул изуродованными зубами. — Ты, мать...

Две пули раскололи его череп, оставив на полу след из костей и мозгового вещества.

Я вытер горячий ствол о подушку и убрал его в кобуру, поднимаясь на ноги. Выдохнув, я подошел к камину и выхватил фотографию Эвы.

Она возненавидит меня всеми фибрами своего существа. Но к тому времени будет уже слишком поздно. Она будет слишком далеко, и я буду владеть ею. Полностью и окончательно уничтожу ее.

Стекло разлетелось вдребезги, когда я ударил рамку о твердый кирпич, вырвал фотографию и разорвал ее на две части. Лицо Джеймса Форда рассыпалось в прах, когда я засунул половинку Евы в передний карман.

Бросив последний острый взгляд на труп моего донора спермы, я вышел в прохладную ночь. Беззвездное черное небо нависло над головой, отражая состояние моей измученной души. Семнадцать лет я только и делал, что фантазировала о моменте возмездия, но его смерть не смогла унять демонов и заполнить пустоту в моей груди.

Прислонившись к шершавой коре дерева, я зажег Fuente, когда громкий взрыв потряс окружающий лес. Дикие животные разбежались, оживая, когда пламя, охватившее мою спину, подожгло мир.

ГЛАВА 2

Эванджелина

Игла вонзилась в мою кожу. Мой взгляд устремился за кровью, оцепенев от боли, которую я вынуждена была причинять себе последние восемнадцать лет. Словно на автопилоте, окровавленная полоска оказалась в счетчике еще до того, как я осознала свои действия. Нетерпеливо уставившись на экран, я ждала, пока таймер простаивал, казалось, целую вечность.

Показания моего Dexcom были в пределах нормы, но я проснулась в холодном поту, а сердце гулко стучало в груди. Прошло два часа, а я все еще не могла избавиться от этого. Над головой нависла тяжесть тревоги и иррациональное ощущение какой-то надвигающейся угрозы. Либо мой счетчик нужно было снова откалибровать, либо мне отчаянно требовалось просто остыть к чертовой матери.

Долгий, успокаивающий вдох наполнил мои легкие.

Я была здесь. И это был шаг в правильном направлении.

Я впервые вернулась на работу, и как бы мне ни хотелось спрятаться за стенами своего дома, я знала, что должна занять себя повседневными делами, чтобы не утонуть в собственных мыслях.

Оставаться наедине со своими мыслями и преследующими меня «что-если» было не самым лучшим местом.

Месяц.

Прошло ровно четыре недели с момента жестокого убийства Джеймса. Обычные мелкие слезы навернулись мне на глаза, и я вдохнула еще один глоток воздуха, пытаясь удержать на расстоянии ужасающие образы его возможных последних минут. Эту борьбу я часто проигрывала, поскольку трудно было не винить себя. Я была там в ту ночь - последний, кто видел его живым. Беспомощность охватила мое сердце, а сожаление разъедало мою самооценку.

Чувство вины выжившего - та еще сука, а у меня было три к трем.

Вытащив маленькую косметичку, я смахнула слезы и сморщила лицо, а затем вытерла небольшие разводы туши в уголках глаз. Зубы блестели в методичной улыбке. Будь я проклята, если в первый же день после возвращения на работу начну рыдать в своем кабинете.

Я в порядке, повторяла я себе. Все будет хорошо.

Внешне я была успешна. Шесть месяцев назад меня повысили до детектива. Судя по всему, у меня все было в порядке. Но внутри я иногда чувствовала себя разбитой. Моя жизнь была наполнена потерями и горем.

Может быть, одиночество. Я не была уверена.

Звон моего глюкометра отвлек меня от самоуничижительных мыслей.

Вздохнув, я застегнула молнию на своем наборе и засунула его в верхний ящик стола.

— Эва, это тебе.

Голос Сэма заставил меня повернуться в кресле.

— Это пришло сюда?

Он кивнул, его светлые кудри подпрыгивали, когда он протягивал мне конверт из манилы размером с деловую папку.

— У него нет обратного адреса. И, честно говоря, я не решался показать его тебе, не открыв сначала. — Мой напарник наморщил лоб, опираясь локтем на заднюю стенку моей кабинки. — На случай, если это как-то связано с делом Джеймса. Это твой первый день работы, и меньше всего я хочу, чтобы тебя что-то расстроило.

От звука его имени, произнесенного вслух, у меня по сердцу пробежал холодок. Сдерживая нахлынувшую грусть, я просунула палец под крышку, сломала печать и достала небольшую пачку документов.

— Я ценю твои чувства. Но также спасибо, что доверяешь моей способности справиться со всем, что бы это ни было.

Черный шрифт резко выделялся на фоне белоснежных листов бумаги, и мне вдруг захотелось остаться одной.

— Сэм, я...

Сэм поднял обе руки, небольшая улыбка скривила его губы.

— Я все понимаю. Но если тебе что-то нужно от меня, Ева, пожалуйста, дай мне знать. Ты не должна делать это одна.

Я медленно согласилась, заставив свои губы изогнуться в полусерьезной улыбке. — Конечно. Спасибо.

Он откинул свою копну волос и положил нежную руку мне на плечо, прежде чем повернуться, чтобы уйти.

— О, и Сэм? Пожалуйста, дай мне знать, если узнаешь что-нибудь о Рейне.

Он кивнул. Мой молодой информатор пропал чуть больше двух недель назад. Еще один человек, о котором я заботилась и которого, как мне казалось, я подвела.

— И еще кое-что.

— Да?

— Ради всего святого, подстригись.

Он наклонил голову и рассмеялся.

— Знаешь, моя жена сказала то же самое. Но мне это даже нравится.

Его пальцы разгладили золотистые локоны.

— Послушай Кэт. Она умная женщина.

— Я подумаю над этим, — сказал он, подмигнув, и исчез за углом.

Я облокотилась на стол, сгорбив плечи. Обманчивая улыбка, которую я довела до совершенства, исчезла, как только он скрылся из виду. Не теряя ни секунды, я погрузилась в кипу бумаг.

Через двадцать минут у меня голова шла кругом. Каждое доказательство было еще более невероятным, чем предыдущее. Джеймс был успешным хирургом, но за ним якобы тянулся за ним тянулся длинный след грязных дел. Неверяще покачав головой, я откинулась в кресле и уставилась в потолок, отделанный белыми панелями.

Это не могло быть правдой.

Все это не соответствовало тому человеку, которого я знала и любила.

Теневые деловые сделки. Мошенничество. Предполагаемый мафиозный налет.

Я не могла представить себе его причастность к этому миру. Я отказалась.

Слезы текли по моему лицу, пока я набиралась смелости, чтобы продолжить чтение.

Дерек Кейн

Ранее известный как Дерек Лайонс

Дата рождения: 11/16/1991

Мать: Слоан М. Лайонс

Отец: Джеймс Р. Форд

Сердце болезненно сжалось, и я тяжело выдохнула, из груди вырвался тяжелый вздох. Я перечитала эти слова, пытаясь понять, что они означают.

У Джеймса был сын.

Я знала его всю жизнь и любила как отца. Есть фотографии, на которых я запечатлена у него на руках через несколько часов после рождения. Насколько я знала, он не мог иметь детей. Это должно было быть шуткой, каким-то больным, извращенным розыгрышем кого-то, кто пытался поиздеваться надо мной.

Уткнувшись лицом в ладони, осознание обрушилось на меня с силой товарного поезда. Если Джеймс вел коррумпированные дела с мафией, что мешало ему завести незаконнорожденного сына? Возможно, Пэм уехала не только по той причине, о которой мне всегда говорили.