— Через что бы ты ни прошел, что бы с тобой ни случилось, я знаю, что это изменило тебя.

Прижав лоб к моему подбородку, она всхлипнула и выдохнула длинный, дрожащий вздох. — Я вижу это в твоих глазах. Ты несешь в себе столько боли.

— Это было давно.

Я поцеловал ее линию волос.

— Ты плачешь из-за меня, ангел? Почему?

Она посмотрела на меня сквозь ресницы.

— Почему? — настаивал я, нуждаясь в том, чтобы она что-нибудь сказала. Что угодно. Чтобы она сказала мне, что ей не все равно.

Почему? Мне было не все равно?

У меня перехватило дыхание.

Нет.

Черт.

Черт.

Черт.

И вдруг все стало на свои места. Но это было невозможно. Это… мы не могли быть вместе.

Я не мог.

Утирая ее слезы большими пальцами, я почувствовал, будто все кусочки моей жизни вдруг сложились воедино, когда я понял, что в этот момент отдал бы все, чтобы больше никогда не видеть ее плачущей.

Черт.

— Потому что это важно. Ты важен… для меня, — сказала она, вырвав меня из оцепенения.

Я потерял дар речи и остался совершенно безмолвным, пока она смотрела на меня, ожидая ответа. Встретив молчание, свет в ее глазах померк, она отвернулась и откинулась на спинку железной скамейки.

Чего она от меня ждала?

Я не был тем человеком, каким она меня считала. Эванджелина не имела ни малейшего представления о том, кем я был на самом деле. О той порочности и хаосе, на которые я был способен. Она никогда не поймет моего прошлого и тьмы, таящейся во мне. И, что самое важное, она никогда не сможет понять и простить те ужасные вещи, которые я совершил.

Что бы это ни было, какое бы чарующее заклятие она ни наложила на меня, этого не могло быть. Влюбиться в нее никогда не входило в мои планы. Она должна была стать моей, чтобы я мог ее уничтожить. Чтобы тот ублюдок переворачивался в могиле. Она была…

Черт.

Она была прекрасна.

Я не заметил, когда она встала с лавки, но увидел, как она поднимает с земли упавшие хот-доги и бросала их в мусорный бак.

Боже, неужели ей нужно было быть такой чертовски добродетельной? И когда, черт возьми, эта черта характера когда-либо имела для меня значение?

Мне нужно было прояснить голову. Уйти от нее.

— Эва, ты приехала на машине?

Она медленно кивнула. Ее глаза, окаймленные красным, были прищурены, печальны. Я разочаровал ее своим безразличием.

— Да, моя машина стоит у кофейни.

— Я провожу тебя. Я просто… я…

Я что, блядь, заикался?

— Дерек, — сказала она, перекидывая сумку через плечо, — что-то не так?

— Нет. А что?

— Просто... в один момент ты... я не знаю. Но сейчас ты... ведешь себя по-другому.

Я засунул руки в карманы и пошел по тротуару. Маска снова была на месте, а мои чувства заперты там, где им и положено.

— Ты затронула болезненную тему. Вот и все.

Я остановился, когда не почувствовал тепла ее присутствия рядом. Я обернулся и увидел, что она все еще стоит у скамейки, глядя на меня своими прекрасными карими глазами. Они умоляли о чем-то, чего я не мог ей дать.

Если я вырежу ее из своей жизни, это спасет нас обоих от неизбежных последствий в будущем.

— Я не хотела тебя расстроить. Если бы я знала…

— Так забудь об этом.

Мой тон был резким, и она отшатнулась, как будто я ударил ее.

Она сжала ремешок сумки и возмущенно покачала головой. — Я тебя не понимаю.

— Конечно, не понимаешь, принцесса. Мы из двух разных миров.

— Принцесса?

Она закатила глаза и пошла по тротуару.

— Не утруждайся провожать меня до машины, — резко сказала Эва, проходя мимо меня.

— Эва?

Она остановилась, но не обернулась. Это был решающий момент. Я должен был погасить любой огонь, любую запретную эмоцию, которая зарождалась между нами. Переспать с ней — это одно. Но чувства… Я не занимался чувствами. Я не знал, как чувствовать.

— Мне не нужно, чтобы ты меня понимала, и я не хочу твоего сочувствия. И можешь оставить свои слезы при себе. Они ничего не значат и ни черта не изменят.

Ее плечи на мгновение напряглись, прежде чем она, не сказав ни слова, бросилась вниз по улице и за поворот. И хотя я боролся всем своим существом, чтобы пойти за ней и извиниться, я остался на месте, сжав кулаки у боков.

Так и должно было быть.

Но если это было правдой, почему тогда какая-то другая эмоция захлестывала все мои мысли?

Моя.

ГЛАВА 21

Э

ВАНДЖЕЛИНА

9-Й УЧАСТОК - ФИЛАДЕЛЬФИЯ

Я покачивалась на стуле туда-сюда, лишь отчасти сосредоточившись на лежащем передо мной деле, чувствуя себя взбудораженной, хотя ночь у меня была просто ужасной.

Уже через несколько минут Юрий Белов будет сидеть передо мной. Заместитель главы преступного синдиката Беловых и последний человек, с которым связывался Джеймс.

Этот допрос ждали уже давно.

Кровь зашумела в ушах от предвкушения встречи с ним…человеком, возможно, ответственным за смерть Джеймса. Из того, что мы выяснили за последнюю неделю, мы знали, что он был должен Юрию деньги из-за сделки, которая сорвалась. И я могла только предполагать, что Белов, возможно, почувствовал себя преданным. Это казалось правдоподобным мотивом.

К сожалению, я не могла допросить его ни по одному из этих выводов - какая-то чушь про конфликт интересов и косвенные доказательства.

Мой мобильник зажужжал на столе, и я возненавидела то быстрое трепетание в животе, когда на экране появилось имя Дерека.

Прошло почти неделю, шесть дней, если быть точной. С тех пор, как я видела его или разговаривала с ним. Я ненавидела то, что скучала по нему.

Еще больше я ненавидела то, что думала о нем без перерыва, хотя он вел себя как козел. Дерек был такой загадкой. В один момент он был таким харизматичным и милым, а в следующий — как будто на него нашло что-то совсем другое.

Я выключила звук на телефоне и сжала руки, чтобы удержать их под контролем, отрывая взгляд от соблазнительного устройства и пытаясь занять себя записями в деле Юрия.

ДЕРЕК

Ангел, ты свободна?

Какая наглость с его стороны — думать, что он может просто так написать из ниоткуда и использовать прозвища после того, как вел себя грубо и игнорировал меня целую неделю.

Я постучала ногтями по столу, раздумывая, стоит ли отвечать.И что я вообще скажу?

Черт возьми.

Взяв телефон, я нажала кнопку ответа, не успев пожалеть об этом, и откинулась на спинку стула, ожидая, пока он скажет свое… но в основном жаждая услышать его голос.

Я была слаба. Подайте на меня в суд.

— Дерек.

— Эва. Я знаю, что ты на работе, так что не хочу тебя задерживать. Просто хочу извиниться за то, что вел себя как козел.

Я кивнула, как будто он мог меня видеть. — Да.

Он тихонько хмыкнул на другом конце. — Я не хотел. Мое прошлое…

— Я понимаю. Я больше не буду об этом упоминать. Еще что-нибудь?

Мой тон был резким, я хотела его уязвить, но внутри меня что-то сломалось, когда он промолчал. Относиться к нему так казалось неправильным и неестественным.

Особенно после того, как я так сильно кончила прошлой ночью, произнося его имя.

— Прости, ангел. Я не буду тебя больше отвлекать.

И это все?

— Подожди…

Черт.

— В чем дело?

Сэм заглянул в мой кабинет, прежде чем я успела ответить. Может, это было божественное вмешательство, потому что Бог знает, что я вот-вот зазвучала бы слишком отчаянно.

Я посмотрела на часы. — Ничего. Слушай, я сейчас иду на допрос к Белову и…

— Ты сказала Белов? — спросил он, и его голос прозвучал сдавленно.

— Да, но я не могу вдаваться в подробности…

— Эванджелина.

Я услышала, как он выдохнул в трубку.

— В чем дело?

— Просто… будь осторожна.

Я цинично рассмеялась. Как бы ни привлекал меня Дерек, я не могла отрицать, что по моей шее пробежали мурашки, потому что я знала причину его неоправданной озабоченности, когда я упомянула Белова. Я работала как проклятая, чтобы стать детективом.