— Подожди, только не говори мне — ты тоже хочешь стать отцом?

— Иди на хрен! — выплюнул я, вытаскивая пистолет и направляя ствол на него.

Он положил сигару в блюдце и опустил руки вдоль тела.

— Делай, что должен, Дерек. Но если ты думаешь, что выйдешь из этого здания целым и невредимым после того, как застрелишь меня, то ты переоцениваешь свои шансы. Ты решишь не только свою судьбу, но и ее.

Я покачал головой и прицелился. — Угрожай ей, и я засуну тебе твой гребаный член в глотку.

— Не торопись. Я никогда не говорил, что не рассмотрю твою просьбу.

Я с любопытством приподнял бровь. — У тебя пятнадцать секунд, чтобы объясниться.

— Ты знаешь правила, Дерек. Всегда есть цена, которую нужно заплатить. Клятва не нарушается словесным договором. Кровь печатает твою судьбу в Аресе, так же как она дарует тебе свободу. Вопрос в том, чем ты готов пожертвовать — ради нее?

— Всем.

— Черт возьми. — Он рассмеялся. — Даже не задумывался. Должно быть, это чертовски хорошая киска.

Я опустил пистолет на грудь, напряжение в челюсти было почти болезненным.

— Успокойся, парень. Просто шучу.

— Это не просьба. Назови свою чертову цену, и на этом все.

Ронан взял сигару и затянулся, глядя на меня сквозь дым.

— Ты хладнокровный ублюдок. Думаешь, я тебе это упрощу? Какой-то случайный кусок дерьма, на которого ты даже глазом не моргнул бы? О, нет.

У меня по спине пробежал холодок, предчувствуя высокую цену моей свободы. Был только один человек, ради которого я готов был убить и умереть, и он точно знал, как повернуть нож в ране.

ГЛАВА 38

Э

ВАНДЖЕЛИНА

Я откинула влажные волосы за плечо и потянулась за бутылкой с водой. Прислонившись к открытой дверце холодильника, я улыбнулась. Сегодня был хороший день. У Сэма появились новые признаки улучшения. И мой первый день после возвращения на работу оказался не менее приятным. Я получила письмо от Рейн, в котором она сообщила, что останется в Бостоне у своей двоюродной бабушки, и заверила, что у неё всё в порядке. Лучше всего то, что, скорее всего, Дмитрию будут предъявлены обвинения за его роль в осаде больницы. Добиться того, чтобы эти обвинения были доказаны, будет гораздо сложнее, но я была полна решимости не унывать из-за вероятности того, что он воспользуется своими деньгами и статусом, чтобы отделаться.

Когда я закрыла дверцу холодильника, вид Дерека чуть не заставил меня выпрыгнуть из кожи.

— Черт, детка, ты меня до смерти напугала…

Воздух вырвался из моих легких, когда его руки обхватили меня. Он уткнулся лицом в изгиб моей шеи, сжимая меня так сильно, что я едва могла дышать.

— Дерек, — задыхаясь, прошептала я, вдыхая воздух. — Слишком туго.

Он ослабил объятия настолько, чтобы я смогла сделать полный вдох. Я попыталась отстраниться от него, но он был слишком силен и слишком решительно держал меня.

Что-то было не так.

— Дерек, в чем дело? Что-то случилось? — Он молча покачал головой, прижавшись ко мне. — Эй, посмотри на меня. Поговори со мной.

Его объятия снова сжались, когда он выдохнул тяжело и дрожащим дыханием. Холодные мурашки пробежали по моему позвоночнику. Я никогда не видела его таким, на грани эмоционального срыва. Грудь сдавило от тоски и беспомощности. Мне физически было больно осознавать, что он страдает, а я не могу ему помочь.

Не тогда, когда он не хочет говорить.

Когда я начала звать его по имени, он приподнял меня и прижался лбом к моему, а я обхватила его живот ногами.

— Что случилось?

Я нежно обхватила его лицо обеими руками.

— Дерек, ты больше не один. Я здесь. Позволь мне помочь тебе.

Тишина.

Его глаза были закрыты, а дыхание — ровным и спокойным. На его идеальном лице не было ни слез, ни напряжения. Он выглядел почти так, будто спит.

— Дерек, ты меня пугаешь.

С этими словами он наконец открыл глаза, и его голубые зрачки устремились прямо в мои. Он сдвинул нас и прижал мое тело к холодной стали холодильника, снова уткнувшись лицом в мою шею, только на этот раз его губы сосали мою кожу, поднимаясь к уху. Я заерзала под его прикосновением, и в животе зажглось пламя возбуждения.

— Дерек, — прошептала я, закрывая глаза, когда он стал покрывать поцелуями мою челюсть. — Мне нужно знать, что с тобой все в порядке. Пожалуйста, поговори со мной.

Рычание прогремело у меня на шее, когда он сильнее прижал меня к холодильнику. Я знала, что должна остановить его, что мне нужно только попросить, и он послушается. В моей душе не было ни капли сомнения. Но что-то внутри меня также знало, что он нуждается во мне именно так. Нуждается в моей нежности и страсти, и я была готова дать ему это и даже больше.

— Я твоя.

Еще один стон эхом отдался в моей груди, когда он стал целовать меня еще более неистово, кусая и покусывая мою кожу. Мои пальцы скользнули в его волосы, и я запрокинула голову назад, когда по моему телу пронеслись восхитительные волны желания.

Дерек внезапно оттолкнул меня и бросил на кухонную столешницу. Не теряя времени, он стянул с меня топ и отбросил его. В следующую секунду его губы оказались на моей груди. Длинные поцелуи заставили меня стонать и прижиматься бедрами к его торсу, ища трения и облегчения от разгорающегося внутри огня. Я сжала его волосы в кулаке, и его имя сорвалось с моих губ, когда он то сосал, то сжимал.

— Я всегда буду рядом с тобой, — прошептала я, когда он спустился ниже по моему животу. — Всегда.

Его рот оказался между моих ног, язык облизывал влажную ткань. Он глубоко вдохнул и зарычал у моего лона, кусая тонкую ткань.

Дерек никогда не стеснялся слов в спальне. У него всегда был этот способ заставить меня чувствовать себя чертовски сексуальной, такой дикой. И я любила каждую секунду, когда принадлежала ему, когда он брал меня так, как ему хотелось.

Когда я закрыла глаза, в воздухе раздался звук рвущейся ткани, и в следующую секунду его рот оказался на мне, лишив меня дара речи. Он лизал и сосал, пил из меня, как будто это был последний раз. Эта мимолетная мысль на мгновение пронзила мою грудь болью, пока его искусный язык не отвлек мои мысли.

— Черт, — стонала я, сжимая его волосы пальцами, пока он вдавливал лицо глубже, сжимая мои бедра с такой силой, что наверняка останутся синяки.

— Черт, черт… Дерек.

Задушенные крики вырывались из моих губ, когда его пальцы проникли в меня, сгибаясь и поглаживая, пока мое тело не выгнулось над мрамором.

Оргазм обрушился на меня, и я кричала его имя снова и снова, пока слезы не потекли из уголков моих глаз. Я попыталась сжать бедра и увернуться от его жадных поцелуев, но он застонал и раздвинул их, притягивая меня обратно к своим губам.

— Это слишком, — хныкнула я, пытаясь вывернуться. Но он только усилил хватку, а другой рукой схватил меня за задницу. Его указательный палец продвинулся вверх по моей щели и вошел в меня, а затем скользнул назад, размазывая мою смазку и упираясь в края тугих мышц.

— О, черт, — вскрикнула я, когда он толкнул вперед.

Моя реакция только подстегнула его, и он стал сосать мой клитор с еще большим энтузиазмом.

Ему не нужно было произносить слов. Я знала, что означали его действия.

Я принадлежала ему.

Во всех смыслах я принадлежала ему.

Одна только эта мысль довела меня до предела, мои ноги раздвинулись для него, когда нахлынул очередной оргазм. Его палец двигался в такт с языком, и я стучала кулаками по столешнице, кончая в его рту.

— Детка… пожалуйста…

Я не знала, о чем я умоляла.

О том, чтобы он остановился?

Чтобы почувствовать, как он заполняет меня полностью?

Я задрожала, возвращаясь на землю, тяжело дыша.

Передышка была недолгой, потому что он схватил меня за бедра и перевернул. Твердые зубы впились в мою плоть, и я зашипела, поскольку боль только усилила эйфорию момента.

Его язык пробежал по каждой ягодице, затем вдоль моей щели, пока я впивалась ногтями в твердую поверхность. Но опоры не было. Мои ноги свисали с края.