— Мне так жаль, что с тобой это случилось.

Слёзы текли по моим щекам, когда я сжала его руку в своей. — Это должен был быть я, а не ты.

Рука Дерека легла мне на плечо.

— Не смей так говорить, черт возьми.

В его голосе слышалась резкость.

— Они хотели добраться до меня. Он не заслужил этого.

— А ты заслужила?

Его глаза сузились до щелей.

— Нет, но...

Дерек резко развернул меня, грубо схватив за плечи.

— Послушай меня….к черту его! Если бы вся эта проклятая больница сгорела дотла вместе со всеми, кто в ней находится, в обмен на твою безопасность, я бы назвал это хорошим днем.

Я тихо ахнула, услышав его слова.

— Дерек, — прошептала я, не в силах поверить в его полное отсутствие сочувствия.

Его темные глаза мерцали, как угли в костре.

Я была потрясена его словами, но в то же время невероятно возбуждена и так бесстыдно и безнадежно привлечена этим загадочным мужчиной. Никто никогда не проявлял такой страсти к моему благополучию. Я сжала бедра, подавляя языки желания, угрожавшие заставить меня отказаться от своих угрызений совести и приподняться, чтобы поцеловать его.

—Эва?

Хрупкий женский голос позвал меня у двери. Жена Сэма, Кэтрин, выглядела так же хрупко, как и звучала. Темные круги портили кожу под ее глазами, частично скрытые прядями волос, выпавшими из неаккуратного пучка на макушке.

Я обняла ее дрожащую фигуру, пока с ее губ срывались сдавленные рыдания.

— Кэт, мне так жаль. Я должна была прийти сюда раньше.

Она вытерла слезы рукавом своего коричневого кардигана.

— Я слышала, через что тебе пришлось пройти. Я понимаю. Как ты?

— Я в порядке. Что говорят врачи?

Жена моего партнера сообщила мне, что Сэм все еще находится в критическом состоянии, но наблюдается небольшое улучшение. Отек мозга стабилизировался; это все, на что они могли надеяться.

Она тяжело выдохнула, ее взгляд на мгновение переместился в угол комнаты, где Дерек прислонился к стене. Я повернулась, чтобы посмотреть на его стоическое выражение лица, и наши взгляды встретились.

— Кэт, это мой… Дерек. Это Дерек.

Несмотря на часы, которые мы провели, сжигая простыни, несмотря на нежные жесты и последующие моменты нежности, ни один из нас не обсуждал, как именно мы относимся друг к другу. Наступила неловкая пауза, пока Кэтрин разглядывала моего высокого, серьезного спутника. Она не знала Джеймса, поэтому объяснение их натянутых отношений только усугубило бы неловкость.

Дерек строго кивнул ей, затем быстро перевел взгляд обратно на дверь. Его осанка, казалось, напряглась в ответ на то, что привлекло его внимание.

Я инстинктивно прижалась к Дереку, сердце забилось чаще, опасаясь худшего, пока на пороге не появился мой отец с натянутой улыбкой.

Я бросилась к нему, и его сильные руки обхватили меня крепким объятием.

— Я думал, мы договорились, что ты не будешь приходить сюда, пока все не уляжется.

— Мне нужно было увидеть Сэма. Я не могу прятаться вечно.

Взгляд отца был устремлен мимо меня. На Дерека.

— Как ты? Он хорошо с тобой обращается?

Если бы он только знал, насколько хорошо Дерек со мной обращается. Жар поднялся по моей шее, достигнув щек. Я молилась, чтобы полумрак комнаты сыграл мне на руку и скрыл румянец, который, я знала, окрасил мое лицо.

— Дерек ведет себя как настоящий джентльмен.

Он и мой отец уставились друг на друга. Я все еще не могла понять враждебность, существовавшую между ними. Это не та реакция, которую я ожидала, когда он встретил единственного сына своего лучшего друга.

— Можем поговорить?

Вопрос Дерека был обращен к моему отцу. Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил, и сделал это, подняв подбородок.

— Я буду прямо за дверью.

Его загнутый указательный палец приподнял мой подбородок, а губы коснулись линии роста волос. Осознавая, что мой отец стоит всего в полуметре от нас, и помня его предыдущий комментарий, висевший в воздухе, я отстранилась от его прикосновения, хотя моя кожа мгновенно почувствовала холод в его отсутствии.

— Хорошо, — сказала я, поворачиваясь к Кэтрин и Сэму. Рука Дерека скользнула за мою спину и прижала меня к его груди, а его губы скользнули по моему уху.

— Мне плевать, кто смотрит. Никогда не забывай, кому ты принадлежишь, Эва. — Он наклонился ближе. — Или мне придется положить тебя на колени, когда мы вернемся домой.

Должна ли была эта восхитительно греховная угроза заставить меня вести себя хорошо?

Я подняла лицо, и его губы коснулись моих. Наш поцелуй был коротким, но все равно лишил меня дыхания.

— Хорошая девочка, — прошептал он у моих губ.

ГЛАВА 33

ДЕРЕК

— Ты спишь с моей дочерью?

Я облокотился локтем на пустой стол в кабинете медсестер и посмотрел на дикие глаза Франко и его раздувшиеся ноздри. Он знал ответ на этот вопрос задолго до того, как его задали.

— Я не буду нарушать частную жизнь Эванджелины. Это довольно неуважительно, не находишь?

Франко поднял обе руки в мою сторону, словно собирался схватить меня за воротник, но в последний момент сжал их в кулаки.

Умный человек.

— Ты сукин сын. Ты пользуешься своим положением. Ее уязвимостью!

— Позволь напомнить тебе, что Эва — взрослая женщина, свободная делать то, что ей угодно… и с кем ей угодно.

— Если ты поднимешь на нее хоть палец…

—Уверяю тебя, я сделал гораздо больше, и ей понравилась каждая секунда. Но, честно говоря, это не твое чертово дело.

Кулак разъяренного мужчины обрушился на деревянный стол с такой силой, что я удивился, когда тот не раскололся.

— Ронан знает?

Я презрительно фыркнул. — То, что ты или Ронан думаете о моих отношениях с Эванджелиной, не имеет никакого значения.

Он покачал головой и провел рукой по бороде.

— Почему ты ждал смерти Джеймса, чтобы показаться? Я чертовски хорошо знаю, что ты знал, где он жил, еще до его убийства. Но ты ждал, пока он не уйдет, чтобы появиться. Чтобы приблизиться к моей дочери.

— Хочешь выговориться, старик?

Я приподнял бровь, вызывая его высказать обвинение, которое вертелось у него на языке. Но он отступил назад, сжав кулак на столе.

Смягчив черты лица, он сказал: — Она — единственная семья, которая у меня осталась. Пожалуйста, просто оставь ее в покое.

Это был не первый раз, когда я слышал, как мужчина унижается ради Эванджелины.

— Я не звал тебя сюда, чтобы затевать ссору. Но мне нужна услуга.

Настала его очередь недоверчиво хмыкнуть. — С чего ты взял, что я буду тебе одолжения оказывать?

— Потому что это не для меня. Это в наших общих интересах. Речь идет о ее безопасности.

Я начал объяснять свой план, пока не заметил несоответствие возле палаты в больнице.

Что-то было не так.

Я бросился на того ублюдка, с которым столкнулся ранее, сдерживая желание прижать его к стене за шею.

— Где твой напарник?

Его глаза расширились, рот открывался и закрывался, как у чертовой золотой рыбки.

— Куда она пошла?

— Она направилась к восточной лестнице. Ей нужно было ответить на звонок. Сказала, что сейчас же вернется.

Мои пальцы чесались, чтобы прижать его голову к стене за его некомпетентность.

— Твои приказы были ясны, — прошипел я, вместо этого ударив кулаком по твердой поверхности.

Когда я обернулся, Франко уже стоял за моей спиной. — Следи за ней. Запри дверь и не спускай с нее глаз.

— Что происходит?

— Не знаю, но ни один из этих охранников не должен покидать свой пост. Один пропал, и ты — единственный, кому я сейчас доверяю ее жизнь. К нижней части кровати ее напарницы приклеены скотчем пистолет и патроны. Выстрели весь магазин во все, что попытается пройти через эту дверь.

— А что, если это будешь ты?

В его словах слышался оттенок угрозы.

Уголок моего рта поднялся в улыбке. — Тогда тебе лучше не промахнуться.