— Твоя, — вздохнула она, когда мои зубы сомкнулись вокруг ее пухлой попки.

— Назад дороги нет.

— Назад дороги нет, — повторила она, задыхаясь.

— Посмотри на меня, — сказал я резким тоном.

Эванджелина бросила горячий взгляд через плечо, поднявшись на руках, пока ее глаза следили за моей рукой, и улыбнулась, когда я высосал свои пальцы досуха. Именно это стало моей новой одержимостью.

Схватив ее за бедра, я приставил член к ее входу, и она выгнулась, потянувшись ко мне. Сильная пощечина по попке заставила ее замерзнуть и сдержать шипение.

— Здесь все по-моему. Понятно?

— Да, — прошептала она, сжимая кулаки вокруг простыней.

— Хорошая девочка.

Не теряя ни секунды, я вошел в нее, и жар ее узких стенок обхватил мой член так чертовски приятно.

Ева напряглась, стоная под мной, пока я по сантиметру погружал в нее член, давая ей привыкнуть, пока не вошел до упора.

— Блядь, ангел.

Ее киска была такой мокрой, такой чертовски узкой, что мне пришлось на мгновение остановиться и резко вдохнуть, иначе это закончилось бы гораздо раньше, чем мы оба ожидали. Я наклонился вперед и провел языком по середине ее спины.

Ее кожа была влажной и солоновато-сладкой.

Я отстранился, прежде чем снова ворваться в нее, погрузившись до самого основания.

— Эва… так хорошо.

Она прижалась ко мне, подстраиваясь под мой ритм, толчок за сокрушительным толчком. Откинув голову назад, я закрыл глаза, как по велению, поднимаясь в рай. В этот момент до меня дошло, как мы, блядь, влипли. Вот и все. Мы зашли слишком далеко. И мне было абсолютно наплевать. Не имело значения, что ждет меня по ту сторону. Пока я был с этой женщиной, ничего больше не имело значения.

Я бы умер здесь. Умер за нее. Убил бы за нее.

На все ради нее.

Я наклонился вперед, прикусив ее плечо, а рукой обхватил ее таз, поглаживая клитор.

— Да… Детка, так хорошо, — вскрикнула она, уткнувшись лицом в простыни.

Сжав кулак в ее мокрых волосах, я резко поднял ее голову, отрывая от матраса.

— Не смей, блядь, прятаться от меня. Я же сказал, что хочу тебя слышать.

Мои толчки усилились, и я вошел в нее с восхитительной жестокостью. Тело Эванджелины дернулось вперед, и с каждым толчком из ее губ вырывались непрерывные стоны. Простыни сбились вокруг ее побледневших костяшек, пока она боролась, чтобы остаться в вертикальном положении.

— О… Боже, не останавливайся.

Я наклонился к ее уху, ее маленькое тело было подавлено, затмено моим. — Нет, не Бог. Дерек.

Мои пальцы снова нашли ее набухший клитор, и я ущипнул его.

— Черт… черт…, — рыдала она, впиваясь зубами в одно из своих запястий.

Все ее тело дрожало, а стенки ее влагалища сжимались вокруг моего члена.

— Так близко, ангел. Расслабься и кончи для меня.

Крики Эванджелины нарастали до кульминации.

— Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на мой член. Я хочу, чтобы ты показала мне, как хорошо я тебя трахаю, детка.

Она покачала головой из стороны в сторону, зажмурив глаза и ругаясь по-испански. Я мрачно рассмеялся над ее непокорностью, схватил ее ягодицу, зацепив большим пальцем и надавив на ее тугой анус.

— Я тоже этого хочу.

Я наклонился и плюнул, пока она не покрылась слюной, и вошел внутрь.

— О…— простонала она, кусая простыню.

Еще один сильный щипок по ее набухшему клитору, когда я вошел глубже. Сильнее. Заполняя ее так чертовски полностью. Еще два безжалостных толчка, и Эванджелина закричала, корчась подо мной.

— Вот так. Вот моя чертова девочка. — Я сжал ее бедра с силой, оставляющей синяки. Давление в моих яйцах нарастало каждый раз, когда волны ее оргазма сжимали мой член. — Ты кончаешь только для меня, ангел.

Я долбил ее тело, мои яйца хлопали о ее бедра.

Когда я притянул ее к себе, а ее руки уже не сжимали одеяло, я прошептал: — Помни, кому ты принадлежишь.

Я обхватил ее груди, мои толчки замедлились, пока я держал ее крепко, оставляя отпечатки пальцев на ее коже.

— Скажи это.

— Дерек. Я твоя.

Один. Два. Три сильных толчка.

Я кончил в нее.

— Черт.

Громкие стоны вырвались из-за моих стиснутых зубов и проникли в изгиб ее шеи, когда я врывался в нее. Оргазм накрыл меня мощными волнами.

ГЛАВА 31

Э

ВАНДЖЕЛИНА

Подтянутая обнажённая задница Дерека — это всё, на что я могла смотреть, когда он направлялся в ванную, чтобы выбросить презерватив. Я уже потеряла счет времени, но это был третий за эту ночь.

Каждый сантиметр его тела был покрыт тёмными татуировками, и до сих пор я даже не подозревала, насколько это может быть привлекательно. Закрыв глаза, я тихонько вздохнула, сосредоточившись на всех частях своего тела, которые все еще гудели от воспоминаний о его прикосновениях. Я никогда не отдавала контроль мужчине так, как с Дереком. Никогда не знала, насколько это может быть захватывающим и, честно говоря, чертовски возбуждающим. Я лежала на кровати, чувствуя себя совершенно без сил, а синяки болезненно напоминали о себе по всему телу.

Он забрался ко мне и скользнул под толстое одеяло. Я все еще лежала на животе, положив голову на руки, слишком измотанная, чтобы двигаться или держать глаза открытыми. Огонь его взгляда согревал мою кожу, вызывая мурашки по всему телу. Я задрожала, и улыбка, навсегда запечатлевшаяся на моем лице, стала еще шире.

— Тебе холодно? — спросил он. Я покачала головой, пока не решаясь заговорить. Его ладонь погладила мое обнаженное плечо, а затем спустилась по руке. — Поговори со мной, ангел.

Мои глаза открылись при его смягчившемся тоне. И я потерялась в этих глазах, тех самых, которые очаровали меня с самого первого дня.

— Я просто… — прохрипела я, поднявшись на локтях. — Я никогда…

Я покачала головой, пытаясь отрешиться от кайфа.

— Ты назвал меня шлюхой. — Я рассмеялась. — И мне это чертовски понравилось.

Дерек стянул с меня простыню и провел пальцами по изгибу моей попки.

— Здесь ты моя, чтобы я мог тебя трахать, гнуть, разрывать на части и собирать заново. Только моя.

Наклонившись ближе, я зависла над его губами.

— Тогда я никогда не хочу уходить, — прошептала я, когда он притянул меня к себе, поцеловав в шею. Его язык лизнул небо моего рта, и я застонала, чувствуя, как моя изнасилованная киска пульсирует, жаждуя его еще больше.

Выживу ли я еще один раунд?

Я не была уверена, но была более чем готова пойти на эту жертву.

— Ангел, — сказал он, обхватив меня за талию и прижимая к своей груди. Наши ноги переплелись, и я положила голову ему на плечо, ожидая, пока он продолжит.

— Ронан.

Его тело напряглось под мной, когда он заговорил.

— Он не сказал и не сделал ничего, что заставило бы тебя почувствовать себя некомфортно, правда?

Как я могла выразить наш разговор словами?

Не было ничего конкретного ни в ту, ни в другую сторону.

Может, это было только в моей голове, подкинутое туда неодобрением Алексы.

Но я знала лучше.

Рядом с ним я постоянно ощущала необъяснимую тревогу, как будто он знал о моей жизни, обо мне, вещи, о которых я даже не подозревала. Хуже всего было то, что он, казалось, наслаждался тем, что держит верх.

— Эва.

Его голос внезапно стал напряженным, а его объятие — как тиски.

— Он знал, кто я. Я встречалась с ним. Много лет назад, Дерек. Когда я была еще маленькой девочкой, только я не помнила этого до этого момента. — Дерек молчал, и я подняла голову, чтобы посмотреть на него. Его взгляд был устремлен на потолок, а напряжение на лице заставляло его челюсть дергаться. — Ты не говорила мне, что у тебя есть сестра.

Глаза Дерека резко встретились с моими. — Он рассказал тебе об Афине?

— Афина?

— Он никому о ней не рассказывает. Даже Каю и мне. Мне интересно, что за мотивы заставили его раскрыть это тебе.

Будто я видела, как в его голове закрутились шестеренки. Его темные брови сдвинулись, между ними пролегла морщинка, пока он переваривал эту информацию.