Он издал болезненный смешок. — Ты настоящий... кусок работы, не так ли? Как будто мы чем-то отличаемся друг от друга.

Я провел лезвием по его торсу, а затем вырвал его. — Похоже, у меня гость.

— О... черт.

Содержимое его живота выплеснулось наружу, ударившись об пол с удовлетворительным хлюпаньем.

Нашей команде уборщиков пришлось потрудиться.

Я наблюдал за высокой фигурой на видеозаписи с камер наблюдения, и улыбка приподняла уголки моего рта. За всем этим хаосом я совсем забыл, что Кай придет сегодня вечером. Вытерев полотенцем брызги крови на руках и груди, я поднес ткань к лицу. — Сиди тихо, друг.

Когда я отошел, Андрей начал причитать, его крики о помощи эхом разносились по округе, пока за мной не захлопнулась дверь.

Тишина.

Я в последний раз вытер руки, прежде чем отпереть и открыть входную дверь.

— О. Не вовремя? — спросил Кай, переводя взгляд с моей макушки на пунцовые пятна на пальцах.

— Просто небольшое личное дело. Входи.

Он изогнул темную бровь и покачал головой, на его лице наконец-то появилась ухмылка. — У тебя всегда дела, не так ли? — сказал он, похлопав меня по спине.

Кай был моим братом во всем, кроме крови. Мы попали в одну и ту же дерьмовую приемную семью, были усыновлены одним и тем же ублюдком. И в конечном итоге из нас воспитали одного и того же безжалостного монстра. Однако он был голосом разума между нами двумя.

— Налей себе выпить и чувствуй себя как дома. А я пойду приведу себя в порядок.

Он уже держал в руках графин с виски.

— Ты меня знаешь, — сказал он, поднимая граненый стакан и поднося его ко рту.

Когда я принял душ и вернулся на главный этаж полигона, Кая нигде не было. Мне не пришлось гадать, куда он отправился.

— По-моему, это не похоже на бизнес, — сказал он, стоя спиной к двери и изучая обмякшее и неподвижное тело Андрея. — Кстати, он мертв.

Но он что-то бормотал про «сучку с тугой задницей». Кай повернулся ко мне, допивая последний глоток своего напитка. — О чем, блядь, говорил этот бедный ублюдок, Ди? Не может быть, чтобы это была та цыпочка с утра.

Его взгляд метался между мной и окровавленным трупом, пытаясь сложить кусочки воедино. Между нами не было секретов. Мы вместе пережили больше дерьма, чем я хотел бы вспомнить. И мы спасли друг друга больше, чем я когда-либо смогу ему отплатить. Он - единственный человек, на которого мне было наплевать... - Эта мысль на мгновение пронеслась в моей голове, но тут в мои размышления ворвалось лицо другого.

Если Кай знал о судьбе Джеймса, то Эва была единственной деталью, которую я упустил. Но пришло время признаться. В конце концов, он будет в городе еще несколько недель.

— Черт, — сказал он, отпивая из своего дважды наполненного стакана виски. — Ну и каков твой план? Трахнуть эту девушку. А что потом?

Трахать ее до тех пор, пока я полностью не насыщусь. Пока моя сперма не потечет из каждого отверстия ее тела. Пока я не заклеймлю ее как свою, и она не будет полностью уничтожена для любого другого мужчины. Я никогда не хотел погрузить свой член в киску так сильно, как хотел - нет, не хотел - ее.

И что тогда?

— Она богата. Возьму от нее то, что мне нужно, и пойду дальше.

— Ее ждет та же судьба, что и того засранца в подвале?

Мои глаза сверкнули на него из-за стекла. — Нет.

Слово вылетело из моего рта, резкое и решительное, прежде чем я успел осознать его смысл.

Глаза Кая сузились, вопрос повис в воздухе. Но он отвел взгляд, на его лице появилось задумчивое выражение. Он больше ничего не сказал, решив не высказывать свои опасения.

Я откинулся на спинку стула и уставилась в свой напиток, словно ответы на невысказанные вопросы скрывались в янтарной жидкости.

Кай провел рукой по своим темным волосам и тяжело вздохнул. — Итак, эта женщина Эва - дочь Франко. Он знает, кто ты?

Я поднял подол рубашки, чтобы посмотреть на потускневший шрам на животе. — Два года назад я зацепился за него концом лезвия, и он наложил мне швы. Он не знает о моей связи с Джеймсом... пока что.

— Ты же не планируешь с ним встретиться? — Он опустился на край дивана, на его лице появилось суровое выражение. — Он разберется в этом дерьме. Он узнает, что это сделал ты. Тогда и она узнает. Неразбериха, Ди.

— Никто ее не трогает.

Мой голос больше походил на рык, чем на слова.

Он поднял обе руки в свою защиту.

— Ты знаешь меня, брат. Я бы никогда. Но слухи ходят. И Франко не собирается молчать о том, что ты спишь с его дочерью. И она коп? Дерек, это дерьмо уровня Армагеддона, в которое ты собираешься вляпаться по самые яйца.

ГЛАВА 14

Э

ВАНДЖЕЛИНА

Я оглянулась на свою детскую кровать. Хотя ее было трудно разглядеть под кучей одежды, лавандовые простыни с белыми розами все еще украшали матрас размера «queen-size » в центре комнаты. Я в который раз за последний час после душа покрутилась перед зеркалом. По причинам, которые я не хотела анализировать, я переоделась шесть раз, возилась с причёской и не могла решить, какие туфли будут практичными, но при этом сделают меня на пару сантиметров выше.

Наконец я развела руками, осознав, как нелепо себя веду.

С каких это пор я стала так стараться произвести впечатление на мужчину?

Это был всего лишь Дерек.

Я натянула большой вязаный свитер, распустила волосы, провела пальцами по локонам и вздохнула. Просто Дерек, повторила я про себя — место, где его имя, лицо и запах поселились за последние два дня. Я хотела убедить себя, что меня привлекает в нем только его связь с Джеймсом, но я знала, что это не так. Он заставлял меня чувствовать то, чего я не чувствовала уже очень давно.

Он был таким смелым. Таким напористым. Я могла бы заполучить его, если бы захотела.

И я захотела. Черт, я захотела.

Почему рядом с ним меня тянуло к тому, чего я обычно избегала? Почему мне хотелось потерять контроль и позволить ему взять верх?

Мои глаза закрылись сами собой, и я заглушила стон, когда представила этого мужчину между своими ногами.

— Эва? — прохрипел мой отец у двери. Его голос, хотя и тихий, напугал меня, и я резко открыла глаза.

— Входи, — сказала я, прижавшись к туалетному столику и делая вид, что подправляю тонкий контур губ.

Его огромная фигура вошла в комнату, руки засунуты в карманы синего халата. Я почувствовала его взгляд на себе и странное напряжение, исходящее от его позы.

— Ты снова с ним встречаешься, да?

Я остановилась, чтобы встретить его пристальный взгляд в зеркале.

— Он будет здесь примерно через двадцать минут. У нас планы.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

Я резко обернулась.

— Я не понимаю. Почему?

— Потому что ты не знаешь этого человека, Эва. Он может быть кем угодно. То, что он родственник Джеймса, не дает ему автоматического права на вход в нашу семью и нашу жизнь.

Его презрение к Дереку было смешным и необоснованным. Он никогда не встречался с ним и уже списал его со счетов, не дав ему шанса. Он и Джеймс были очень близки в течение многих лет. Ничего из этого не имело смысла.

— Тогда попробуй его узнать. Дай ему шанс.

Я взяла его руку в свою.

— Ты сомневаешься в моем суждении?

— Конечно, он мил с тобой. Он видит в тебе только красивую, наивную женщину, готовую на все, чтобы искупить вину за то, что произошло той ночью.

Его слова глубоко ранили меня, и я почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Может быть, где-то в глубине души я боялась, что он прав.

— Ого, это чертовски больно. Так он мил со мной только потому, что хочет переспать со мной?

Мой отец обхватил мое лицо ладонями. Они были теплыми и пахли его любимым лосьоном после бритья. Тем самым, которым он пользовался с тех пор, как я была маленькой девочкой.

Это был дом. И так же быстро, как появилась, моя злость рассеялась, сменившись грустью.