— Где она?

— Что еще он сказал? — спросил он, игнорируя мой вопрос.

— Ничего особенного….Дерек, что с ней случилось?

Он привстал, схватив меня за плечи. — Афина пропала уже давно.

— Мне так жаль. Я не...

— Она просто исчезла. Мы не знаем, где она и что с ней случилось. Но я не хочу об этом сейчас говорить. Мне просто нужно знать, что с тобой все в порядке. Ронан может быть настоящим козлом. И если он хоть на йоту…

— Нет, я в порядке, — заверила я его, выгибая шею и касаясь губами его щетины.

Он обхватил мою шею и притянул меня к своим губам. В нашем поцелуе не было страсти. Было что-то другое. Что-то более нежное, более глубокое. Я обхватила его щеку ладонью и провела губами по его губам туда-сюда, пока трепет поднимался из моего живота и оседал в груди.

Рука, которую он обвил вокруг моей талии, сжалась, и он вздохнул в мои волосы.

Так многое в Дереке оставалось загадкой. И я часто задавалась вопросом, насколько глубоки были его шрамы на самом деле.

Насколько большую роль сыграл его приемный отец в том, каким человеком он стал? И был ли Ронан Кейн причиной исчезновения Афины?

— О чем ты думаешь?

— О том, что я забыла спросить о твоей поездке?

Причина его отъезда из города все еще не укладывалась в голове.

— Ничего особенного. Просто дела.

Я приподнялась, и уколы сомнений подтолкнули мою неуверенность. — Это просто показалось таким внезапным, особенно после того, что произошло.

Дерек тоже приподнялся, его голубые глаза прожигали меня своей интенсивностью.

— Эванджелина, я бы не оставил тебя, если бы это не было абсолютно необходимо.

— Вот этого я и не понимаю. С одной стороны, ты отмахиваешься, что это просто дела, но потом говоришь такие вещи, смотришь на меня так, и у меня создается ощущение, что есть что-то большее. Что-то, о чем ты мне не говоришь.

Он с трудом сглотнул, явно чувствуя себя неловко из-за моего обвинения, и слез с кровати, натягивая футболку через голову.

— У меня все еще есть обязательства, ангел. Клиенты. Прежние обязательства, от которых я не могу просто так отмахнуться.

Я опустила глаза, вдруг почувствовав себя незрелой капризной девчонкой.

— Прости. Я не должна была предполагать, что ты лжешь. Это было грубо с моей стороны.

— Иди ко мне. — Дерек обхватил меня рукой за талию и притянул к себе, прижимая мое тело к своей груди. — Я бы бросил все ради тебя.

У меня в животе все перевернулось, как при свободном падении.

— Дерек, — прошептала я ему на ухо, и мой голос внезапно задрожал, когда он вдыхал аромат моей шеи и сжал меня чуть сильнее. То, как мои груди прижимались к его твердому телу, заставило новую волну влаги стекать между моих бедер.

— Ммм?

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня и снова назвал меня своей маленькой шлюшкой.

Я почувствовала, как он улыбнулся у меня на шее.

— Я отведу тебя в душ, ангел. И я буду трахать твой непослушный ротик, пока ты не заплачешь и не подавишься моим членом.

Он сжал мою попку, пока я не зацепила его за спину ногами.

— Потом я буду трахать тебя у плитки. И ты снова кончишь для меня.

Черт возьми.

ГЛАВА 32

Э

ВАНДЖЕЛИНА

Двери лифта закрылись за нами. В дальнем правом углу стоял высокий темноволосый мужчина, уткнувшись в свой телефон. Хотя он даже не обратил на нас внимания, я не смогла сдержать свою реакцию, увидев его. Слегка сильнее сжав руку Дерека, я прижалась к нему. Виды и запахи здания только усугубляли мою паранойю, ведь в последний раз, когда я была здесь, в меня стреляли и едва не напали. Мое дыхание участилось, пульс забился, отдаваясь эхом в ушах и заглушая гул кабелей, пока мы поднимались.

— Эй. — Мягкий голос Дерека успокоил меня, удержав от панической атаки. — Я же говорил, что со мной ты в безопасности.

Он, должно быть, почувствовал, как мои нервы пошли на дно, хотя, судя по тому, как я сжимала его руку, на коже его предплечья, наверное, остались отпечатки пальцев, это было несложно догадаться. Я закручивалась в спирали. Он прижал меня к своей груди, губами коснувшись моего лба.

Звонок лифта заставил меня вздрогнуть в его объятиях. —Эва, посмотри на меня.

Я покачала головой, внутреннюю сторону век жгло, как будто слезы собирались. Шаги незнакомца эхом раздались по полу, когда он вышел из тесного пространства, оставив нас наедине.

— Он ушел.

Большие руки Дерека обхватили мое лицо.

— Прости, — прошептала я, поднимая глаза на него. — Я не знаю, что со мной не так. Это не я. Боже, я такая жалкая.

Он заставил меня замолчать, откинув волосы с моего лица и заправив их за ухо.

— Не говори так. Чертова мафия пыталась тебя убить.

Мышцы на его шее напряглись, когда он говорил.

— Ты пробилась наружу… обратно ко мне. И ты убила человека, который был вдвое больше тебя и пытался тебя убить. Это далеко не жалко. Это чертовски круто, — добавил он с улыбкой.

Я не смогла удержаться от улыбки, услышав, как он употребил это слово.

— Если ты не готова быть здесь, мы всегда можем вернуться в другой раз.

Я покачала головой.

— Нет, я должна. Сэм может не выжить. И я никогда не смогу жить с этим, если не приду к нему из-за своей трусости. Я больше не буду прятаться, Дерек. Я должна это сделать.

Сэм все еще был без сознания и находился на искусственном жизнеобеспечении. Сам факт того, что он выжил после огнестрельного ранения в голову, был чудом. Прошло четыре дня с тех пор, как на нас напали. И я и так чувствовала себя достаточно виноватой за то, что так долго ждала, чтобы навестить его. Но набраться смелости, чтобы снова войти в больницу, было просто непосильной задачей. Если бы не Дерек, я бы так и не решилась войти в эту больницу. Только рядом с ним страх переставал управлять мной. Он заверил меня, что с ним я в безопасности, и я верила в это всем своим существом. Я никогда не чувствовала себя более защищенной и заботливой, чем когда была с этим мужчиной.

Как только двери лифта снова распахнулись, Дерек переплел свои пальцы с моими, и мы вышли в ярко освещенный коридор. В отделении царила тишина, за исключением щелканья клавиатур и писка, жужжания или гудения медицинского оборудования вокруг нас. Нервная энергия защемила в груди, заставляя сердце биться быстрее. Но я сдержала страх, пытавшийся поглотить меня. Я не позволю им победить.

Я посмотрела на Дерека, но его внимание было сосредоточено исключительно на окружающей обстановке, на каждой палате и даже на посту медсестер. Каждая душа на этом этаже была в поле его зрения.

Эта сторона Дерека интриговала меня и, если честно, заставляла сомневаться во всем. Хотя я знала, что днем он, как и Елена, был инструктором по тактике, что-то в его чрезмерно уверенной манере двигаться и в том, как он внимательно изучал каждую деталь, кричало о чем-то большем.

— Я могу остаться снаружи, если хочешь, — сказал он, когда мы подошли к палате Сэма в отделении интенсивной терапии.

Двое охранников стояли на страже, их взгляды метнулись в нашу сторону, когда мы приблизились.

— Удостоверение? — Невысокий, коренастый мужчина со светлыми бакенбардами протянул руку, не давая нам пройти дальше. Его тон был лаконичным, а поза бесстрастной.

— Детектив Круз, — сказала охранница, положив руку на предплечье своего напарника.

Я кивнула, и, не говоря ни слова, она пропустила нас внутрь. Дерек бросил охраннику один из своих пресловутых смертельных взглядов, заставив того отшатнуться, что дало нам больше места, чем нужно, когда мы вошли в темную больничную палату Сэма.

— О, Сэм.

Мой голос дрогнул, когда я бросилась к нему.

Его голова была забинтована, и к нему было подключено столько трубок. Сэм был ветераном морской пехоты, который всегда заботился о себе и придерживался строгой программы тренировок. Видеть его лежащим там, таким хрупким и беспомощным, зная, что он, скорее всего, уже никогда не будет прежним, разрывало мне сердце.