ГЛАВА 1

ДЕРЕК

АРДМОР, ПЕНСИЛЬВАНИЯ

К убийству отца я готовился семнадцать лет. Я был еще мальчишкой в тот день, когда решил, что он умрет от моей руки. И все последующие годы я представлял, как заставлю его умолять о пощаде, в которой он отказал мне в детстве.

Ничто из того, что я сделаю с ним сегодня, не сотрет прошлое и не облегчит мою травму. Все это не имело значения. Моим мотивом было чистое самоудовлетворение. Я получал удовольствие, наблюдая, как он испускает последний вздох, взывает к Богу, который, как он думал, спасет его, и трусит, глядя мне в глаза, зная, что я приду, как жнец, чтобы забрать то, что мне причитается.

Вот уже час я стоял в его гостиной. Ждал. Адреналин пульсировал, предвкушение годами копилось и вот настал этот самый момент. Все было готово. Ему оставалось только войти в эту чертову дверь. Джеймс был человеком строгого распорядка, но сегодня он опоздал.

Сделав глубокий раздраженный вдох, я окинул взглядом рамы с фотографиями, стоящие у камина. На большинстве из них был изображен Джеймс, который улыбался, как самодовольный ублюдок, получая награды и похвалы. На других он позировал на банкетах и благотворительных аукционах, а рядом с ним стояли незнакомые люди, не обращая внимания на тьму, которую он скрывал под маской филантропа и доброго доктора.

Мое внимание привлекла золотая прямоугольная рамка, на которой он позировал с молодой женщиной, ласково прислонившей голову к его груди. Она была прекрасна: длинные темные волосы, оливковый цвет лица и эти чертовы ямочки. Ее пронзительные карие глаза буравили меня насквозь, и я на мгновение затерялся в их глубине.

Кто она? Любовница?

Из-за входной двери донеслись незнакомые голоса, и я быстро выскользнул в тенистый коридор через фойе.

— Елена! — сказал он, в его голосе звучали удивление и восторг. — Что ты делаешь так поздно?

Джеймс переступил порог вместе со своей гостьей, за ними щелкнул замок - неожиданный поворот событий.

Но я был терпеливым человеком, и иногда сопутствующий ущерб был частью работы.

— Я освободилась пораньше и зашла проведать тебя. Слышала, ты неважно себя чувствуешь.

Ее голос.

Он обволакивал меня. Он был успокаивающим и хриплым. И, черт возьми, он не был чертовски сексуальным.

— Не верь ни единому слову Франко. Ты же знаешь, как он преувеличивает.

Загадочная женщина рассмеялась в ответ, и я бы соврал, если бы сказал, что этот звук не всколыхнул что-то внутри меня.

Когда их голоса донеслись до соседней гостиной, я мимолетно увидел ее отражение в зеркале в прихожей. Ева была той самой женщиной на фотографии, хотя снимок не оправдал ее ожиданий. Она была чертовски сногсшибательна.

— Садись, Ева. Могу я принести вам стакан воды или что-нибудь поесть? Вы о себе не заботились?

— Эй, я здесь, чтобы проверить тебя, помнишь? И я в порядке. Мои показатели идеальны, обещаю.

Показатели?

В ее голосе слышалась улыбка, и я ругал себя за желание увидеть ее.

— Тебе следует почаще навещать этого старика. Я серьезно. — Его тон стал серьезным. — Мне не хватает наших бесед. Знаешь, ты мне как дочь, которой у меня никогда не было.

Чертова наглость.

Из моего горла вырвался смешок, и я затаил дыхание, мышцы напряглись, чтобы не выскользнуть. Но бодрый, раздражающий голос Джеймса зазвучал в моих ушах, как гребаный горн. Пистолет, спрятанный в кобуре моей куртки, вдруг стал горячим и увесистым, словно он неосознанно вырезал свое имя на свинце каждой пули.

— Обещаю заглядывать почаще. Я собиралась, но ты же знаешь, работа может быть непредсказуемой.

— Я все понимаю. Так когда же я смогу познакомиться с потенциальным зятем?

Женщина звонко рассмеялась. — Ну, сначала мне придется его найти, а потом мы сможем запланировать ужин и назначить дату свадьбы.

Настал черед этого засранца разразиться хохотом.

Динамика их отношений сбивала меня с толку. Джеймс был не только отцом-неудачником, он был таким же продажным и таким же прогнившим до мозга костей, как и я. Жизнь среди бездушных мешков с дерьмом наделила меня инстинктом и способностью распознавать демонов, скрытых под поверхностью.

Виновные с закопанными скелетами и окровавленными руками вечно несли на себе груз своих грехов.

Но Ева - она была чем-то другим.

Их разговор продолжался, а я ждал, не торопясь. Вскоре они вернулись в фойе, и она попрощалась со мной.

— Напиши мне, чтобы я знал, что ты добралась до дома, — сказал он, махнул ей рукой и закрыл дверь.

Как только она закрылась, я вышел из-за занавески.

— Ну, это было трогательно. — Джеймс замер. — Она действительно нечто, не так ли?

Он медленно обернулся, его седые брови сошлись в замешательстве.

— Кто ты, черт возьми, такая и что делаешь в моем доме?

Я вошел в прихожую, изогнул рот в коварной ухмылке.

— Что, ты не знаешь, кто я? Ты не узнаешь меня, доктор Форд?

— Послушайте, я не знаю, во что ты играешь, но тебе нужно убираться из моего дома, пока я не вызвал полицию.

Страх подкрасил его голос. Хорошо.

— Воды не предлагаете? Еды? Боже мой, Джеймс, где твои манеры?

Трус сделал шаг назад, прижавшись всем телом к двери, и вслепую потянулся к ручке. Дыхание его было неглубоким и учащенным, на лбу выступили капельки пота.

Джеймс Форд мог не знать, кто я такой, но чувство вины, гноящееся в его сознании, просачивалось сквозь каждую пору, словно я уже выпотрошил его.

Невиновный человек предложил бы все, что в его распоряжении, чтобы сохранить свою жизнь. Или, черт возьми, даже устроил бы драку. Вместо этого наши взгляды сцепились, каждый ждал, когда другой сделает первый шаг.

— Чего ты хочешь? Денег?

А, вот оно что.

Он повернул ручку.

— Я бы этого не делал, доктор Форд, — пригрозил я, голос был угрожающе спокойным. — Отойди от двери и положи телефон на стол. Я просто хочу поговорить.

— Пошел ты.

Моя ухмылка расширилась.

— Так нельзя обращаться с гостями. Мне обидно, что я не получаю такой же любезности от... как там ее звали - Евы? Мм, вот это отличный кусок задницы.

Джеймс расправил плечи, словно внезапно почувствовав себя храбрецом, и шагнул ко мне, скривив рот в гримасе.

— Не впутывай ее в это.

Я окинул его взглядом, как хищник обводит свою жертву.

— Ты хоть знаешь, кто я?

Он потратил мгновение, чтобы изучить меня снизу вверх. Джеймс не был глуп. Он знал, что я не обычный грабитель, который ищет случайную вещь, чтобы заложить ее.

— Ты здесь, чтобы шантажировать меня? Думаешь, у тебя есть что-то на меня, что я не смогу похоронить к утру?

Я изогнул бровь и насмешливо хмыкнул. — Мне ни черта не было нужно от тебя всю мою жизнь. С чего ты взял, что я начну сейчас?

Его челюсть дернулась, глаза сузились, нервно сфокусировавшись на моем лице.

— Да, почти. Я вижу, как все встает на свои места. Заметили что-нибудь знакомое в форме моей челюсти?

Его внимание переместилось на нижнюю половину моего лица, а затем вернулось обратно, чтобы встретиться с моими глазами. — Этот “чертовы голубые глаза” действительно пользуется успехом у дам. Но я уверен, что ты и сам все знаешь, не так ли?

Рот Джеймса приоткрылся, глаза увеличились вдвое.

— Ты... ты... Дерек, — заикаясь, произнес он.

— Сюрприз.

Он недоверчиво покачал головой. — Я думал, ты...

— Что? Заблудился в системе?

Конечно, он был бы разочарован, что я не умерла.

Рука в перчатке опустилась на рукоять моего клинка. Не было ничего более желанного, чем окрасить воздух запахом его крови.

Торопливые шаги и последующий стук заставили нас повернуть головы к двери, отвлекая меня от жажды крови.

Наше радостное воссоединение должно было подождать.

— Дядя Джеймс! Мой телефон, должно быть, выскользнул из кармана. Ты можешь открыть дверь?