Он пристально посмотрел на меня, наклонив голову набок, а его темные глаза переполняло любопытство.

— Ты действительно заботишься о моей дочери?

Я отвернулся от него, оставив его вопрос висеть в воздухе.

— Не показывай этого. Она все еще нервничает из-за того, что произошло, — сказал я, направляясь к лестничной клетке.

В поле зрения появилась белая металлическая дверь, из-за которой доносился женский голос. Я прислонился к холодной поверхности, положив руку на кожу ножен.

— Я звонила тебе десятки раз и оставляла сообщения, — сказала она громким, раздраженным шепотом. — Это она. Она здесь.

Предательство.

— Конечно, я уверен. Эванджелина Круз, верно?

Наступила пауза.

— Что ты имеешь в виду, не можешь рисковать? А как же деньги, которые ты обещал?

Сука сама подписала себе приговор. Давно у меня не было женской мишени.

— Я хочу свои гребаные деньги. Ты сказала, чтобы я сообщила тебе, когда она появится, и я именно так и сделала, — крикнула она, ударив рукой по двери.

Я поднял глаза и заметил камеру наблюдения в углу коридора. Я не мог рисковать, потрошив эту суку на лестничной площадке, так что пришлось устроить небольшой визит на дом.

Социальные сети — интересное место. Мне понадобилось меньше тридцати минут, чтобы выяснить всю нужную информацию, не прибегая к дополнительным источникам. Лесли Р. Альмонте. Двадцать восемь лет. Разведена. Каждую третью субботу месяца ходит по барам и клубам. Можно было бы подумать, что, будучи полицейской, она должна была бы знать, что не стоит выкладывать всю свою жизнь в Интернет, словно оставляя за собой след из крошек. Я был уверен, что она пожалела о том, что сообщила своим подписчикам о своих планах забрать китайскую еду на вынос после ночной смены.

Я положил ее лодыжку себе на колено, ожидая, пока она проснется.В конце концов, какая в этом была бы радость, если бы она была без сознания?

У молодой женщины были скованные наручниками запястья, цепи свисали вниз, позволяя ее телу опираться на согнутые колени. Обесцвеченные светлые волосы рассыпались на плиточном полу перед ней, когда ее голова склонилась вперед.

Я не испытывал особого удовольствия от того, что забирал жизни женщин, но к женщине, стоящей передо мной, у меня не было ни капли сочувствия. Как только она намеревалась навредить Эве, она стала просто еще одним пятном на этих руках, похитивших души.

Брызги ледяной воды заставили ее резко проснуться; она начала дергать руки, пытаясь вырваться из оков, и ее охватила паника. Она откинула голову назад, широко раскрыв глаза в отчаянии, пытаясь разглядеть что-то сквозь пряди волос, все еще прилипшие к ее влажной коже. Я позволил ей кричать и биться в течение нескольких мгновений, прежде чем разряды электричества вырвали из ее горла резкий вздох и заставили ее тело сжаться в безмолвную, дрожащую кучу.

— Кричать бесполезно. Эти стены звукоизолированы, и мы находимся на добрых пятнадцать футов под землей. — Я наклонился вперед и сложил руки. — Так что я предлагаю тебе сберечь силы.

— К…кто ты? Что тебе от меня нужно?

Ее грудь поднималась и опускалась, пока она пыталась отдышаться.

— Что мне нужно? От тебя, офицер Альмонте? Ничего. Ничего, кроме как посмотреть, как ты умрешь так, как ты это задумала для нее.

Ее глаза сузились, когда она вглядывалась в мое лицо сквозь тени, а брови взлетели к линии волос, как только она меня узнала.

— О, Боже… У меня не было выбора. Они мне угрожали!

Я встала и обошла ее обнаженное тело. — Правда?

— Да! Они сказали, что убьют меня, если я не буду держать их в курсе. Клянусь, это правда.

Вероятно, она не лгала, но ее требования о вознаграждении и выполнении задания предрешили ее судьбу.

Я потянул за рычаг, отрегулировав натяжение цепей так, чтобы ее руки оказались над телом. Присев на корточки, я схватил ее за волосы и поднял ей голову. — Кто с тобой связывался?

Слезы текли по ее испачканной щеке. — Я не… знаю.

Моя хватка усилилась.

— Неверный ответ.

Жар моего клинка прорезал вертикальную линию по левой стороне ее лица. Она вскрикнула и забилась.

— Я спрошу еще раз. Кто дал тебе эти приказы?

— Пожалуйста! Я говорю правду.

Еще один порез. Кровь хлестала из ран, смешиваясь со слезами.

— Почему ты это делаешь? Ты больной ублюдок.

Я хмыкнул, наклонившись к ее изуродованному лицу.

— Я рад, что ты осознаешь, кто я такой. Глупые надежды только продлевают твои страдания.

Ее глаза расширились от ужаса. — Кто ты? Пожалуйста, отпусти меня.

— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать, Лесли. И то, кто я, не имеет значения.

Я позволил ее голове опуститься вперед, а сам выпрямился, потянув за рычаг, пока цепи не натянулись, и она не оказалась на носочках.

— Ты пыталась навредить человеку, который мне дорог. Ты предала доверие своих коллег. И зачем, Лесли? Сколько составляла награда? Скажи мне, сколько для тебя стоит жизнь Эванджелины?

Глаза Лесли беспорядочно забегали, услышав имя Евы. Ее тело напряглось в узах. — Хер с ней!

Ах, как раз когда я почувствовал крошечную искру сочувствия.

Ну, ладно.

— Попала в больное место, да?

— Ты готова мучить и убить меня? Ради нее?

— Да.

Она не хотела знать, на какие извращенные вещи я готова пойти ради Эванджелины.

Женщина с трудом сглотнула, и циничный смех вырвался из ее губ, когда она выплюнула кровь, стекавшую непрерывной струйкой по ее лицу.

Она была храброй; это я ей признаю. Или глупой.

Они всегда становились глупыми, когда сталкивались со своей собственной смертностью.

— У меня был стаж. Но, конечно, она проложила себе путь наверх с помощью секса.

— Неужели? — сказал я, скрестив руки на груди. — Дай угадаю: ее повысили до детектива вместо тебя?

Лесли зашипела от боли, лицо ее исказилось, когда густая прядь волос зацепилась за рану.

— Вы, мужчины, все одинаковые. Красивое личико, упругая попка, и больше ничего не имеет значения. Что? Ты тоже с ней спишь?

Я прижал лезвие к ее подбородку, поднимая ее лицо. — Она чертовски идеальна, правда?

Лесли глубоко заглянула мне в глаза и отшатнулась.Увидела ли она, что ее ждет?

Новые слезы скатились по ее щекам.

— Пожалуйста, прости. Я сделаю все, что ты хочешь. Все что угодно.

Она выпятила грудь, обнаженные сиськи вызывающе покачивались. Но мне было не до этого.

— Есть одно условие, — сказал я, приблизив лицо.

— Пожалуйста, что угодно, — взмолилась она между тяжелыми вздохами.

Мои губы приблизились к ее уху, и я прошептал: — Умри.

Я вонзил нож в ее бок и повернул. Она пыталась не кричать, и боль вырывалась из ее тела стонами и хриплым кряхтением.

— Мне нужно, чтобы ты передала сообщение от меня.

Еще струя крови хлынула к моим ногам, когда лезвие вошло в нее и вышло во второй раз.

— Я посылаю Дмитрию Белову подарок. Твою голову в коробке. — Она прохрипела эти слова, а красные струи стекали по ее телу. — Что ты сказала, Лесли?

— П-почему?

Я приподнял ее подбородок.

— Просто. Прикоснись или угрожай тому, что принадлежит мне, — и ты умрешь.

Она запрокинула голову и выпустила душераздирающий крик. Ее голосовые связки были очевидным следующим выбором.

Жизнь ушла из ее тела, и Лесли свалилась вперед, кровь стекала по решетке у ее ног.

ГЛАВА 34

ДЕРЕК

Под колесами внедорожника Кая хрустел гравий, когда он въехал на парковку. Я увидел силуэт Эванджелины за его затемнённым лобовым стеклом, она держала мобильный телефон у уха. Наши взгляды встретились сквозь стекло, и на её милом лице расцвела улыбка. Я ушёл рано утром, пока она ещё спала, чтобы разобраться с Лесли, и мне потребовались все силы, чтобы оторваться от неё. Голая, как в день своего рождения, она прижалась ко мне.

В моей голове проносились видения будущего, когда пробуждение рядом с ней было нормой, словно кадры из банального романтического фильма. Но я отгонял эти мысли так же быстро, как они появлялись. Моя единственная задача — наслаждаться сегодняшним днем и тем временем, пока она была в моей жизни.