Она была так близка.

— Не кончай, блядь.

Ева бросила умоляющий взгляд через плечо, плотно зажав нижнюю губу между зубами. Не в силах выдержать ни секунды больше, не прикоснувшись к ней, я распахнул стеклянную дверь. Струи горячей воды обрушились на мое тело, когда я встал под душем.

Обхватив обеими руками мои бедра, она схватила меня за задницу. Подняв на меня глаза и отмахиваясь от воды, она провела языком по нижней стороне моего возбужденного члена, слегка касаясь кончика.

Я выругался, запрокинув голову от этого дьявольского ощущения.

Но как бы я ни хотел почувствовать тепло ее красивого рта, обхватившего мой член, жажда ее вкуса была непреодолимой.

Я запустил пальцы в ее мокрые волосы, оттягивая ее голову назад. — Еще не сейчас, ангел. Сначала мне нужна ты.

Сгибаясь в коленях, я наклонил голову, прижал свои губы к ее и втянул ее язык в свой рот.

Часы, проведенные вдали от Евы, показались мне целой вечностью. Я не был уверен, когда, как и почему все изменилось, но пути назад уже не было. Я никогда ни по кому не скучал, никогда не жаждал чьего-то общества, даже Кая. Она не была особенной, ничем не отличалась от других красивых женщин, с которыми я сталкивался и трахался в прошлом.

Но она была всем.

Положив руки по обе стороны ее грудной клетки, я поднял ее в вертикальное положение и поцеловал ее шею. Я использовал зубы, чтобы вытащить ее губу из ее любимого укрытия, прежде чем снова поглотить ее.

— Боже, я скучал по тебе, — прохрипел я над ее ртом, прежде чем укусить опухшую плоть.

— Я тоже скучала по тебе. — Капли воды скатывались по ее лицу и попадали ей в рот. Я пробежал языком по губам, слизывая жидкость. Стиснув губы, она задрожала в моих объятиях. — Что ты со мной сделал, Дерек?

— Пока ничего. Но я собираюсь это сделать.

Моя рука скользнула по ее гладкому телу и обхватила ее шею. Большим пальцем я приподнял ее подбородок.

— Я трахну тебя, Эванджелина. Я разрушу тебя так же, как ты полностью разрушила меня.

Моя хватка на ее горле усилилась, лоб прижался к ее лбу. — Ты моя. Всегда моя. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — прошептала она. — Я твоя, Дерек. Пожалуйста…

Я злорадно хмыкнул ей на ухо.

— Пожалуйста, что? Чего ты хочешь, красавица? Потому что все, что я хочу сейчас, — это опуститься на колени и трахать тебя языком, пока не насыщусь.

Она сдержала стон. — Позволь мне…

Рык сорвался с моего языка, когда ее рука сжала мой член. Она погладила меня два раза, прежде чем я схватил ее за запястье и остановил ее движения.

Черт возьми.

— Еще нет.

Я прижал ее к плитке и покусал ее кожу, спускаясь ниже. Мой рот обхватил упругий сосок, и она зашипела, закатив глаза. Когда мои колени коснулись пола душевой, я прижался губами к ее щели.

— Опрись.

Схватив бедро, я перекинул ногу через плечо и уткнулся лицом в ее киску.

Блядь, как я по этому скучал.

Проведя языком по скользкой поверхности ее входа, я обвел кругами ее клитор, и она задрожала надо мной, вцепившись пальцами в мои волосы.

— Да… Боже, да! — воскликнула она, прижимаясь к моему лицу.

Я поднял ее другое бедро на плечо, углубляя контакт, пока, блядь, вылизывал ее дочиста.

— Я никогда не насыщусь тобой, — прорычал я над ее клитором. Те сладкие звуки, которые она издавала, были музыкой для моей черной души. Я сделал бы что угодно, чтобы она пела для меня так, как сейчас. Чтобы вытягивать из нее эти звуки каждый день моей гребаной жизни.

Мой член болезненно пульсировал при каждом стоне и каждом вздохе, вырывавшемся из ее губ. Мне нужно было оказаться внутри нее. Она словно развалилась в моем рту, когда я зажал тот набухший клитор между зубами. Ее крики эхом разносились вокруг нас, пока она извивалась на моем языке.

Эванджелина пыталась вырваться из моих рук, но я держал ее крепко, впиваясь пальцами в плоть ее попки. Она была чертовски вкусной, и я хотел всего, что она могла дать.

Я опустил ее тело на плитку, ее резкое дыхание замедлилось, когда она спустилась с вершины оргазма. Она наклонилась вперед, опираясь на руки и колени, и поцеловала меня, языком обводя края моих губ.

— Ты не говорил мне, что вернешься сегодня вечером. Я ждала тебя завтра.

Схватив горсть ее мокрых волос, я притянул ее ближе, целуя ее щеку. — Я хотел тебя удивить. Мне нужно было увидеть тебя.

Она залезла мне на колени, обхватив ногами мою талию. Тепло ее киски на моем животе заставило мой член заныть от желания войти в нее до самого корня.

— Это приятный сюрприз.

— Держись за меня, — сказал я, вставая на ноги.

Я на мгновение вспомнил, как впервые увидел Эванджелину и как представлял себе именно эту сцену. Ее великолепное обнаженное тело, прижатое к моему, ноги, обхватившие меня.

Как бы возбуждающими ни были эти мысли, они угрожали увести меня в темное место, которое я больше не хотел посещать. Время, когда она была объектом моей мести и женщиной, которую я намеревался уничтожить.

Как все изменилось.

Я знал, что не заслуживаю ее. Что наше время закончится скорее раньше, чем позже. Мы были обречены с самого начала.

Я, должно быть, был в оцепенении, когда почувствовал ее руки на своем лице, а в глазах — беспокойство.

— Дерек, в чем дело?

Одного взгляда на нее хватило, чтобы развеять мои тревоги и неуверенность в том, какая судьба нас ждет.

К черту все.

Я бросил ее на кровать, оседлал ее тело и схватил за запястье.

— Просто думал…, — сказал я, поцеловав ее ладонь, прежде чем наклониться и прижать обе ее руки над головой. — Как я не могу дождаться, чтобы разорвать тебя на части, ангел.

Мой язык пробежал по ее ключице, слизывая капельки, все еще рассыпанные по ее коже. Она застонала, закрыв глаза, а спина выгнулась над кроватью, предлагая себя мне. Я спустился между ее грудей, проведя твердыми зубами по ее коже, покрасневшей и отмеченной как моя.

Это было ближе всего к раю, что мне когда-либо доводилось испытать. Это было ближе всего, чем я когда-либо мог приблизиться к тому неуловимому раю, которого мне никогда не суждено было коснуться.

— Пожалуйста, — взмолилась она, обхватив мою спину ногами. Я пососал один сосок, а затем поцеловал путь к другому. — Трахни меня, Дерек.

Я улыбнулся, прижавшись к ее коже, всасывая маленький твердый бугорок, прежде чем отпустить его с хлопком. Спустившись с кровати, я открыл верхний ящик тумбочки, чтобы достать презерватив, разорвав упаковку зубами.

Ева подперлась локтями, слегка приоткрыв рот, пока я натягивал латекс на твердую длину своей эрекции. Ее глаза были прикованы к моему члену, и я с улыбкой наблюдал, как она сжимает бедра.

— Нравится то, что видишь?

Она медленно кивнула, в ее глазах мелькнула тень беспокойства, когда она оценила мой размер.

Я схватил ее за лодыжку и грубо потянул к краю кровати, так что ее ноги оказались по обе стороны от меня.

— Помни, что я тебе говорил. Ты примешь этот член, как хорошая девочка.

Я провел большим пальцем по ее щели, нажимая на клитор, и она застонала и выгнула спину.

— А теперь повернись.

Ева облизнула губы, намереваясь выполнить приказ, но я был нетерпеливым сукиным сыном. Мои пальцы впились в ее бедра, я перевернул ее и притянул ее зад к себе.

— Черт возьми, ангел. Посмотри на себя, киска течет, как у маленькой шлюшки.

Я сдержал рычание, сжимая член в кулаке при виде ее обнаженной и раскрытой, набухшей и такой чертовски мокрой для меня.

Кровать прогнулась, когда я опустился на колени позади нее, гладя рукой ее задницу и сексуальный изгиб спины. Я прижал ее грудь к матрасу.

— Вот так. Держи для меня эту задницу вверх.

Мой палец скользил вверх и вниз по ее щели, заставляя ее бедра выгибаться назад, а с ее губ срывались тихие стоны.

— Ты просто не можешь дождаться, когда тебя трахнут, да?

— Ты ублюдок; ты это знаешь?

— Знаю. И никогда об этом не забывай. — Она зашипела, когда я засунул в нее два пальца, загнув их вперед и заставив ее ноги задрожать. Когда она замяукала под моим прикосновением, это только подстегнуло меня. — Я же говорил тебе, что я тебе не подходит. Но теперь уже слишком поздно, — сказал я, делая длинные, сильные движения своим членом. — Теперь ты моя, Эванджелина. Слышишь меня?