— Вы мистер Хаклби?

— Да, это я.

Прежде чем офицеры полностью завладевают его вниманием, я успеваю сказать:

— Вы в надежных руках, мистер Хаклби. Спасибо, что поговорили со мной.

— До встречи, Луиза. Я люблю тебя, дорогая.

— До свидания, мистер Хаклби.

Отключившись, я снимаю гарнитуру и откидываюсь на спинку кресла. Кажется, будто на грудь положили бетонную плиту.

Энджел присаживается на край моего стола, склонив голову набок:

— Тяжелый звонок?

Я покачиваю головой:

— Скорее, просто очень грустный. Он запутался, решил, что я его покойная жена. Спрашивал, почему меня нет дома, чтобы поехать с ним в магазин, — мои губы сжимаются. — Почти девяносто лет, ветеран войны.

Она тихо присвистывает:

— Страшно, как собственный разум может тебя предать, заставляя прыгать из одного времени в другое.

— Сердце разрывается, — добавляю я. Повернувшись в кресле, замечаю ее отрешенный взгляд. — Эй, ты в порядке?

Энджел поджимает губы, пытаясь сдержать подступающие слезы:

— Буду.

— Хочешь поговорить?

Она задумывается на секунду, а затем медленно качает головой:

— Может, позже. Слишком свежо, я сразу начну реветь.

— Понимаю, — сжав ее колено, ободряюще улыбаюсь: — Я рядом, если нужно выговориться.

— Спасибо, птичка, — стряхнув с себя меланхолию, она натягивает дежурную улыбку, пытаясь прогнать сгустившиеся тучи. — Ты уже все на сегодня?

— Да, смена окончена, — отвечаю я. — Еду на игру к брату и Маттео.

Энджел поигрывает бровями:

— И как там поживает твой двухметровый хоккейный бог?

Я не ошиблась, когда рассказала ей о нас с Маттео. В ее глазах словно взорвались фейерверки; она радовалась за нас так, будто это ее собственное счастье, и, боже мой, сколько же вопросов она задавала. Ей хотелось знать все до мельчайших деталей.

Щеки вспыхивают, пока я собираю сумку.

— У нас все отлично.

Даже больше, чем отлично. Он — просто подарок небес.

— Судя по твоему пунцовому лицу, все просто феноменально.

Оглядевшись, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает, она наклоняется и шепчет:

— Вы уже переспали?

Я распахиваю глаза:

— Нет! И перестань задавать такие вопросы на работе! — шиплю я на нее. — Когда-нибудь кто-нибудь это услышит.

Она лишь отмахивается, перебрасывая свои пышные русые локоны через плечо:

— Ой, да брось, меня никогда не поймают. Я скрытна, как ниндзя.

Фыркнув, я закидываю сумку на плечо и поворачиваюсь к выходу:

— Если тебе от этого легче спится по ночам, Энджел.

Спрыгнув со стола, она идет следом; мы улыбаемся всем, с кем пересекаемся взглядами. Никогда еще на работе я не чувствовала себя так комфортно, никогда еще то, что я делаю, не казалось настолько правильным. Словно все, через что я прошла, должно было привести меня именно сюда — туда, где я могу реально помогать людям и менять ситуацию к лучшему.

Мы выходим из здания, и Энджел явно готовится к очередному допросу с пристрастием о моей сексуальной жизни (и, в частности, о том, почему я до сих пор не переспала с Маттео), когда мы чуть не врезаемся в Тристана у самого входа. Вопросы, пляшущие в ее глазах, мгновенно улетучиваются.

— Слава богу, спаси меня от ее инквизиции, — дразню я.

Энджел картинно ахает, прижимая к груди руку с идеальным маникюром:

— Я оскорблена.

— Вот и славно, может, это заставит тебя захлопнуть варежку, — невозмутимо выдает Тристан.

— Вряд ли.

Я не могу сдержать смех и игриво толкаю ее в плечо:

— Когда этот день настанет, я тебе сообщу. А пока придется поискать другой объект для любопытства.

Она хлопает ресницами, но я лишь неодобрительно цокаю языком:

— Твои щенячьи глазки на меня не действуют. У меня нет члена.

Она упирает руки в бока и скрещивает их на груди:

— Спешу сообщить, что этот трюк работает и на девушках тоже.

— Серьезно? — искренне удивляется Тристан.

— Ты вообще на меня смотрел?

— Туше.

Качая головой, я уже собираюсь попрощаться, боясь пропустить разминку на льду, когда Энджел вдруг пронзительно визжит прямо мне в ухо и прижимает ладони ко рту.

Мы с Тристаном резко поворачиваем головы, но Энджел снова визжит и срывается с места, налетая на женщину, идущую по улице. Я в полнейшем недоумении, но лицо Тристана озаряется широкой улыбкой.

— Э-э, что происходит? — бормочу я.

Он указывает пальцем:

— Это Калани.

По венам пробегает ток возбуждения.

— Та самая Калани?

— Единственная и неповторимая, — говорит он, пока мы направляемся к ним.

Я знала, что они лучшие подруги; вторая половинка Энджел последние два месяца была в разъездах. Но стоило увидеть их вместе вживую, как все встало на свои места. После всех историй Энджел мне казалось, что мы уже давно знакомы.

Правда, Энджел слегка преуменьшила масштабы. Эти девушки не просто лучшие подруги — они родственные души. Иначе и быть не может, судя по тому, как они вцепились друг в друга со слезами на глазах.

— О боже мой! — кричит Энджел. — Ты же должна была вернуться только через три дня!

— Подумала, что сюрприз стоит твоей реакции, и не прогадала, — отвечает Калани приторно-сладким голосом.

Она потрясающе красива. Ее глубокая эбонитовая кожа заставляет зеленые глаза сиять еще ярче. А упругие кудряшки мягко пружинят по плечам.

Тристан многозначительно прочищает горло:

— Эм, алло? Мне перепадут обнимашки, или меня уже списали со счетов?

Калани закатывает глаза:

— Тебя забудешь, как же. Ты сам не позволишь.

Пока Тристан и Калани обнимаются, руки Энджел нервно подрагивают, словно она из последних сил сдерживает порыв снова броситься на шею подруге. Моя теория подтверждается: стоит Тристану отступить, как девушки вновь поворачиваются друг к другу, выискивая малейшие изменения, произошедшие за эти восемь недель, а затем снова смеются и обнимаются.

Я уже видела подобную связь. У Калеба и Маттео, у Грейсона и Кирана — две души, способные читать мысли друг друга.

Энджел отстраняется, лишь чтобы схватить Калани за предплечье:

— Это Айви!

Повернувшись ко мне, Калани расплывается в улыбке:

— Та самая Айви.

Высвободившись из хватки Энджел, она заключает меня в объятия; мне приходится слегка нагнуться, когда она шепчет:

— С меня выпивка, и не одна, за то, что ты разнесла тачку Картера.

Откинув голову назад, я не могу сдержать рвущийся из груди смех:

— Честно говоря, я уже и забыла об этом.

— Зато я нет! Энджел столько о тебе рассказывала, жду не дождусь, когда мы сможем нормально потусить.

— Взаимно, — искренне отвечаю я.

Энджел стоит за нашими спинами, подпрыгивая на носочках:

— Ура! Я так рада, что вы наконец-то познакомились!

Внезапно ее глаза расширяются:

— Нам срочно нужно выпить за возвращение Калани!

Калани и Тристан тут же соглашаются, но я со вздохом произношу:

— Не хочу портить вечеринку, но у меня сегодня игра.

Энджел хмурится:

— Черт, точно, забыла.

— Ничего страшного, идите втроем, вам есть что обсудить. А мы можем собраться завтра вечером после работы.

— Идеально! — радуется Калани. — Я выхожу на работу только на следующей неделе, так что у меня полно времени на нытье о джетлаге.

Мы дружно смеемся.

Бросив взгляд на часы, я морщусь.

— Ужасно не хочется прерывать этот прекрасный момент, но мне правда пора бежать, иначе опоздаю. Было безумно приятно наконец-то познакомиться.

— И мне! До завтрашнего вечера! — с теплой улыбкой отвечает Калани.

— Договорились! И не забудьте заспамить меня фотками и видео сегодня! — кричу я, пятясь в сторону своей машины.

Энджел коварно указывает на меня пальцем:

— Ариведерчи, птичка! Жду от тебя видео горячих, потных мужиков!

— В особенности твоего горячего братца! — добавляет Тристан, обмахиваясь рукой.